Чтение онлайн

– Разве ты не идешь, Джулианна? – Спросила тетя Вивиан.

Я отрицательно покачала головой.

– Это один из тех магазинов, которые только взглянут на меня и не позволят мне делать покупки. Ну, как в фильме «Красотка».

Мама засмеялась.

– Честное слово, Джулианна. – Она повернулась к тете Вивиан и покачала головой. – Она унаследовала от тебя ген драмы.

Тетя Вивиан усмехнулась.

– Я склона согласиться, – сказала она, помахав мне рукой. – Никто не помешает тебе сделать здесь покупки. Они знают, сколько тратят все женщины Перси.

Вздохнув, я скользнула с сиденья.

– Хорошо, если вы так говорите.

Когда мы вошли в стеклянную дверь, мужчина за прилавком оторвал взгляд от каталогов, которые просматривал. При виде нас его загорелое лицо расплылось в широкой улыбке.

Пока я стояла, пытаясь спрятаться за манекеном, мама бросилась к стойке.

– Доброе утро, Джерард, – приветливо сказала она.

– И вам доброе утро, мисс Аннабель. Как вы себя чувствуете в это прекрасное утро? – Он наклонился и поцеловал маму в обе щеки, затем перешел к тете Вивиан.

Мама тепло улыбнулась.

– Просто прелесть. Большое спасибо, что спросили.

– И что я могу сделать для вас сегодня?

– Сегодня мы выполняем особое задание для моей дочери Джулианны. – Мама обернулась, но не увидела меня за своей спиной.

Она осматривалась, пока не остановилась на манекене. Дернув головой, она подозвала меня к себе. Сломленная, я вышла из своего укрытия.

Когда он смерил меня взглядом, темные брови Джерарда взлетели вверх, и он медленно покачал головой из стороны в сторону.

– О боже, вы определенно привезли мне что-то интересное.

– Ей нужен гардероб на лето. Ну, знаешь, некоторые вещи более повседневные, некоторые более формальные.

Джерард поджал губы.

– Думаю, с этим мы справимся. – Постукивая пальцем по подбородку, он закрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья. – Я вижу пастельные тона – лавандовые и розовые. Но с ее волосами и цветом кожи, думаю, что некоторые яркие основные цвета, такие как красный и зеленый, тоже будут очень хороши.

Мама радостно захлопала в ладоши.

– Звучит потрясающе. Я отдаю ее в твои очень умелые руки.

Джерард выхватил рулетку. Прежде чем я успела сделать шаг назад, он начал вторгаться в мое личное пространство, обернув ленту вокруг моей груди. Борясь с инстинктивным желанием нанести ему увечье или нанести удар карате по голове, я держала руки прижатыми к бокам. Закончив ощупывать меня, он перешел к моей талии и бедрам. Он записал размеры, а затем одарил меня сияющей улыбкой.

– Прекрасная фигура, дорогая.

– О, хм, спасибо, – ответила я.

Погрузившись в стеллажи, мама взглянула на Джерарда.

– А теперь я хочу кое-что особенное для этого пятничного вечера. У тебя есть что-нибудь свежее от дизайнера? Я хочу, чтобы у Джулианны было что-то уникальное и не стоящее на полке.

Джерард покачал головой.

– У меня есть как раз то, что нужно. Оно пришло в понедельник, и я еще не успел ничего с ним сделать. Возможно, потребуется несколько изменений, но мы сможем заставить это сработать.

Он исчез в задней комнате, и через мгновение из-за занавески появилось огромное светло-розовое платье, за ним следовал Джерард, и подходя к нам, он расправлял и распушивал платье. Платье было без бретелек с облегающим лифом, украшенным замысловатым бисером. На нем была пышная юбка с атласным низом. Такие же блестки и бисероплетение были вплетены в узоры вдоль юбки платья. Это было похоже на сказку.

Другими словами, это был слишком, слишком высокий класс, и, конечно же, ничего такого, что я бы никогда не надела.

– О, Джерард, это потрясающе, – проворковала мама, проводя пальцами по материалу. – Джулианна, ты будешь выглядеть изысканно в этом платье.

– Ты, должно быть, шутишь, – ответила я.

И у мамы, и у Джерарда вытянулись лица.

– Что тебе не нравится? Цвет? Бисер? – спросила мама.

– Нет, дело не в цвете, не в вышивке бисером и не в этой... пышной юбке.

– Что тогда? – спросил Джерард.

Я прищурилась, глядя на маму.

– Неужели ты ничего не помнишь о том, что мне нравилось или не нравилось? Это платье – не я. Я уверена, что это было бы идеально на Бриане, но я – не она. Ты не можешь просто одеть меня и сделать из меня того, кем ты хочешь меня видеть.

С этими словами я развернулась и выбежала из магазина. Когда вышла на тротуар, я поняла, что: а) Я понятия не имела, куда, черт возьми, я иду, и б) Я только что устроила истерику посреди элитного магазина и вела себя как двухлетний ребенок, устроивший истерику на шоу «Коронованные детки23». Я провела в Саванне все двадцать четыре часа, и большую часть из них вела себя как дура.

– Джулианна! Вернись сюда! – крикнула мне вслед мать.

Вместо того, чтобы столкнуться с мамой и моими проблемами, я решила сделать совершенно незрелую вещь и продолжала идти по тротуару. Мама, должно быть, тайно занималась кросс-тренингом или чем-то еще, потому что она быстро догнала меня. Я резко повернулся к ней лицом.

– Я не могу поверить, как по-детски ты вела себя там из-за одежды, – выдохнула она, затем на мгновение задержала дыхание, прежде чем снова заговорить. – Я думала, что после вчерашнего вечера между нами все наладится.

Я скрестила руки на груди.

– Да, но это было до того, как Джерард и магазин одежды «Богатые сучки» закрыли.

Мама слегка вздрогнула.

– Джулианна, мы на общественном тротуаре. Нам действительно нужно обсуждать это прямо сейчас?

– Да, мы это делаем. Я думала, что приеду сюда, чтобы «воссоединиться» с тобой или что там папа хочет, чтобы я сделала. С того момента, как я здесь, ты совсем не интересуешься мной как девушкой, которая любит лошадей и собак и не заботится о моде или о том, чтобы быть девчушкой. Речь только о том, чтобы упаковать меня в то, чем ты можешь гордиться на какой-нибудь модной вечеринке или заставить меня выглядеть презентабельно для твоих друзей.

Оглядевшись, мама проверила не смотрит ли кто-нибудь открыто на нашу перепалку. Не найдя никого, она подошла ближе и прошептала:

– Я не знаю, как за те пять минут, что ты вернулась, ты вбила себе в голову, что я хочу, чтобы ты была Брин. Это совершенно не так. Ты моя дочь, и я люблю тебя только за тебя. Ладно?

Я на мгновение задумалась над ее словами, прежде чем кивнуть. Откинув мои волосы назад, мама потерла рукой мою щеку.

– Джулианна, я действительно люблю тебя. Я всегда это делала и всегда буду делать. Ты можешь предложить миру гораздо больше, чем Брин.