Чтение онлайн

Мы не можем быть уверены даже в том, что этот человек - живой. Меррин Трант уверял, что Стронг не ест и не пьёт, а Борос Блаунт пошёл ещё дальше и сообщил, что ни разу не видел, чтобы Стронг пользовался уборной. Да и зачем бы? Мёртвецы не срут. У Кивана Ланнистера имелись серьёзные подозрения относительно того, что могло скрываться за блистающими белыми доспехами сира Роберта. И без сомнения Мейс Тирелл и Рэндилл Тарли разделяли эти подозрения. Но чьё бы лицо ни скрывало забрало шлема Стронга, это должно было оставаться тайной до поры, до времени. Безмолвный Великан был единственной надеждой его племянницы. И будем молиться, чтобы одолеть его на самом деле оказалось так сложно, как кажется.

Но Мейс Тирелл не видел дальше опасности, грозившей его дочери.

— Его светлость король пожаловал сиру Роберту место в Королевской Гвардии, — напомнил сир Киван, — а ещё за этого человека поручился Квиберн. Как бы то ни было, нам нужно, чтобы сир Роберт выиграл поединок, мои лорды. Если исход испытания поединком докажет вину моей племянницы в измене и прочих преступлениях, то легитимность перехода трона к её детям окажется под вопросом. Если Томмен перестанет быть королём, то и Маргери перестанет быть королевой. — Он сделал паузу, чтобы Тирелл мог переварить сказанное. — Потом, что бы ни натворила Серсея, она остаётся дочерью Утёса, это моя кровь, и я не допущу, чтобы её казнили как изменницу. Но я сделал всё, чтобы вырвать её жало. Её гвардия расформирована, я заменил их своими людьми. Вместо фрейлин ей теперь будут прислуживать септа и три послушницы, назначенные Верховным Септоном. Её голос больше не будет иметь силы ни в вопросах управления государством, ни в вопросах воспитания Томмена. После суда я намерен отправить её на Утёс Кастерли и прослежу, чтобы она его не покидала. Предлагаю этим и ограничиться.

Прочие свои мысли по этому поводу он оставил при себе. Серсея теперь была уценённым товаром, время её правления подошло к концу. В этом городе не было попрошайки или подмастерья, которые не видели бы её в минуты позора, не было уличной девки или кожевника, от Блошиного Конца до Ссаной Излучины, которые не таращились бы на её наготу, лапая жадным взглядом её груди, живот и промежность. Нет такой королевы, которая смогла бы править после этого. В золоте, шелках и изумрудах Серсея была монархом, живым божеством, но раздетая она стала всего лишь человеком, стареющей женщиной с растяжками на животе и начавшими обвисать грудями... на что не преминули обратить внимание своих мужей и любовников хабалки из толпы. Лучше жить с позором, чем с достоинством умереть, сказал себе сир Киван.

— Больше проблем с моей племянницей не будет, — пообещал он Мейсу Тиреллу. — Даю слово, мой лорд.

Тирелл неохотно кивнул.

— Как скажете. Моя Маргери предпочитает суд святой веры, чтобы всё королевство увидело, как будет подтверждена её невиновность.

Если твоя дочь и в самом деле так невинна, как ты нас уверяешь, почему же тогда тебе так важно, чтобы твоё войско стояло здесь, в Королевской Гавани, когда она предстанет перед обвинителями? хотел бы спросить Тирелла сир Киван.

— И этот день не заставит себя ждать, — произнёс он вместо этого, и повернулся к Великому Мейстеру Пицеллю. — Это всё, или у нас есть ещё вопросы для обсуждения?

Великий Мейстер заглянул в свои бумаги:

— Тут есть ещё наследное дело Росби. Шесть наследников заявили свои права…

— Мы можем рассмотреть дело Росби и потом. Что-то ещё?

— Приготовления к прибытию принцессы Мирцеллы.

— Вот чем всё заканчивается, если связаться с дорнийцами. — сказал Мейс Тирелл. — Уверен, что девочке можно подобрать более удачную партию.

И это твой сын Виллас, я полагаю. Она изуродована одним дорнийцем, он искалечен другим.

