Чтение онлайн

Надо сказать, что этот проект для нее с самого начала был рискованным и не только потому, что ему, как предполагалось, был уготован достаточно прохладный прием. Он, к тому же, таил в себе определенный вызов Робертс-актрисе и Робертс-общественному феномену.

Джулия постоянно сетовала, что ей очень трудно найти романтическую комедию, могущую соперничать по популярности с «Красоткой». «Казалось бы, все уже сказано сто тысяч раз. Но когда мне в руки попал сценарий «Свадьбы моего лучшего друга», — говорила она, — я воскликнула: «Наконец-то! Черт побери! Неужели это возможно?» Передо мною была совершенно нехоженая территория, где все было и забавно, и интересно…» Ее потрясло еще, как выяснилось позже, совпадение: сценарий о героине, которой через три месяца должно было исполниться 28 лет, попал к ней, когда ей было как раз 27 лет и 9 месяцев. По ее мнению, это было знаком свыше. В то же время, территория, о которой говорила Джулия, в Голливуде была «забита» заштатными «стервами» — Деми Мур и Шэрон Стоун, а Робертс фактически ни разу не доводилось «нарушать границы». Риск был достаточно велик. Разумеется, шла она не вслепую и не без поддержки классной команды: режиссера П. Дж. Хогана, сценариста Рона Басса, исполнителей ролей — Дермота Малруни, Кэмерон Диас и Руперта Эверетта. Во время первой встречи с актрисой, признавался режиссер, он очень нервничал: «Я был уверен, что она понятия не имеет, кто я такой. Но она старалась вести себя так, чтобы я не стеснялся. Я же смотрел на нее и думал: «Да это же совершенно нормальный и очень приятный человек».

С Эвереттом она встречалась лет десять назад в Париже, когда ее возили на кастинг для проекта, который так и не был осуществлен. Тогда она была мало кому известной старлеткой, а Руперт — модным английским актером. Джулии казалось, что он ее просто ненавидит. Когда ее привели в его номер в роскошном отеле и представили ему, вид у нее был явно непрезентабельный: после перелета через океан из Америки она была измотана, издергана, волновалась, стеснялась, не зная, куда деть руки. Напротив, Эверетт был ослепителен — этакий красавец, вальяжно раскинувшийся в кресле, раскованный, самодовольный. Обстановка и ситуация, в которой она оказалась, настолько ее напугали, что она не могла вымолвить ни слова. Эверетт же вел себя непринужденно, весело болтал. Словом, впечатление друг о друге у них сложилось не бог весть какое.

Когда перед съемками фильма «Свадьба моего лучшего друга» они встретились в чикагском отеле, он сразу же напомнил Джулии об их первой встрече в Париже. «Дорогая, я решил, что ты самая большая стерва на свете», — сказал он… Через несколько минут они уже были лучшими друзьями. Эверетт называл Джулию «моя последняя женщина». Итак, Робертс рискнула. Она осмелилась стать стервой, причем настолько непривлекательной, что зритель мог и не воспринять ее в этом качестве. Впрочем, о том же намекали по ходу съемок и в самой студии — дескать, было бы лучше снизить накал страстей на экране и сделать героиню по милее и подобрее.

Но Джулия, влюбленная в сценарий и в свою героиню, закусила удила. Некоторые считали, что она играла саму себя — расчетливую и циничную. «Джулианна рассуждает просто, — говорила Джулия о своей героине. — Раз я люблю его, значит и он должен меня любить. Мне пришлось играть настоящее чудовище, Джулианна лжет и манипулирует людьми в надежде сорвать свадьбу».

Вначале Робертс смущало, что ей приходилось постоянно переходить из комического регистра в драматический и обратно, но вскоре она поняла, что это и есть самый увлекательный вызов для актрисы. Пи-Джей, как она называла режиссера, провел ее по всем сценам с удивительным тактом, четко определяя, когда эпизод должен быть комическим, а когда — драматическим. И Джулия от сцены к сцене приобретала все больше уверенности и не боялась перегнуть палку — она рыдала, кричала, дымила сигаретой и постоянно падала… Словом, работала с предельной самоотдачей. Режиссер Хоган вспоминал, что особенно сильное впечатление Робертс произвела на него в тот день, когда снималась в сложной сцене фильма, а собравшиеся вокруг поклонники выкрикивали ее имя. Несмотря на то, что ее постоянно отвлекали, Джулия, отключившись полностью от реальности, сумела перевоплотиться в свою героиню. Еще в самом начале перед съемками Хоган был обеспокоен тем, что ему придется ставить сцены с самой дорогой кинозвездой, однако, начав работать, все его страхи рассеялись. «Нужно было только включить камеру, и смотреть, что она запечатлеет. Джулия часто импровизировала, и в большинстве случаев это было забавно, — рассказывал режиссер. — Вы можете мне не поверить, но до встречи с ней я не понимал, что такое кинозвезда. А потом посмотрел материал первых съемочных дней и понял. Между Джулией и камерой возникает что-то волшебное. Оно проявляется только на пленке, на съемочной площадке это не ощущается. Чудо, которому нет объяснения!»

Между тем она снова и снова замечала в фильме много странных совпадений со случаями, происходившими в ее жизни. Когда она снималась с Ричардом Гиром в «Красотке», тот называл ее «рыжей». Здесь же Малруни однажды принес на площадку пижаму, на которой было вышито слово «рыжая». Джулия использовала ее в одной из сцен, и импровизация удалась… Что же до совпадения, то тут, возможно, изрядная доля фантазии актрисы.

Нередко после команды «Стоп!» Джулия поворачивалась к режиссеру Хогану и восклицала: «Узла есть лицо!», чем очень веселила его.

