Чтение онлайн

– Мы здесь в связи с расследованием убийства Киры Новиковой, – поторопился «успокоить» их Соболев. – Она ведь работала с вами?

– Киру убили? – в ужасе выдохнула темноволосая, глядя на него округлившимися глазами.

– Не может быть! – пробормотала вторая. – Как?

Значит, здесь еще не в курсе. Впрочем, ожидаемо: едва ли жених или кто-то из родных Новиковой поспешили сообщить ее подругам об убийстве. А сами они вполне могли и не слышать о произошедшем, хотя сообщение накануне и прошло в местных новостях. Но кто их смотрит?

– Вы не знаете, кто-то мог желать ей смерти? – поинтересовался Карпатский, игнорируя встречные вопросы.

Девушки опять переглянулись и пожали плечами.

– Она ничего не говорила о том, что собирается с кем-то встретиться? Не упоминала какие-нибудь конфликты? – подсказал Соболев.

На это обе синхронно помотали головами.

– Может, было что-то связанное с вашим бизнесом? – Карпатский обвел взглядом помещение. – Мы правильно поняли, что это ваше общее дело?

– Да, – кивнула та, что носила каре. – Вообще, все это изначально было идеей Киры. То есть, мы с Региной еще в колледже на специалистов индустрии красоты учились, я потом в косметологи пошла, а Регина – в парикмахеры. А Кира училась с нами, но по банкам…

– По чему? – не понял Карпатский.

– Банковское дело, в смысле. Но как-то у нее с этим не заладилось… скучно стало, вот она и выучилась маникюру. И как-то мы сидели, еще года два назад, восьмое марта отмечали, и зашел разговор о работе. Ну, знаете, жаловаться друг другу стали на салоны, где работали, и все такое. А Кира возьми и скажи, что мы можем свой салон замутить. И мы полгода решались, а потом решились.

– Значит, там, – Соболев указал на оставшуюся позади комнату, – Регина?..

– Девяткина, – закончила за него светловолосая. – Наш парикмахер, да.

– А вы?

– Сорока… Эм… Валерия Сорока. Это фамилия такая.

– Да я понял, – улыбнулся Соболев и покосился на Карпатского. Тот прилежно записывал имена в блокнот. – И вы местный косметолог?

– Да. А это Саша, – Сорока указала на темноволосую. – Александра Гордеева. Она делает массаж.

– Да? – Соболев улыбнулся еще шире. – А какой?

– Все виды, кроме эротического, – буркнула Гордеева мрачно, чем сразу отбила желание улыбаться.

– И вы все вместе учились в колледже? – перехватил инициативу Карпатский, когда Соболев стушевался.

– Я с ними не училась, – все так же мрачно отозвалась Гордеева. – И работаю здесь только пятый месяц.

– Мы решили расширить список услуг, – пояснила Сорока. – Нас многие спрашивали про массаж.

– И вчетвером аренду платить чуть проще, чем втроем, – добавила с усмешкой Гордеева. – Так что придется найти новую маникюршу.

Сорока послала коллеге осуждающий взгляд, но ее это не проняло.

– А вы как будто не слишком расстроены гибелью подруги? – уточнил Соболев.

Гордеева пожала плечами.

– Мы были знакомы не так давно, и нас едва ли можно назвать подругами. Это шокирует, конечно, но мое сердце не разбито. И потом, все юристы – циники, как и врачи, не мне вам объяснять.

– А вы юрист? – удивился Карпатский. – И работаете массажистом?

– А почему нет? – Гордеева с вызовом уставилась на него. – Плохих юристов много, хороших массажистов мало. Не всем же идти в полицию.

Теперь уже Соболев и Карпатский переглянулись, безмолвно соглашаясь, что девушка по-своему права.

– Ладно, так насчет Новиковой, – Соболев попытался вернуть разговор в деловое русло. – Она была главной?

– Да нет же! – Сорока нахмурилась и скрестила руки на груди. Соболев машинально отметил про себя этот защитный жест. – Мы все самозанятые, вместе арендуем помещение, каждый сам решает, когда, как и по каким расценкам работает. Кира… была… нашим вдохновителем, скажем так. Господи, какой кошмар…

В глазах Сороки вдруг блеснули слезы, словно до нее только сейчас дошло, что ее подруга погибла.

– Она же замуж собиралась, такая счастливая была… Девичник крутой закатила буквально на днях, в выходные. Платье такое красивое к свадьбе купила… И я купила, для ее свадьбы…

Она осеклась. То ли горло от эмоций перехватило, то ли смутилась из-за последних слов.

– А ее жениха вы хорошо знаете? – продолжил задавать вопросы Соболев.

– Только то, что он местный, – ответила Гордеева, поскольку Сорока пока молчала, борясь с эмоциями. – В смысле, живет в этом доме. Ходил к Регине стричься поначалу, а потом внезапно загорелся желанием сделать маникюр и пошел к Кире. По-моему, просто приметил ее и захотел познакомиться.

– То есть вы уже работали здесь, когда они начали встречаться? – ухватился за ее замечание Карпатский.

– Как раз пришла за пару недель до этого.

– Быстрая помолвка, – заметил Соболев.

– Виктор из тех, кто дозрел, – усмехнулась Сорока. – До брака, в смысле. У него взгляд был такой… ищущий, я сразу это приметила.

Выражение ее лица вдруг изменилось, в глазах промелькнул испуг, и она почти шепотом спросила:

– А это что, он сделал? Вы его подозреваете?

– Мы пока просто собираем информацию, – осадил Соболев.

– А что именно случилось? – поинтересовалась Гордеева. – Как Киру убили? Где?

– Убийство произошло на набережной, в лесополосе, – сообщил Карпатский, внимательно следя за реакциями девушек. – Не знаете, зачем Кира могла пойти туда на ночь глядя?

Сорока только покачала головой, а Гордеева задумчиво выдохнула:

– Понятия не имею.

– Ее задушили, – добавил Соболев и, повинуясь внезапному порыву, протянул собеседницам смартфон с выведенной на экран фотографией, сделанной на месте преступления. – Краем холщового мешка.

По тому, как обе девушки переменились в лице и в очередной раз переглянулись, сразу стало очевидно: им есть что рассказать.

– Вам это о чем-то говорит? – поинтересовался Карпатский. Тоже понял.

– Мешок… Такой же мешок был в той гостинице, где мы собирались на девичник, – сообщила Сорока, понизив голос, словно боялась, что ее кто-то услышит.

– Так, давайте подробнее, – потребовал Соболев. – В какой гостинице? Где был мешок?

– Он был… Не помню. Саш, где мы его нашли?