Чтение онлайн

— Ладно, заплатим, — согласился Жупель.

— Погоди! — встрял я, подойдя к гоблину, — во всем виноват этот Хрыч.

Контрабандист раздраженно сплюнул.

— Им, думаешь, до этого есть дело? — шепнул мне он, — штрафуют здесь не тех, кто виновен, а у кого деньги есть. С безумца и ломаного гроша не вытрясешь, а мы вполне платежеспособны.

Я вяло кивнул. Жупель прав. Легче унести воду в решете, чем найти в этом городе справедливость.

— Хорошо, идемте к королю, — миролюбиво произнес я.

Гоблины облегченно вздохнули. Командир стражников с готовностью открыл нам дверь, приглашая на выход.

— Вы заставляете меня сделать по-вашему? Настолько не хотите жить?! — вдруг произнесла Люция, и в голосе девушки отчетливо зазвучал металл.

Все вздрогнули. Помощник советника повернулся к девушке, решив что-то сказать, но замер с открытым ртом. Глаза принцессы теперь не просто сверкали красным, в них, казалось, горело само пламя Хаоса! Кинжал в руках напряженно вибрировал, казалось, он взвывал к крови, требовал пиршества! Проклятое оружие взяло девушку под контроль!!!

Вмиг все покрылись холодным потом. Я вдруг отчетливо ощутил дьявольский огонь. Он загорелся где-то в душе принцессы и сейчас набирал силу. Неожиданно я понял, что Люция отнюдь не борется с ним, а наслаждается. Пламя Хаоса даровало силу, к которой так стремилась гордая принцесса. Законы ничто. Добро было слабым в своей вечной милости. Только всемогущий Хаос обещал полную свободу и власть, требуя лишь небольшой жертвы.

"Нет!", — мысленно воззвал я, — "Это обман!".

Принцесса вздрогнула, она слышала мою мысль.

"Я не покорюсь горстке тупоголовых гоблинов", — подумала Люция.

Это было правдой. Принцесса уже давно сделала выбор, предпочтя самой встать на сторону тьмы, нежели оказаться пленницей неугодного жениха, отца или брата. Я вспомнил наш разговор во сне этой ночью. Люция боялась Хаоса, но ещё больший страх ей внушала неволя и покорность. Так всегда и появляются ведьмы. Не по глупости ведь впадают в ересь, понимают, на что идут. Выбирают, решая быть сильной и злой львицей, а не доброй и покорной овечкой. Следовательно, сейчас нужно было взывать к благоразумию принцессы как угодно, но только не предлагать ей покориться. Она этого не простит и, чего доброго, бросится на меня, особенно в таком состоянии. Неожиданно мне пришло решение.

"Ваше Высочество, — подумал я, — мы же решили найти Храм Света. Вы согласились, что опасно доверять дикой силе и сомнительным "союзникам", не разузнав всё как следует! По словам Жупеля, только король гоблинов может знать, где находится Храм, а мы как раз и готовимся направиться во дворец!".

— Верно, — вслух воскликнула Люция.

Теперь пойти вместе со стражей означало не сдаться, а приблизиться к цели. Так даже лучше. Красное пламя в глазах девушки потухло, вместо него засиял привычный, милый моему сердцу, озорной огонек.

— Что же, нанесем визит царственной особе, — ослепительно улыбнулась принцесса, опустив кинжал.

Гоблины утерли пот со лба и, предпочтя не вспоминать о странном поведении ведьмы, повели нас прочь из трактира. Никто так и не заметил, когда именно лежавший в глубоком обмороке Хрыч вдруг успел куда-то испариться, причем вместе с серебряной монеткой, брошенной в него Жупелем.

Свежий воздух немного отрезвил мою беспутную голову. Спать хотелось по-прежнему, но, по крайней мере, теперь я ступал твердым шагом, и проклятые ноги не норовили больше увести мое бренное тело куда-то в сторону. Стражники окружили нашу троицу и начали изо всех сил делать вид, будто конвоируют опасных преступников. Со стороны это больше напоминало почетный караул. Чуть сзади нетвердой походкой топал помощник советника, бросая время от времени презрительный взгляд на командира стражи.

В принципе, расстояние от трактира до королевского дворца было не так уж и велико, но дорога всё время шла в гору. Как и следует, резиденция монарха располагалась в самой высокой точке города, то бишь на вершине каменного холма. Сам дворец, если это можно так назвать, оказался выстроен по типовому плану гоблинского жилища. Он представлял собой огромный грязевой ком с прорытыми внутри норами. Стоило, правда, сказать, что кое-где строение укрепили большими бревнами и даже страшноватыми каменными арками, но хоть какого-то четкого архитектурного замысла в структуре здания не наблюдалось. Казалось, что любой сильный подземный толчок сотрет дворец с лица земли, но пока строению определенно везло.

