Чтение онлайн

–  Я хотел бы увидеть деда, - неожиданно глухо сказал Чиркен, - Возможно, мой поступок кажется вам глупым, недостойным воина. Но у меня не было другого выхода.

–  Пока Темрик жив, он обеспечит твою безопасность, вождь, - ровно сказал Бозой. Однако по его тону чувствовалось, что уважения к сбежавшему мальчишке у него немного.

–  Дело не моей безопасности, - вскинулся парень, а потом, помолчав, добавил, - Хотя и в моей тоже. Джэгэ никогда не признает меня военным вождем. И никогда не понесет наказания за содеянное.

–  Темрик сказал свою волю: Джэгэ следует признать ханом только после того, как он произнесет клятву, подтверждающую твое право, - парировал Бозой, - Темрик мудр. Ставить под сомнение свою власть хана Джэгэ не станет. А по поводу вашей ссоры хан сказал свое слово. Виновник ее - отец девушки, и он уже наказан ее гибелью. А у Джэгэ было право защищать то, что, как он считал, уже принадлежит ему.

–  Не было у него никакого права! Шонойн была ему не нужна! Он посватался к ней только затем, чтобы обокрасть меня! И если я вернусь - то только затем, воткнуть меч в его змеиное сердце!
– выкрикнул Чиркен, его лицо пошло красными пятнами.

–  Пока Темрик жив, ты этого не сделаешь… - Бозой явно проглотил вертевшееся в него на языке " щенок". В его голове, словно далекий гром, громыхнула настоящая угроза.

Это значило - разговор заходит в тупик, потому что никто не готов сказать или сделать что-то определенное. Эрулен негромко хлопнул в ладоши. Его жены, - молоденькие и весьма симпатичные, - быстро и бесшумно обнесли гостей блюдами с позами и гороховой кашей с бараниной. Наступило время поесть.

Илуге подивился мудрости Эрулена. Вождь ловко прервал начинавший становиться бесплодным разговор. Отвлекаясь на застолье, разомлев от сытости и архи, гости не будут склонны хватать Чиркена за шиворот и тащить за собой (а это желание явно написано у Бозоя на лбу). Да и парень утишит свое горе.

За порогом юрты послышался какой-то разговор. Женщина. Спорит с воинами, выставленными у порога, чтобы не пускать посторонних. Илуге уловил в ее речи что-то странное. Голос взлетел в возмущенной скороговорке, а потом вдруг затих. Что-то с бряцаньем упало, и полог юрты откинулся.

Все присутствующие в изумлении уставились на женщину, посмевшую прервать без разрешения важный разговор. Сначала из-за яркого света, бившего в проем, Илуге не разглядел ее, но, когда полог захлопнулся и она выпрямилась, он почувствовал, что сходит с ума. Потому что у входа стояла его мать.

Такой он помнил ее, - светлые распущенные волосы, струящиеся по спине, белая длинная одежда и тяжелый нагрудник с красно-черной эмблемой на груди. Он вспомнил эту эмблему.

Женщина обвела их всех, одного за другим, пронзительным взглядом, под которым у всех застряли в горле возмущенные слова. Потом обернулась к джунгарам и сделала два быстрых шага, отодвинув с дороги оторопевшего Бозоя. Расширенные темно-серые, как гранит, глаза оказались прямо напротив.

И тут она опустилась на колени. Перед ним.

–  Я найти Илуге, - сказала женщина на ломаном косхском и счастливо улыбнулась ему.

В этот момент одновременно заговорили все: Бозой, попытавшийся громко поинтересоваться, что происходит, Эрулен, рявкнувший " Прекратить!" и еще с десяток людей, завопивших " Схватить его!". А Илуге был настолько ошеломлен, что просто стоял и молчал, чувствуя, как кружится все перед глазами.

Увидев, что кто-то бросился на него с оружием, женщина обернулась с быстротой кошки и, издав короткий вибрирующий визг, даже отдаленно не отдающий испугом, бросила нападавшему в лицо щепотку какого-то порошка, от которого тот свалился как подкошенный. Остальные попятились. Эрулен встал во весь рост и заорал: " Сто-я-ять!".

Однако в этот момент снаружи послышались звуки схватки, кто-то охнул, раздался отвратительный хруст выламываемых сухожилий, и в юрту резво впрыгнули два невысоких бритоголовых человека.

Дальше все завертелось быстро: косхи кинулись кто на неожиданных гостей, кто на Илуге, женщина - ему на выручку, монахи с резкими воплями - на нападавших, а все остальные и сами не заметили, как оказались участниками драки. Разобрать, кто с кем дерется, в полутьме и тесноте юрты было непросто. Илуге тоже двинул кому-то локтем в зубы, мельком увидел Эрулена, сцепившегося с Бозоем. Орали все дико.

А потом женщина снова завизжала, снова что-то бросила в воздух. На следующем вдохе Илуге ощутил запах мяты и еще чего-то сладкого…и полетел в темноту.

Очнулся он тоже от вдоха, но на этот раз то, что он вдыхал, запахом напоминало конскую мочу. Морщась и отплевываясь, Илуге сел и увидел над собой длинные белые волосы. Женщина. Оглядевшись, он увидел, что вокруг вповалку лежат все, кто находился в юрте - кроме бритоголовых, которые настороженно застыли напротив входа. Он снова перевел взгляд на женщину.

–  Ты не моя мать, - выдавил он, - Хоть и так же выглядишь.

–  Не твоя мать, - радостно кивнула женщина, - Ургах. Колдун. Я.

–  Ургашская колдунья?

–  Да. Искать тебя.

–  Меня?
– тупо спросил Илуге, - Зачем?

–  Послать Ицхаль Тумгор тебя. Долго. Увар. Койцаг. Косх. Здесь быть луна. Сказать ты умирать курган. Совсем плохо. Искать…искать… тут…- женщина указала на голову. Илуге совсем перестал что-либо понимать.

–  Зачем я ему нужен… этому Ицхаль Тумгор?

–  Не он. Она. Великий колдун Гарда знать. Я выполнять.

–  Что выполнять?

–  Найти и увезти Каменный Юрта далеко. Ждать там.

–  А если я не захочу поехать?

Ему показалось - или глаза ургашки как-то по-особому недобро блеснули?

Из-за стен юрты послышался голос, зовущий Эрулена. Потом топот ног. Снова крики.

–  Они боятся, что ты убила их вождя, - попытался объяснить Илуге, - Разбуди их, иначе нас всех убьют.

Ургашка широко, безмятежно улыбнулась.

–  Ты не бояться. Я, Ани и Даас защитить тебя, увозить. Теперь я догадаться зачем. Очень похож. Один взгляд.

–  Да они сейчас друг друга поубивают!
– заорал взбешенный Илуге, - Начнется распря! Немедленно разбуди вождей!

Сквозь тонкие стенки юрты было слышно все, что происходит: возбужденная скороговорка голосов, чей-то возмущенный рев, топот копыт. И боевой клич джунгаров. Судя по резкому свисту вынимаемого из ножен оружия, теперь снаружи завязалась драка.

–  Ну что, парень, плохо дело?– неожиданно раздался из-за левого плеча голос Орхоя - великого утерянного племенем косхов Предка.