Чтение онлайн

– В столе, кажется, – не слишком уверенно отозвалась Гордеева. – Помню, я искала в шкафу, а Регина вроде в столе.

– А почему вы его искали? – не понял Карпатский.

– Мы не его искали! Мы просто искали мешок для игры в фанты. Это когда все разошлись и мы остались вчетвером. Было уже поздно, нам велели выключить музыку, вот мы и решили поиграть.

– В фанты? – переспросил Соболев. – И кто предложил?

Сорока сразу повернулась к Гордеевой, а та, словно защищаясь, заявила:

– Я лишь сказала, что лучше в фанты, чем в правду и желание!

– А сам мешок нашла Регина Девяткина, так? – уточнил Карпатский. – В столе? И прежде никто из вас его не видел?

Обе девушки уверенно закивали.

– И он был точно такой же? Или просто похожий? – Соболев снова показал им фото, предлагая приглядеться получше.

Они пригляделись, и Гордеева добавила уже чуть менее уверенно:

– Ну, не точно… Тот, мне кажется, был несколько… бэушным, так сказать.

– Да, более старым, – согласилась Сорока. – Бывшим в употреблении.

– И что потом стало с этим мешком?

– Ничего… мы его там оставили.

– Честно говоря, я даже не уверена, что видела его на следующий день, когда мы собирались домой, – уточнила Гордеева. – Вечером где-то бросили, а к утру про него и забыли.

– Так, а о какой гостинице речь? – напомнил Карпатский проигнорированный вопрос. – О той, что в башне?

Девушки помотали головами.

– О той, что на озере. На Медвежьем озере.

3 июня, четверг

г. Шелково

Утром Диана проснулась с тяжелой головой и каким-то «похмельным» состоянием, несмотря на то что накануне не выпила ни капли алкоголя. Топить тоску в вине она не привыкла, хотя пару раз и пыталась, но поскольку ни разу не сработало, в привычку это не вошло.

Зато она почти весь вечер проплакала. С упоением, не сдерживая себя, ненадолго успокаиваясь, а потом снова возвращаясь к этому занятию. Подобное Диана тоже практиковала редко, но вчера, когда начала, уже не смогла остановиться. Или не захотела.

Поэтому утром она чувствовала себя одновременно и разбитой, и очистившейся. Тяжелый камень на душе никуда не делся, но его вес сегодня уже не казался таким непосильным. Да и спокойный, глубокий сон без кошмаров определенно пошел ей на пользу.

Диана дотянулась до резинки, которую оставляла на ночь на прикроватной тумбочке, собрала длинные волосы в неаккуратный, довольно высокий хвост, провела ладонями по лицу, словно снимая с себя остатки паутины сна, и решительно откинула в сторону одеяло.

Сперва прошлась по квартире, раздвигая шторы и открывая окна на проветривание, чтобы впустить больше свежего воздуха и солнечного света, после чего отправилась в ванную. Слегка опухшее отражение в зеркале, конечно, огорчило, но водные процедуры, быстрый массаж от отеков и легкий макияж сделали свое дело. В конце она даже смогла улыбнуться и уверенно произнести:

– Ты свободна, Ди. Теперь по-настоящему свободна от него. Ничего не бойся. Тебе больше нечего бояться.

Конечно, это была ложь. Кирилл слишком глубоко пророс в нее за пять лет, и его смерть не могла изменить этого по щелчку пальцев. Воспоминания и вбитые им в голову ограничения останутся с ней еще надолго, в глубине души Диана это понимала, но теперь она хотя бы сможет не думать о том, что будет, если ему удастся избежать тюремного заключения или когда он выйдет. Физически Кирилл Надежин ей больше не угрожал. А с его тенью в собственном сознании она рано или поздно справится.

На кухне Диана включила радио – любимую волну с бодрой, вдохновляющей музыкой – и танцующими движениями приблизилась к холодильнику. Вид торта на средней полке несколько сбил ее с настроя, оживляя воспоминания и вызывая чувство неловкости. Не стоило, конечно, так откровенничать с Карпатским. И уж тем более нельзя было позволять себе расклеиться в его присутствии. Теперь полицейский майор наверняка считает ее ненормальной. Ведь только ненормальная станет так убиваться из-за известия о смерти маньяка-убийцы, едва не отправившего ее на тот свет. И наверняка его утомило нытье о родителях и безуспешных поисках себя и своего места в жизни. Не зря же он ушел, что называется, по-английски, не прощаясь.

Диана постаралась отогнать от себя эти мысли. Ну, ушел и ушел, бог с ним. Карпатский и не должен был сидеть здесь с ней полночи и вытирать сопли-слезы. Он и так много для нее сделал. В том числе и вчера.

Стараясь переключиться на планирование дня, она потянулась рукой в недра холодильника. Приподняла крышку на коробке с тортом, заглянула внутрь, размышляя, не нарушить ли все свои заповеди разом, позавтракав огромным, жирным, сладким куском, доказывая самой себе, что установки Кирилла над ней больше не властны, но в итоге отказалась от затеи. Не стоило ударяться во все тяжкие и подсаживаться на заедание стресса. Одно дело разочек съесть кусок в компании, и совсем другое – продолжить обжираться сладким уже в одиночестве. Тут как с алкоголем: невинное удовольствие легко может перерасти в тяжелую зависимость.

В итоге Диана достала два яйца, ветчину из индейки, сладкий перец и обезжиренное молоко, чтобы соорудить омлет. Закинула в тостер пару кусочков хлеба – им она не пренебрегала еще с тех пор, как занималась в зале под присмотром тренера, – а на десерт к чаю помыла клубнику. Как раз накануне ей повезло купить очень сладкую и ароматную.

План на день сложился сам собой: сначала она сходит в фитнес-клуб, от души попотеет там, сжигая остатки грусти на беговой дорожке, приготовит что-нибудь интересное на обед, после чего посвятит пару часов самостоятельной профориентации. Посмотрит, чем вообще нынче люди занимаются, поищет какие-нибудь интересные курсы. Может, начать с того, что принято называть «soft skills» [1] ? Или с изучения иностранного языка? Или заняться фотографией? А может, сразу подумать о втором высшем, например, в области психологии? Это как минимум даст новый круг общения, а заодно появится шанс поставить на место собственные мозги…

Завершить день Диана наметила походом в кино. Если повезет, то с компанией, а нет – она и сама справится. Но сначала – спорт.

Тренажерный зал был одним из немногих мест, где она чувствовала себя хорошо даже в последнее время. Ей нравились атмосфера, звуки и запахи здесь. Нравилось время от времени исподтишка наблюдать за приходящими сюда людьми. Они были разного возраста, веса и уровня подготовки, но между ними ощущалось некое единство. Подобно тайному – или не очень – обществу, они делили особый язык, негласный кодекс поведения, цели. Даже если одни приходили сюда набрать вес, а другие – скинуть его, они все равно шли одной дорогой.

Девчонок за стойкой на входе она знала по именам, а большинство завсегдатаев и тренеров – как минимум в лицо. Встречаясь взглядами, они кивали друг другу, чаще всего молча, потому что у того, кто уже находился в зале, уши, как правило, были заняты собственной музыкой.

Чтобы попасть в женскую раздевалку, приходилось пройти мимо одного из залов для групповых занятий, сквозь стеклянные стены которого прекрасно просматривалось все помещение. Сейчас никакой общей тренировки там не шло, но Диана все равно зацепилась взглядом за происходящее. Внутри девушка примерно ее возраста, может, чуть младше, самозабвенно лупила тяжелый боксерский мешок, под чутким руководством тренера то ускоряя, то снижая темп.