Чтение онлайн

Его большой палец опять накрыл кнопку вызова, готовый надавить на нее. Фрэнсис вытер лицо и уставился на телефон.

– А тебе надо уходить, убираться отсюда, – сказал он.

– Никуда я не пойду, – сказал Гарри. – У меня здесь бутылка бурбона, за которую я не заплатил, и мне не с кем ее выпить, кроме тебя.

– Я больше не могу быть таким… – начал было Фрэнсис, но тут же прикусил нижнюю губу, тяжело дыша. Пот струйками стекал с его губ, которые с трудом выдавливали из себя слова. – Я не хочу жить в этом мире без моих девочек… – проговорил он.

– Да, от такой боли никуда не деться. Сейчас она огромна. Она у тебя перед глазами каждую минуту, каждую секунду. Но так будет не всегда. Она по-прежнему никуда не денется, но ты не будешь замечать ее каждый день.

Гарри примолк, слушая, как плачет здоровяк. И налил ему еще.

Фрэнсис начал кивать головой, понемногу приходя в себя. Сделал еще глоток. Отдышался. Да, к бурбону он определенно не привык.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – с трудом выговорил Фрэнсис и, все еще держа телефон в руке, потянул за дверную ручку. Водительская дверь со скрипом приоткрылась.

Глава 69

Эдди

Ощутив вкус крови во рту, я даже на миг испугался. А потом понял, что прокусил губу. Боль пришла, лишь когда я это осознал. Я уже почти уверился, что Эдвардс сейчас нажмет на кнопку вызова, но потом он взял стакан, стоящий на приборной панели, поднес его к губам и что-то сказал Гарри.

А теперь, похоже, Эдвардс был опять взбудоражен. Чуть ли не в панике.

И по-прежнему держал телефон в руке. Почему он не опустил его?

Услышав сирены, я обернулся. Мимо нашего автомобиля, перегородившего улицу, протиснулись две патрульные машины шерифского управления. Из окна одной из них высунулся Шипли, который крикнул, когда они проезжали мимо нас:

– Не лезть туда!

Машины образовали баррикаду поперек улицы, примерно в тридцати футах перед нами. Леонард и двое других помощников шерифа вышли из машин и использовали их в качестве укрытия, сразу же достав оружие и направив его на фуру. Открыв багажник, Шипли достал полуавтоматическую винтовку с оптическим прицелом.

– Не стреляйте! – крикнул Берлин, направляясь к ним и подняв служебное удостоверение высоко над головой. Он что-то говорил Шипли, но я не расслышал, что именно.

И тут водительская дверца тягача открылась.

Шипли оттолкнул Берлина, оперся о крышу патрульной машины и прицелился.

Глава 70

Гарри

Гарри крепко схватил Фрэнсиса за руку. Тот уже высунул одну ногу из кабины, когда обернулся к нему.

– Дай мне телефон, – попросил Гарри.

Фрэнсис опустил голову и посмотрел на маленькое устройство в своих руках, как будто ему казалось невероятным, что такая крошечная штуковина способна причинить столько вреда.

Гарри видел, как появилась местная полиция. Вероятно, с подачи федералов и руководства химического завода. Берлин о чем-то спорил с Шипли.

Фрэнсис положил телефон на приборную панель. Гарри поднял его и помахал рукой с телефоном полицейским.

– Может, останешься в кабине, пока за тобой не придут? – предложил он, когда Шипли оттолкнул Берлина в сторону, а затем направил винтовку на грузовик. – Они не стреляли в тебя, потому что боялись попасть в бомбу. Оставайся здесь.

– Спасибо тебе, – сказал Фрэнсис. – Спасибо, что рассказал мне, что случилось со Скайлар и Эстер.

Теперь уже все четверо помощников шерифа нацелили свои стволы на тягач. Гарри почувствовал, как у него внутри все сжалось, когда Фрэнсис опустил обе ноги на землю. Тот тоже увидел помощников шерифа. И Гарри понял, что Фрэнсис уже принял решение. Дверь грузовика закрывала верхнюю часть его тела от направленных на него винтовок.

– Фрэнсис, вернись в кабину. Пожалуйста, – попросил Гарри.

Тот помотал головой.

– Кто это с тобой сделал? Кто тебя во все это втянул? – спросил Гарри, отчаянно пытаясь заставить его говорить.

Фрэнсис схватился за грудь. Отступил на шаг в сторону.

– Он называл себя Пастором… – начал было он, но если дальше и сумел выдавить из себя еще какие-то слова, то их заглушили совсем другие звуки.

Гарри закрыл уши ладонями и отвернулся. Он не мог на такое смотреть. Напряжение в кипящем воздухе внезапно прорезал грохот выстрелов. Даже с закрытыми глазами Гарри не мог отвлечься от того, что происходило вокруг него. Его разум дополнял звуки образами, живыми и яркими. Он видел, как над пулевыми отверстиями на груди и лице Фрэнсиса распускаются кровавые розы. Когда стрельба прекратилась, Гарри все еще зажимал уши, чтобы не слышать собственного крика.

Затем дверь кабины открылась, и Гарри ничего не оставалось, кроме как открыть глаза. Берлин вытащил его из тягача, и Блок тут же схватила Гарри, обняла и крепко прижала к себе.

– Эй, эй, я в полном порядке! – запротестовал он.

Эдди опустил мобильник, и меньше чем через минуту из «Лисички» выбежала Кейт, тоже сходу угодив в объятия Блок. Глаза Кейт широко раскрылись от удивления, и она обняла свою подругу.

Обогнув фуру, Эдди подошел к Гарри и довольно сильно ткнул его кулаком в плечо.

– А это еще за что? – спросил Гарри.

– За то, что тебя чуть не убили! Никогда не ставь себя в ситуацию, в которой тебя могут убить. Это моя работа.

Какое-то время они смотрели друг на друга, и облегчение сменилось печалью.

– Он намеренно полез на эти стволы, – сказал Гарри. – Он тоже жертва.

Эдди кивнул, но ничего не сказал. Сначала не сказал. Он смотрел мимо Гарри на Берлина, который о чем-то негромко переговаривался с тем мужчиной, который сидел за рулем их машины, – Андерсоном. Что бы они там ни обсуждали, Гарри не хотел этого знать. Берлин был опасным человеком. Судя по его виду, Андерсон тоже. Гарри посмотрел на свою левую руку. Она ощутимо подрагивала, и в этот момент ему хотелось только одного – чтобы это прекратилось.

– Передай Берлину, что нам нужно поговорить, – сказал Гарри. – Кейт и Блок тоже. Под конец я спросил у Фрэнсиса, кто его на это подговорил. Это был не только Грубер. Он назвал мне еще одного. Думаю, что это главарь «Белой камелии», судя по прозвищу. Они делали вид, будто у них христианская организация, и на их собраниях звучали проповеди. Он назвал его Пастором. Хотя и не сообщил мне его настоящего имени. Мы должны найти этого человека. У меня в пиджаке «Кольт», и мне не терпится им воспользоваться.