Чтение онлайн

Так что из объемистого саквояжа на свет появлялись не только гинекологические инструменты, но и пирамидка для настройки, хрустальный шар, который считывал спектр, устройства, которые на взгляд Марины были больше всего похожи на клубки проволоки с прицепленными туда драгоценными камнями… не учили ее на медика! Не учили, и все тут!

Медицинский осмотр был достаточно мягким.

— Физиология в порядке, ребенок развивается хорошо, состояние его нормальное. Состояние матери соответствует сильному токсикозу.

Это Марина и так знала. Вот еще — открытие!

— А вот в магическом плане все не так радужно, — расстроил ее литт Реми. — Вот, смотрите, литта, ваши цвета спектра и цвета спектра вашего ребенка решительно не совпадают. Вы носите очень сильного ребенка, и его сила, определенно, несовместима с вашей, родовой.

Марина и сама видела. В ее спектре преобладали зеленые тона, в спектре ребенка — оранжевые и алые. Аристократ.

— Из поместья вам вообще отлучаться никуда нельзя. В идеале — находиться рядом с алтарем, получать подпитку от мужа… м-да, — Алексис прикусил язык. — Ну, хотя бы, в алтарном зале и не менее трех часов в день.

— Трех часов?! — ужаснулась Марина.

Фелиция подняла брови.

— Что в этом такого ужасного?

Марина замялась.

Даже если бы открылся доступ к алтарю, кто ее туда допустит? Она же не Отт! У Маркуса и прав таких не было… в кодексе прописано четко. В зал, к родовому алтарю, могут приходить только члены рода. А еще алтарь закрылся, и ради нее не откроется.

Фелиция сдвинула брови.

— Так… я поняла. Но в принципе, не надо даже прикасаться к алтарю и видеть его. Нам будет достаточно и близости. Где колокольчик?

И женщина решительно вызвала прислугу.

— Литта Виран, — дворецкий поклонился. Внучку литты Яны он знал, уважал и рад был видеть в любое время.

Да и Евгений с ней дружил, кстати. Эх, и что ему не жилось спокойно? Такая партия пропадает! Пропадала, вышла себе Фелиция замуж, и счастлива, а мог бы и хозяин на ней жениться. Тогда бы в доме вот это, бледное, и не завелось.

— Тилл Петер, скажите, кто может открыть для Марины алтарный зал рода Отт?

Ответ Петер отлично знал.

— Только муж, литта. Или глава рода, когда вернется.

Фелиция сдвинула брови.

— Мы с литтом Алексисом обследовали литту Марину. Поймите меня правильно, Петер, я не хочу подвергать сомнению ваши слова, но надо что-то делать. Марина носит ребенка — аристократа, это очень сильный ребенок, а она его может просто не выносить до конца. А если это ребенок Евгения? Малышу придется погибнуть из-за всяких глупостей? Я не согласна!

Аргумент получился серьезным.

— Что вы предлагаете, литта?

— Может быть, возможно как-то устроить литту хотя бы на пару часов в день, рядом с алтарным залом? Для алтаря этого достаточно, он сможет подпитывать ребенка, а литта будет себя лучше чувствовать.

Петер задумался.

Ох, с каким бы удовольствием он выкинул гадкую девицу из дома! Но — нельзя. Распоряжение его величества. Кто ее знает, от кого Марина носит ребенка, но это все равно Отт. Просто неясно, из какой ветки.

И хозяин пропал…

— Я могу приказать поставить диванчик неподалеку от алтарного зала. Буквально в соседней комнате. Будет ли этого достаточно?

— Вполне, — кивнула Фелиция. — Марина, вам надо будет проводить там не менее двух — трех часов.

— Я буду проводить.

— Вот и замечательно. У вас есть знакомая сиделка?

— Нет…

— Тогда я распоряжусь, и сиделку пришлют из госпиталя. Она опытная и умная, она справится с вашим сложным положением, она такое уже видела.

— А сколько это будет стоить?

— Литта Яна Рейнард уже все оплатила, — Фелиция не лгала. Бабушка и правда распорядилась, если что понадобится, сделать. Не такая уж большая сумма для Яны Рейнард — оплата услуг сиделки. А вот для Марины это серьезное благодеяние. Может и ей жизнь спасти, и ребенку, это же беременность, всякое случается.

— Благодарю вас, — Марина и не подумала отказываться. А почему нет?

С ее точки зрения, все были ОБЯЗАНЫ о ней заботиться. Все нормально.

Фелиция набрала воздуха в грудь.

— Марина, у меня для вас есть плохая новость.

— К-какая?

— Ваша бабушка. Она умерла.

Вот как такое скажешь человеку? Тем более, вежливо и аккуратно? Это как мягко стукнуть кирпичом по голове, не иначе.

— Б-бабушка?!

Марина ушла в глубокий обморок.

Алексис печально вздохнул, и потянул из саквояжа нюхательную соль. Придется привести девчонку в чувство и посидеть с ней. Хотя бы пару часов.

Правда, пары часов не получилось. Задержаться пришлось до поздней ночи, уже и Маркус успел явиться, и сиделка давно расположилась в отведенных ей покоях, и даже тилл Петер отчитался об установке диванчика в нужном месте…

Марина рыдала, билась в истерике, кричала, звала бабушку, пыталась подняться с кровати и пойти… куда?

К бабушке, конечно.

А толку?

Фелиция удерживала ее, объясняя, что нельзя, что если она встанет, ей будет плохо, что из поместья ей и вообще дороги нет, если она от алтаря отойдет, ей же хуже будет!

Бесполезно!

Марина рыдала до ночи, и потом рыдала бы, но Алексис плюнул на все, да и подлил ей сонного зелья. Вредно для ребенка?

Ну уж, как получилось. Мать в истерике для малыша еще вреднее будет.

И только поздно ночью, когда они ехали домой, Алексис заговорил:

— Фели, ну это — жуть!

— Определенно. Знаешь, и жалко ее, и стукнуть хочется…

— Ладно уж тебе, девчонка просто маленькая еще…

— Девчонка маленькая, а эгоизм огромный. Ты ее крики слышал? Ей не бабушку жалко было! Она спросила, что с той случилось?

— Эммм… нет!

— Вот! Ее не бабушка волновала, а то, что она одна осталась! Понимаешь?

— Ну… маленькая ведь еще, глупая…

Фелиция покачала головой. Она отлично помнила, как четырех лет от роду утешала мать. С отцом случилась беда, лекари опасались за его жизнь… Фели тогда и решила стать лекарем. Чтобы точно-точно помогать в таких случаях!