Чтение онлайн

Глава 71

Тейлор Эйвери

Тейлор Эйвери все никак не мог уснуть.

Он сидел на террасе с чашкой чая в руке, в окружении ночных звуков Алабамы. Было уже за полночь, и он чувствовал себя очень усталым. Полчаса назад, когда он задремал, томик «Убить пересмешника» выпал у него из рук, и теперь пожелтевшие страницы взывали к нему с досок террасы.

Если раньше Тейлор находил утешение в этой книге, то теперь никак не мог его найти. Это больше не была история о людях, которых он не знал, и о каких-то далеких чужих краях. Это было про «здесь и сейчас». И одним из присяжных заседателей был он сам. Он знал, как ему следует поступить. Улики в деле против сына Дюбуа воняли коровьим дерьмом. А Тейлор хорошо знал, как оно пахнет. Не нужно быть юристом, чтобы это унюхать, особенно будучи фермером.

Рокот двигателя он услышал задолго до того, как увидел машину. Фары осветили фасад фермерского дома, когда та свернула к нему и остановилась. Двигатель умолк, открылась и закрылась дверца.

Он не слышал шагов Корна. Двигался тот так, словно был частью ночной тьмы. Прокурор поднялся на крыльцо, держа в длинных тонких пальцах какие-то бумаги.

– Добрый вечер, – поздоровался Корн.

Тейлор кивнул, но не встал, чтобы обменяться с ним рукопожатием.

Корн протянул ему бумаги. Тейлор взял их, на секунду соприкоснувшись своими пальцами с пальцами Корна и ощутив холод этого прикосновения.

– Это требование на обязательную продажу земли. Которое включает и ферму, – сказал Корн.

Тейлор пролистал страницы. Компания под названием «Макс девелопмент» хотела получить тысячу акров. В качестве компенсации она предлагала половину реальной стоимости земли.

На последней странице было оставлено место для подписи.

– «Макс девелопмент» хочет вашу ферму, мистер Эйвери. Я позабочусь о том, чтобы они ее не получили.

– Спасибо, – сказал Тейлор. – Хотя это странно.

– Странно?

– Что они выдвинули это требование именно сейчас, когда я нахожусь в жюри.

Корн подался вперед и положил руки на подлокотники кресла Тейлора, отчего их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

– Я акционер «Макс девелопмент», – сказал Корн. – И убедил правление, что это выгодное вложение средств и что округ готов пойти нам навстречу. Я могу дать задний ход абсолютно в любой момент. Вы выносите обвинительный вердикт по тому делу, и все это останется позади. Вас оставят в покое. На вашу землю больше никто не покусится. Но не питайте иллюзий: если вы будете вставлять мне палки в колеса, то через месяц окажетесь на улице.

Корн выпрямился, и Тейлор уловил запах чего-то еще. Не той дерьмовой брехни, которую пытались ему скормить. А чего-то столь же мерзкого. Чего-то гнилого.

Он посмотрел, как прокурор возвращается к своей машине, не проронив больше ни слова. Какие-либо убеждения больше не требовались. Тейлор воспринял услышанное всерьез. Этот человек говорил правду. Тейлор знал, что произойдет, если он встанет у него на пути, и что будет, если подыграет ему.

Отхлебнув чаю, он опустил взгляд на книгу, лежащую на крыльце.

Тейлор никогда не думал, что ему когда-либо придется делать такой выбор. За принципы приходится платить. И хотя Тейлор был готов заплатить эту цену, он не хотел, чтобы его семья потеряла свой дом из-за того, что он поступил по справедливости. Если правильный поступок навредит его семье, то действительно ли это правильный поступок?

Потирая лоб, он решил, что выбора у него не осталось.

Тейлор знал остальных присяжных по именам. Они являлись его земляками, и было ясно, что они прислушиваются к нему. Он мог бы склонить каждого из членов жюри проголосовать за «Виновен». В этом не было никаких сомнений.