Впрочем, обратимся к сюжету картины. Дело было в том, что девять лет назад Джулианна Поттер — сочинительница кулинарных книг, красивая и уверенная в себе девица, и ее лучший друг и любовник Майкл О'Нил дали друг другу слово, что если никто из них не вступит в брак до 28 лет, то тогда они поженятся, и тут, когда накануне своего 28-летия она уже готова сказать «да», приходит приглашение от Майкла на его свадьбу с красавицей-дочкой миллионера Кимми. У Джулианны всего четыре дня, чтобы расстроить во что бы то ни стало этот союз. В ярости она отправляется на свадьбу с твердым намерением не допустить этого брака. В помощники она приглашает своего приятеля-гея, красавца Джорджа. «У меня всего четыре дня, — объясняет она Джорджу. — За это время я должна разбить их союз и вернуть себе жениха. Он меня обожает. Девять лет. А она знает его 5 секунд. Зато у нее миллионы долларов. Но я думаю, он еще пожалеет. Я не могу его терять, Джордж. Я хочу снова его завоевать». Кажется, трудно предположить иной исход и что ей это не удастся сделать, ведь она красива и обаятельна, и ко всему — очень энергична… Но именно в ней неуверенная в себе невеста Майкла увидела верного и преданного человека.

Перед зрителем возникает дилемма — кому сочувствовать, на чью сторону встать, хотя все прекрасно понимают, что цель Джулианны не слишком благородна — отбить чужого жениха.

Поначалу трудно усомниться, что у нее это получится. Джулианна пленяет и Ким, и ее родителей, и, конечно же, самого Майкла. Ко всему, невеста выглядит этакой простушкой, она полностью доверяет Джулианне, попадая в расставленные той ловушки, а разлучница между тем не упускает случая, чтобы подчеркнуть недостатки Ким. В одном из эпизодов она вынуждает невесту спеть, и та поет, неумело и фальшиво. Однако девушка сумела своим пением выразить всю свою любовь к Майклу, и тот забывает обо всех ее исполнительских недостатках… Но Джулианна не отступает, очень четко проводя в жизнь намеченные интриги. Кажется, вот-вот, и она добьется своего, когда Майкл, вспоминая прошлое, говорит ей, что она была женщиной его жизни. Все это, естественно, подстегивает Джулианну к новым «деяниям». Чем меньше времени у нее остается, тем она становится активнее. Однако до конца заглушить в себе голос совести она все же не в состоянии…

«Я опасная преступница, — говорит героиня Робертс случайному собеседнику. — Я делаю нечто ужасное с честными людьми». А потом уже признается самой невесте: «Я не очень горжусь тем, как я себя вела эти три дня. Но я проиграла. К счастью, я проснулась и увидела, что в мире все происходит так, как и должно происходить». Любовь оказалась сильнее коварства. Майкл понял, что по-настоящему любит лишь Ким, и это помогает ему спасти свое счастье: свадьба лучшего друга Джулианны состоялась, как и было намечено, в воскресенье в 6 часов после полудня.

Режиссер и сценарист долго мучились с финальной сценой фильма. Сценарий заканчивался не стандартным хеппи-эндом, а почти на издевательской, иронической ноте: Джулианна оставалась у разбитого корыта в лице своего приятеля-гея, которого она по ходу действия представляла всем в качестве своего возлюбленного. Руководство студии сочло, что это уж слишком, и придумало героине в срочном порядке любовь с первого взгляда. Однако этот вариант выглядел и вовсе уж неправдоподобным. Тогда вернулись к первоначальной версии, и самое удивительное, тест-просмотр показал, что этот вариант понравился всем больше всего.

«Снимаясь в этом фильме, — откровенничал после завершения съемок Эверетт, — я изливал на Джулию последние капли своей гетеросексуальности! Рядом с ней невозможно не чувствовать себя настоящим мужчиной!»

Однако, как утверждали злые языки, Джулию якобы, как всегда, больше интересовал в личном плане ее партнер — исполнитель роли Майкла, а вовсе не Эверетт. Писали, что ее новой жертвой стал Дермот Малруни, что она не дает ему проходу и пристает, давая понять, что ему следует ее осчастливить. Впрочем, женатый Малруни вовсе не собирался стать очередной жертвой неугомонной красотки, хотя и говорили, что Джулия шлепала актера пониже спины, целовала в щечку, а однажды, облив водой из бутылки, пыталась снять с него рубашку… Малруни, как и его герой в фильме, не поддался, но тем не менее опасался, что, во-первых, лживые слухи о его романе могут докатиться до жены, актрисы Кэтрин Кинар, а во-вторых, разозлить саму кинозвезду, которая в отместку может навредить его карьере. Утверждали, что Малруни спасло появление на съемочной площадке бывшего мужа актрисы Лайла Ловетта, который приехал навестить ее. При встрече они обнимались и целовались, как молодожены. Лайл пригласил Джулию на свой концерт, и она с радостью согласилась.

«Надеюсь, люди не возненавидят Джулианну, — говорила Робертс накануне премьеры. — Конечно, она поступает ужасно, но делает это ради любви. Так, по крайней мере, ей кажется. Мы старались провести героиню через чисто фарсовые ситуации, наказать ее еще до того, как этого потребует зритель».

В фильме Робертс практически постоянно присутствовала на экране. Так что у ее поклонников была возможность наблюдать всевозможные эмоциональные состояния, которые Джулия научилась изображать за свою богатую кинокарьеру: Джулию романтичную, Джулию обиженную, Джулию печальную, «положительную» и «отрицательную»… Тридцатилетняя Робертс по-прежнему являлась самым востребованным мифом голливудской сказки о достойных, не лишенных декларативности, страданиях честной девушки в любви…