Чтение онлайн

На меня смотрела распаренная девушка со сверкающими глазами и искусанными губами.

Надо брать себя в руки. Закрыться. Убрать все намеки на слабость - слабость нельзя показывать хищникам. Я ведь привыкла с ними общаться; пусть мне мешают сейчас мои странные реакции, но мои навыки и мозги никуда не делись. Как и интуиция.

Вернулась в свою комнату и попробовала разложить по полочкам то, что я знала о коммодоре Маке.

«Хочу тебя, Ирвин».

Не думать!

Родился на центральной планете в маленьком городке, родители до сих пор живы - там и живут. Уже восемь лет глава Академии, и вряд ли его отсюда сместят скоро. До того был военным, из тех особых отделов, информацию о которых даже нам не сообщали. Сейчас числится резервистом. Кроме основной работы владеет еще небольшой компанией "Ра-гор", по реестру специализирующейся на поиске "утерянного", будь то люди или предметы. Богат, довольно известен, собирает необычные вещи. Не слишком часто появляется на публике, не любит говорить о себе, но как коммодор выполняет все необходимые социальные функции. Журналисты его и любят, и боятся - Ирвин довольно резок в своем отношении. На мероприятия всегда приходит с разными женщинами.

О сестре сказано совсем мало. Упоминание о несчастном случае и Ахеле, оставшемся сиротой. Но никаких подробностей.

Получил от Комитета статус «условно лояльного», что означало, что мужчина никогда не был замечен в действиях, направленных против икс-векторного сообщества; его свойства не считались опасными; он никогда не привлекался к работе в Комитете, но потенциально мог бы стать его участником.

Не опасные свойства?

Усиленные пять чувств; скорость реакции в два раза выше, чем у обычных людей. Потенциальный выброс при защите и нападении на высшем уровне. Контроль сознания. И самое главное - он Чтец.

Ну-ну, и это считается теперь у нас не опасным?

Хотя не мне судить о действиях Комитета. Порой то, с чем они сталкивались, было действительно настолько страшным, что способности коммодора могли ничуть не обеспокоить.

Интересно, почему он не пошел работать в Комитет, а начал делать карьеру у военных?

И почему те решили обратить внимание именно на него?

Я не сомневалась, от кого исходил приказ «присмотреться».

По большому счету, я не узнала о нем за эти дни ничего, что должно было бы насторожить. Даже то, что он мог контролировать - и контролировал - своих сотрудников; даже наличие лаборатории и интерес к древним амулетам. Даже его непонятное излишне пристальное внимание - все это не выбивалось за вероятностные линии.

Тем не менее, я насторожилась.

Что же меня так зацепило?

От него исходило напряжение. Как будто что-то происходит в его жизни - или в его Академии.

Мне не понравилась его реакция на поведение Ахеля. И еще больше не понравился слишком отчетливый знак насилия, который я увидела, когда мы говорили про экспедиции.

И звездные амулеты… Очень уж неожиданное задание. Которое, по моим ощущениям, было связано с происходящим - но как?

Что ж, именно это и предстояло узнать.

И, похоже, скоро.

Когда я пришла в столовую на завтрак, от секретаря коммодора мне пришло сообщение. Что после пар, вместо семинара, меня ждут на административном этаже.

Так быстро?

А я ведь так и не приняла решения. Нет, не о том, хочу ли я работать с ним - но как это сделать, не показывая, что я тоже икс-ориентированная. Ведь я привыкла изучать амулеты с помощью своего дара...

Я продолжала думать над этим на протяжении всех лекций.

– Идешь на семинар?

Ахель. Сегодня он вел себя на удивление благопристойно.

 - Нет, - я понизила голос.
– Иду в лабораторию.

– Собираешься все-таки работать с моим дядей?
– молодой мужчина был сильно напряжен и стоял, сжав кулаки.

– НА твоего дядю, - поправила и улыбнулась.
– Просветишь меня, что именно тебе не нравится? Что это буду я, что работать или что у коммодора? А может тебе кажется, что я недостаточно квалифицированна?

– Да нет же!

– Тогда зачем ты пытаешься втянуть меня в свой конфликт с твоим родственником?

Он озадаченно на меня посмотрел, а потом махнул рукой и пошел прочь.

Я вздохнула.

Действительно ли коммодор виноват в смерти родителей Ахеля? Или тут что-то другое? Соперничество? В какой области? Если младший Мак по характеру хоть сколько-нибудь походил на Ирвина, это вполне могло быть. В том числе, соперничество, связанное со мной. Вот только на каком основании? Я в принципе ни разу не давала повода предположить, что в меня можно… Назовем это влюбляться.

Уж если у кого и есть шансы…

Я сглотнула, вспоминая мужские прикосновения и жаркий шепот.

Там не шансы. Там кое-кто едва сдерживается, чтобы не поддастся собственным желаниям. И этот кое-кто не Ирвин.

Я поднялась на административный этаж и прошла к секретарю, которая выдала мне карту и сообщила, что коммодор уже ждет. Прошла к нужной двери и остановилась.

Нервозное ожидание достигло своего апогея. Мне вдруг подумалось, что за этой дверью другая жизнь.

Один шаг - и все изменится. Что это «всё» я не осознала, но испугалась.

Не в моих правилах бояться неизвестного, но вот сейчас, прямо в это мгновение я готова была сбежать - прочь из Академии и из этого города, наплевав на все договоренности и причины, по которым я здесь оказалась.

Я шумно вдохнула, пытаясь принять верное решение, но прежде чем я его приняла, дверь резко открылась и оттуда стремительно вышел мужчина и тут же взял меня за локоть, отчего меня тряхнуло, как от электрического разряда.

Гыж!

Он…

Меня чуть ли не затащили в кабинет: со стороны это, наверное, выглядело как вежливость, но я хорошо чувствовала его эмоции.

Так ведут себя дикие звери, захватывающие добычу, которую давно преследовали. Предвкушение и азарт.

Почему?!

Робко подняла голову и едва не задохнулась.

Его взгляд…

Сверкающий злостью. И…желанием?

Гон! Что происходит?!

Разве что…

Но как?!

Я прикусила губу. А коммодор вдруг подался ко мне и прошептал:

– Знаешь, в комбинезоне студентки ты не менее привлекательна, чем в коротком платье.

10

Ирвин Мак

Он парит над городом.

Птицей. Кораблем. Воином.

Его глаза все время смотрят вниз, выискивая что-то. Или кого-то.

И находят.

Крохотная фигурка, заметить которую можно только векторным зрением. Единственная, пульсирующая жизнью. Страстью. Желанием.

Он срывается и падает. А когда до поверхности остается всего ничего, замедляет движение и просто обрушивается на нее сверху, заключая в кокон своих объятий.

Рук.

Нежности.

Он берет ее прямо там, на земле, посреди замолкнувшего от такой наглости пустынного города. Вонзается как в первый и последний раз. Пытается раздавить, размазать по себе, присвоить.