Корн выбрал подходящего человека для этого дела. Ни один из присяжных не проголосует против него, если он поставит свою подпись под обвинительным вердиктом.

Тейлор подобрал свою книгу, спустился по ступенькам крыльца к мусорному баку, бросил ее туда поверх мусорных пакетов и закрыл крышку.

Это была всего лишь книга.

А вокруг был реальный мир. Он поднял взгляд на окно спальни своего сына. Лампа была включена. Его сын был сейчас наверху, читал.

Эйвери выругался, поднял крышку мусорного бака и вытащил книгу обратно.

Глава 72

Эдди

Перед допросом помощника шерифа по фамилии Леонард Кейт не теряла времени зря и была в полной боевой готовности, когда Корн вызвал того для дачи показаний в десять часов утра. Выпрямив спину, она открыла чистую страницу в своем блокноте, готовясь записывать каждое его слово. Леонарду предстояло засвидетельствовать, что признание Энди было получено шерифом Ломаксом совершенно добросовестно и без всякого принуждения.

Хотя проблем у Леонарда имелось вагон и маленькая тележка. Было совершенно ясно, что Ломакс выбил признание из Энди еще до того, как успел ознакомиться с отчетом судмедэксперта. В своем письменном признании Энди показывал:

«Моя смена закончилась в двенадцать часов пополуночи, и я проследовал на автостоянку вслед за своей коллегой, Скайлар Эдвардс. Я знаю Скайлар. Мы некоторое время работали вместе. Она симпатичная, и она мне нравилась. Я хотел поцеловать Скайлар, но она оттолкнула меня. Я схватил ее и сильно сжал. Она оказала мне сопротивление, и я принял меры к тому, чтобы она не поднимала шума. Я не хотел причинить ей какие-либо телесные повреждения. Она перестала сопротивляться, и я сжал ее еще сильнее. После этого мне стало очень стыдно. За парковкой есть болотистая местность, и я отнес ее туда и закопал, чтобы никто ее не нашел».

Судмедэксперт отметила в своем отчете, что тело Скайлар Эдвардс обгорело на солнце. Если Энди утверждал, будто убил ее в полночь и сразу же закопал, значит, она никак не могла обгореть на солнце. Или же это признание Энди было полной чушью.

Кейт была во всеоружии, заготовив несколько вопросов, чтобы запутать Леонарда в его собственной лжи. И сейчас просто не могла дождаться, когда же он наконец начнет давать показания.

Вид у Гарри был не особо бодрый. У Блок тоже. Поспать в ту ночь нам практически не удалось, но вот Кейт привыкла к полуночным бдениям. Я надел свежий костюм и галстук, а руководство «Лисички» с утречка расщедрилось на свежесваренный кофе для вашего покорного слуги. Интересно, подумал я, были бы они столь же великодушны, если б знали, что Гарри подрезал у них бутылку бурбона.

В итоге решил, что вряд ли.

Патриция и Энди были уже на грани. Ни один из них не спали ни секунды, и Энди казался еще более тощим в этом своем слишком просторном костюме. Они, как всегда, держались за руки. Только на сей раз эти сцепленные руки заметно подрагивали. Я так и не понял, из-за кого – из-за Энди или Патриции.

Корн встал, чтобы обратиться к судье, – застегнув пиджак на все пуговицы, высоко воздев подбородок и выпрямив спину. Как будто уже победил. Словно ничто из того, что мы сделали, не имело для него никакого значения. Я видел, как его свидетель Леонард ерзает в первом ряду галереи позади Корна и Вингфилда. От него исходила неуемная энергия человека, так и горящего желанием поскорей оказаться на свидетельской трибуне. Помощник шерифа тщательно уложил волосы, подстриг усы и подобрал рубашку, которая на сей раз не натягивалась у него на животе, как будто из него мог в любой момент с визгом вырваться детеныш зубастого инопланетного чудища.