Чтение онлайн

— Храм Света? — переспросил король, — это тот, в котором живет настоятель Джереми?!

Я затаил дыхание! Именно это имя мне назвал Светлый Владыка! Значит, всё было правдой, Храм Света действительно существовал, и Квасик Четырнадцатый бывал в нём!

— ДА! — сказал я, пытаясь скрыть волнение, — скажите, Ваше Величество, где он?

— Кто?

— Храм Света!

Король уставился на меня ничего не понимающим, тупым взглядом, а затем вдруг поманил пальцем.

— Это тайна! Скажу только на ушко! — твердо произнес он.

Я присел на одно колено так, чтобы наши с королем головы оказались на одном уровне. Шушукаться с противным гоблином мне нисколечко не хотелось, но ради такого дела стоило и потерпеть. Возможно, сейчас решалась не только наша судьба, но и судьба всего Эрмса! Квасик довольно хрюкнул, подошел ко мне, а потом вдруг заорал прямо в ухо:

— АААААААА!

Я отшатнулся от страха и неожиданности. Король довольно рассмеялся, а затем вдруг звонко стукнул мне по лбу.

— Испугался?! Щелбан за испуг!

Квасик снова довольно расхохотался и весело запрыгал вокруг меня, пытаясь одновременно танцевать.

— Испугался! Испугался! — хлопал в ладоши король.

Я же пытался унять звон в ушах.

— Отличная шутка, Ваше Величество, — рассеяно сказал Кхмыря.

Тем временем Квасик отвернулся от меня и заново направился к Люции. Девушка испуганно попятилась. Король остановился и озадаченно спросил у стража:

— А ты точно перечислил все мои достоинства?

Вояка сосредоточенно наморщил лоб, а, затем, прозрев, закончил фразу:

— Его Величество, конечно, ещё и: Щедрый, Ласковый, Прекрасный, а также, без сомнения, самый бесподобный любовник во всем Гадюшнике!

Король радостно посмотрел на Люцию.

— Это всё я — Квасик Четырнадцатый, — заявил он.

— Очень приятно, — только и смогла произнести девушка.

— Вы любите играть в прятки? — спросил гоблин.

Принцесса озадаченно пожала плечами.

— А играть в кости на раздевание? — поинтересовался король.

Глаза Люции снова засверкали гневом. Девушка, подобно кошке, выставила ногти и подчеркнуто медленно направилась к правителю, собираясь, видимо, оставить пару красочных отметин на лице зеленомордого гада, невзирая на его благородное происхождение. По счастью, в этот момент поспешил вмешаться советник. Решил, видимо, что хорошенько понемножку, да и дворец не слишком прочный.

— Нам действительно пора идти, Ваше Величество, — сказал Кхмыря, встав между Люцией и королем, — государственные дела зовут.

Квасик насупился.

— Вот так всегда! — заявил он, — это же скучно, давайте лучше поиграем в прятки. Я даже согласен ещё раз водить.

— Никак не получится, Ваше Величество, — с сожалением произнес Кхмыря, — мне необходимо кое о чём поболтать с этими людьми. Денежки должны поступать в вашу казну. Когда их будет много, я куплю Вашему Величеству чего-нибудь эдакого.

— Правда? — спросил король, — я хочу домашнего василиска.

— Разумеется! Купим! Но только после того, как вы подпишете все бумаги, что Вам сегодня принесут.

Квасик радостно захлопал в ладоши.

— Хорошо! — согласил он, но затем вдруг снова надулся, — но мне скучно уже сейчас!

Кхмыря сочувственно покачал головой и хотел было уже произнести что-нибудь утешительное, как тут взгляд вельможи остановился на стражнике, прозевавшем пару минут назад появление короля. Глаза советника мстительно блеснули.

— Вот! Он поиграет с Вашим Величеством! — объявил Кхмыря.

Лицо вояки исказилось от ужаса! Он жалостливо посмотрел на советника.

— В следующий раз будешь порасторопнее! — буркнул советник, — развлекайтесь, Ваше Величество!

Квасик безумно захохотал и радостно бросился на бедолагу-стражника. Кхмыря поспешил нырнуть в коридор. Мы, не теряя времени, побежали за ним.

Покои советника поразили нас невиданным для гоблинов уютом. Кхмыря явно отдавал предпочтение вещам половинчиков. Этот миролюбивый и жизнерадостный народец никогда не относился к жизни слишком серьезно, предпочитая тишине и раздумью веселье и пляски. Подобный настрой мастера неунывающей расы передавали и своим поделкам. Ткани их выделялись яркими, пестрыми цветами, а на картинах и мозаиках никогда не встречалось трагических сюжетов. Разумеется, Кхмыря, обставляя покои, не планировал сродниться с чуждой ему культурой и привнести в мрачные, убогие стены дворца хоть немного беззаботного веселья; просто вещи половинчиков идеально подходили нелюдю по размерам. Шкафы, столы, стулья и прочая мебель удобно сочеталась с ростом и комплекцией советника, позволяя ему усесться в любимое кресло без утомительных прыжков и подтягиваний.

Свойственного половинчикам порядка в комнате, разумеется, не наблюдалось. Всё свободное пространство, включая пол, было завалено ворохами исписанных свитков. По словам бюрократов, в подобных листах билось сердце государства. Если это действительно так, то Гадючьим Топям стоило только посочувствовать. Лично я ничуть не сомневался, что здесь может "бесследно" исчезнуть любая цифра. Как знать, возможно, именно этого-то Кхмыря и добивался. Как бы то ни было, наместнику Белеза, направленному присматривать за местными вельможами, явно приходилось туго.

Не мудрствуя лукаво, Кхмыря смахнул на пол все бумаги, лежавшие на стульях.

— Прошу садиться, — пригласил он.

Мы не стали спорить, устроившись на низеньких, но добротных стульях. Советник тем временем прошёл за свой стол и с наслаждением плюхнулся в кресло.

— Можешь идти! — сказал Кхмыря стражнику, — я хочу поговорить с людьми наедине.

Стражник озадаченно крякнул и указал на нас пальцем, молча напоминая советнику, что тот останется с инородцами наедине без какой-либо защиты. Жупель тоже удивленно посмотрел на Кхмырю, похоже, что подобное мужество было отнюдь не свойственно местным чиновникам. Но вельможа только пожал плечами, и стражник, подарив хозяину озабоченный взгляд, поспешил удалиться.

— Кваказябочки? — предложил Кхмыря, извлекая из-за стола знакомую бутыль с зеленоватой жидкостью, горлышко которой вместо пробки заткнули камышовым бутоном.

Мне сделалось дурно. Ссора с Трыхой в трактире, прогулка на свежем воздухе во дворец и неожиданная встреча с безумным королем несколько отрезвили меня, но голова по-прежнему раскалывалась, упрямо свидетельствуя, что хмель и впрямь пришел к нам не от Светлого Владыки.

— Они не пьют! — отрезала Люция, выразительно поглядев на меня и Жупеля.

Я покорно кивнул. Контрабандист пожал плечами.

— Хотя от матерой кваказябки я бы не отказался! — с удовольствием улыбнулся он и указал на шкаф.

Там, на самом верху, расположилась ещё одна пузатая бутыль, наполненная уже не зеленой, а золотистой жидкостью.

— Харя не треснет!? — возмутился советник, — матерую я сам раз в год потребляю.

Люция злобно ткнула Жупеля. Контрабандист снова пожал плечами.

— Ну, тогда я тоже за трезвость, — пояснил он.

— Как хотите, — буркнул Кхмыря, — ну, а я, пожалуй, выпью.