От дворца, подобно паутине, в различных направлениях тянулись выдолбленные в каменной породе дорожки, по которым были проложены ржавые металлические желоба. Поначалу я не смог понять, для чего они предназначены. Но затем, увидев рядом группу молодых гоблинов, державших в руках короткие деревянные лопаты, я обо всем догадался, а ударившая в ноздри жуткая вонь только подтвердила мои подозрения. Желоба использовались для слива сточной воды, вот только самой воды в них не было и в помине. Сюда из года в год сбрасывались все продукты жизнедеятельности обитателей дворца и близлежащих богатых домов. Действительно, не бежать же правящему монарху справлять царственную нужду через весь город на болото. Видимо, гоблины, строившие город, предполагали, что дожди, коим в болоте полагалось идти часто, сами заполнят желоба водой и вынесут все отходы на окраины, прямо в топи, создав тем самым вокруг Гадюшника дополнительное кольцо обороны. О правилах грамотного устройства канализации здесь и слыхом не слыхивали. Когда же небо, как сейчас, было чистым, а дождь и не думал начинаться, к работе привлекались увиденные мной рабочие. Им следовало уже лопатами выскрести отбросы и испражнения за город или хотя бы подальше от дворца и его изнеженных обитателей. Интересно, и где только городские власти нашли тружеников? Я бы не взялся ни за какие деньги!

В этот момент к рабочим-гоблинам подошел толстый стражник.

— Ну, и чего стоим, а?! — рявкнул он, — не ясно объяснил? Кто вычистит свой желоб первым, тот может быть свободен. Менее расторопные будут досиживать срок в долговой яме. Ну, а самый медлительный отправится прямиком к гидре на обед!

Стражник довольно рассмеялся. Рабочие поспешили ухватить покрепче лопаты и со сногсшибательной скоростью начали отбрасывать нечистоты, по принципу: "Загребай больше, бросай дальше, пока летит — отдыхай!". Только тут я заметил на их ногах толстые цепи кандалов. Всё встало на свои места. Да уж, только гоблины знали, как воодушевить и привить рабочее настроение другим гоблинам. О! Светлый Владыка, неужели ты мог ошибиться и, прежде чем сотворить человека, вылепил из грязи вот этих вот мерзких созданий?!

По счастью, до дворца мы добрались без происшествий. Никто не торопился завязать разговор со стражей, дабы выяснить, куда это солдаты ведут незнакомых людей. Пройдя через загаженную "парадную" арку, мы оказались внутри дворца, а точнее, в невысоком, но просторном зале. Нельзя сказать, что гоблины оказались начисто лишены чувства прекрасного. Кое-где на стенах висели богатые ковры и картины, а на высоких деревянных треножниках стояли когда-то роскошные пузатые вазы. Конечно же, всё это было украдено. По большей части у людей, хотя попадались и работы полуросликов, гномов и даже полудиких человекоящеров, со свойственной только их культуре любви к пестрым, крикливым и несимметричным узорам. К сожалению, сырость на стенах успела порядком испортить целый ряд интересных работ. Так, на ближайшем ко мне старинном мольберте краска успела настолько "поплыть", что становилось решительно непонятно: то ли на картине изображена сцена знаменитой проповеди Феофана Миролюбского об "осуждении чернокнижества", произнесенной им на главной площади Алиссии почти двести лет назад; то ли это был акт сожжения на костре ведьмы Глиронды. В любом случае, оба исторических сюжета тесно переплетались между собой, поскольку обвинение колдунье вынес всё тот же Великомученик, сразу по окончании вышеуказанной проповеди.

Чуть дальше, у противоположной стены зала, расположились статуи гоблинских королей. Видимо, это были уже поделки местных искусников. Откровенно говоря, памятников оказалось маловато, не более дюжины. Королей у гоблинов, насколько я смог понять из рассказа Жупеля, только за последние три десятка лет успело смениться куда больше. Впрочем, нелюдей можно было понять. Все статуи походили одна на другую: уродливые, зеленоватые, чуть перекошенные. Вдобавок, если верить скульпторам, одевались короли гоблинов из одного гардероба, что неудивительно, так как по росту и телосложению они все были, как на подбор: низенькие и толстые. Так что держать во дворце более дюжины ничем не отличающихся друг от друга памятников — даже для гоблинов чересчур.