— Без сомнения, — ответил сир Киван, — но у нас полно врагов и без оскорблённых дорнийцев. Если бы вдруг Доран Мартелл объединил свои силы с Коннингтоном и поддержал бы его фальшивого дракона, для всех нас такой поворот событий стал бы проблемой более чем серьёзной.

— Может быть, нам убедить наших дорнийских друзей заняться лордом Коннингтоном? — сказал сир Харис Свифт с идиотским хихиканьем. — Это могло бы избавить нас от некоторой части проблем и сберечь наши силы.

— Могло бы, — устало сказал сир Киван. Пора заканчивать этот балаган. — Благодарю вас, мои лорды. Предлагаю собрать следующее заседание Совета через пять дней. После суда над Серсеей.

— Как вам будет угодно. И да пребудет сила Пресвятого Воина с сиром Робертом. — Мейс Тирелл с трудом выдавил из себя эти слова, а еле заметный кивок был самым небрежным поклоном лорду-регенту из всех. Но сир Киван был признателен ему и за это.

Рэндилл Тарли покинул зал со своим сеньором, и копейщики в зелёных плащах вышли вслед за ними. Тарли – вот кто по-настоящему опасен, отметил сир Киван, наблюдая сцену их ухода. Недалёкий, но волевой и ушлый, и лучший военный ум во всём Просторе. Как же мне перетянуть его на свою сторону?

— Лорд Тирелл не любит меня, — мрачным голосом заявил Великий Мейстер Пицелль, когда Десница вышел. — Этот нюанс с лунным чаем… Я ни за что не стал бы упоминать о нём тогда, но мне приказала вдовствующая королева! С Вашего позволения, лорд-регент, мой сон был бы куда спокойнее, если бы Вы любезно предоставили мне на время несколько Ваших гвардейцев.

— Лорд Тирелл может это неверно истолковать.

Сир Харис Свифт подёргал себя за бородку:

— Мне тоже нужна охрана. Опасные настали времена.

Да уж, подумал Киван Ланнистер, Пицелль не единственный член Совета, кого наш Десница хотел бы поменять. У Мейса Тирелла был свой кандидат на должность лорда-казначея: его дядя, лорд-сенешаль Хайгардена, известный как Жирный Гарт. Меньше всего я хотел бы иметь в Малом Совете ещё одного Тирелла. И так перевес был не на его стороне. Сир Харис – отец его жены, на поддержку Пицелля тоже можно было рассчитывать. А вот Тарли был вассалом Хайгардена, как и Пакстер Редвайн, лорд-адмирал, главный по кораблям, который в настоящее время во главе своей флотилии огибал Дорн, чтобы встретиться с железными людьми Эурона Грейджоя. Когда Редвайн вернётся в Королевскую Гавань, в Совете восстановится паритет, по трое от Ланнистеров и от Тиреллов.

А седьмой голос будет у дорнийки, которая сейчас сопровождает домой Мирцеллу. Та самая леди Ним. Впрочем, вовсе не леди, если верить даже половине того, о чём докладывал Квиберн. Незаконнорожденная дочь Красного Змея, особа, по скандальности почти сравнившаяся со своим отцом, вознамерившаяся предъявить права на место в Малом Совете, которое столь недолго занимал принц Оберин. Сир Киван пока не был готов к тому, чтобы сообщить Мейсу Тиреллу о её прибытии. Он знал, что Десница будет весьма недоволен такими вестями. Кто нам нужен, так это Мизинец. Петир Бейлиш, который может наколдовать драконов из воздуха.

Наймите людей Горы, — предложил сир Киван. — Рыжему Роннету они больше не понадобятся. — Он не предполагал, что Мейс Тирелл был настолько бесхитростен, чтобы попытаться отправить Пицелля или Свифта на тот свет, но если с охраной им будет спокойнее, пусть у них будет охрана.

Трое мужчин вышла из зала вместе. Во внутреннем дворе вились снежные вихри, завывая, как запертый в клетке дикий зверь, который жаждет воли.

— Вам когда-нибудь доводилось видеть такие холода? — спросил сир Харис.