Чтение онлайн

– Какие?
– мое любопытство не было наигранным. Я и правда всю жизнь интересовалась историей и древними цивилизациями.

– Что с их помощью управляли не пространством. Временем.

Он отошел, а я грузно уселась на свое место.

Мне совсем не понравилось, что он сказал.

Совпадение ли?

Вчера, наплевав на комендантский час - я, наконец, получила от Штаба свои ключи от Академии с наказом не пользоваться ими столь уж явно - и на предупреждения Алекса быть осторожной, я вернулась на место убийства Тика.

Мне пришла в голову идея - все «хорошие» идеи приходят ночью.

Пусть прошло довольно много времени, но я надеялась уловить теперь уже не следы, но его намерения. Напарник должен был появиться здесь с определенной целью рассказать мне что-то. Наверняка он шел и думал об этом, и если касался каких-то предметов...

Это стереть не сумели бы.

И, спустя несколько часов и усилий на грани возможного, мне показалось, что я что-то уловила. Отголосок некого бунта временных линий незнакомого мне свойства. Какие-то завихрения, которые я никогда не видела раньше.

Время представляло собой струны, умело дергая за которые, можно совсем чуть-чуть повлиять на прошлое, настоящее и будущее.

Но то, что я увидела, походило именно на завитки. Спирали.

И это было более чем странно. Возможно ли такое, что наш противник научился играть со временем и потому вышел на Тика, узнав, что тот станет представлять проблему в дальнейшем? То есть не просто обладает даром, вроде моего или Кайлы, помогающим с помощью векторов видеть, частично, прошлое и будущее, но неким прибором, способным нарушить струнное течение времени?

И Тик вышел на него - или них - именно потому, что распознал эти игры? И планировал рассказать мне именно это?

Мне не понравились вопросы, которые я задавала себе ночью.

И потому еще больше не понравилось то, что сказал коммодор.

6

Ирвин Мак.

Девчонка сбежала от него.

Это не просто его взбесило. Это почти пошатнуло его уверенность в себе, которую не могли пошатнуть ни проигранные бои, ни сложности в Академии. От него никто не сбегал!

Не потому, что не могли - хотя и не могли тоже. Нет, потому что просто не хотели.

А эта умудрилась исчезнуть. Из закрытого туалета, и, скорее всего, через окно. И у него сразу возникло ощущение подставы, потому как даже икс-векторные не могут так просто вылезать из окон здания на седьмом этаже, что уж говорить о простых людях.

Военная? Из теневых? Или же просто идиотка, которой почему-то оказалось слишком страшно проводить время дальше?

Конечно, он сразу поехал на диагностику. Мало ли что она могла внедрить таким способом в его организм - но медсек ничего не нашел. Как и проверка по икс-импульсам.

Нет, она просто трахнулась с ним и сбежала!

Черное пространство, как же его это взбесило... Но искать он не стал. Слишком много чести. И забыть не мог. Во-первых, потому что этому мешал теперь стояк, который он ощущал каждый раз, когда вспоминал о произошедшем.

Во-вторых, потому что чувствовал - что-то здесь было не то…

Он хмыкнул. Да все здесь было не то! Начиная с его реакции, и с момента, когда он впервые увидел незнакомку, сидящую за баром.

Откровенное платье, темные распущенные волосы, которые тут же захотелось намотать на кулак, особый лоск и сдержанная сексуальность: именно так, не нарочитая вульгарность и открытость, а огонь, сидящий внутри и грозящий вырваться и испепелить все вокруг. Он сразу почувствовал такое желание, которое вообще за собой никогда не замечал.

Ни разу в жизни.

Может, особый импульс? Быстрое сканирование показало, что к икс-ориентированным девушка не имела никакого отношения.

Она повернулась и посмотрела на него. И все стало совсем плохо. Это было похоже на удар в солнечное сплетение. Когда, сначала, от неожиданности, дыхание спирает, а потом долго не можешь прийти в себя и ловишь ртом воздух, пытаясь понять, что это вообще было. В её взгляде оказалось так много всего. Интерес, изумление, открытость, тайна, желание, обещание, свет. Всё, что было в этой чертовой Вселенной сосредоточилось в глазах, цвет которых он не распознал в темном баре, даже несмотря на свои способности.

Он как завороженный смотрел на эти глаза, на чуть вспыхнувшие щеки, на маленький язычок, прошедшийся по пухлым губам. Пока не понял, ЧТО ему предлагают. И, понятное дело, разозлился. От того, что она вот так смотрит - заинтересованно, испытывающе, с вызовом. А больше от того, что могла бы так смотреть на любого другого мужчину.

Что пришла сюда не просто так.

Ирвин редко отказывался от того, что ему преподносили на блюдечке.

Но пренебрежения не скрыл.

И просто обомлел, когда она, проигнорировав его, ушла. Ушла одна, на танцпол, явно отказывая и будя в нем инстинкт хищника.

Это было сродни второму удару. Ему не отказывали, даже когда он натягивал эту блеклую маску - а что оставалось делать публичным личностям?

Конечно, рванул за ней. Увидел, как она двигается, и чуть не сдох от вожделения. Прижал, утащил свою добычу, почти не помня себя от дикой жажды. И чуть с ума не сошел от наслаждения, которое испытал, целуя ее, впиваясь в ее промежность, вбиваясь в нее в жестком ритме без малейшей осторожности.

А она принимала. Принимала полностью и его жесткость, и его страсть.

И получала не меньшее удовольствие.

Её стоны до сих пор стояли в ушах - а она сама исчезла. И вряд ли появится снова. Чтобы удовлетворить те желания, которые он теперь не мог удовлетворить полностью. Даже умелыми ласками постоянной любовницы, с помощью которых он хотел вычеркнуть из головы странную встречу.

Гыж! Опять он об этом думает!

Наверное, из-за той студентки. Серая, блеклая мышь, но чем-то неуловимым она напоминала его ночное приключение.

Да еще и - вот совпадение - оказалась тем, кто ему нужен.

В Академии не было специалистов по амулетам древности и истории, а привлекать посторонних ему пока не хотелось. И единственный, кого он нашел, изучая списки, была первокурсница номер четыреста тринадцать, закончившая соответствующую специальность, да еще и на далекой отсюда планете - Матери.

Он специально начал разговор о додекаэдрах и подошел к ней сегодня на лекции, чтобы проверить, действительно ли она разбирается в предмете.

И теперь планировал задействовать ее в своих целях.