Чтение онлайн

Но сейчас… после того, что я видела… он наблюдал за мной, пока я спала…

Я… это невыносимо! Не знаю, что и думать!

Но он ведь не стал бы. Я грязнокровка, и он никогда не захотел бы… он столько раз говорил, что не сделал бы этого.

Его презрение и ненависть стали в каком-то смысле моим щитом. Не могу позволить им исчезнуть. Не могу!

Так, ты хочешь, чтобы он ненавидел тебя? Не беспокойся. Он точно ненавидит тебя больше всего на свете.

Свистящий звук.

Распахиваю глаза.

Он вернулся. По-прежнему в неописуемой ярости.

— Поднимайся!

С трудом карабкаюсь по полу, и спустя некоторое время поднимаюсь на ноги, оказываясь лицом к лицу с Люциусом.

— Я согласен закрыть глаза на то, что ты сделала, — с деланным спокойствием говорит он. — И мы никогда больше не вспомним об этом, ясно?

Я благодарно киваю, не обращая внимание на зарождающееся возмущение.

Его глаза сужаются.

— В любом случае, в свете недавних событий, несколько воспоминаний едва ли много значат.

Судорожно сглатываю.

— Недавних событий?

Он невесело усмехается.

Сердце уходит в пятки.

— Гарри?

Усмешка сменяется презрительной ухмылкой, и Люциус закатывает глаза.

— Он жив, если ты об этом. Жив и… свободен.

В легких не осталось воздуха.

— Свободен? — Задыхаясь переспрашиваю я.

Он раздраженно кивает.

— Его там не было, грязнокровка. Он не появился. Одно из двух: либо его научили закрывать сознание от Темного Лорда, либо он решил бросить тебя. В первое верится с трудом, учитывая его возраст и не слишком выдающиеся способности.

Но я улыбаюсь. Потому что меня не волнует, что Гарри не пришел мне на помощь. Я не такая эгоистка, как Люциус, и не ставлю личное благополучие превыше всеобщего блага. Гарри жив и все еще может выиграть войну, и это единственное, что имеет значение.

— Как ты смеешь радоваться, сучка? — Жестоко бросает он.

С трудом подавляю улыбку. Гарри жив. Я могла бы даже станцевать от облегчения!

— У тебя мало причин для веселья, — он растягивает слова. — Темный Лорд приказал мне добавить Поттеру больше стимула, чтобы он все же пришел за тобой.

От страха по спине ползут мурашки.

— Пожалуйста, — в отчаянии я хватаю его за руку. — Пожалуйста, не надо снова пытать меня, умоляю…

Он сбрасывает мою руку, заклинанием хлестнув меня по щеке.

— Не трогай меня, грязнокровка.

Господи. Еще больше боли и пыток. Да ему же нравится наказывать меня за то, что я видела в его воспоминаниях.

Я так сильно его ненавижу!

— Кроме того, кто сказал, что я собираюсь пытать тебя?

Смотрю на него, почти не дыша и едва ли надеясь на чудо.

Он ухмыляется.

— Или, возможно, ты не находишь бесконечные пытки такими скучными. Коли ты так жаждешь, чтобы я вернулся к старым привычкам, тогда я не возражаю. Я просто подумал, что мы можем придумать что-нибудь более интересное.

Будь он проклят. Почему ему так нравится все усложнять и запутывать? Каждый разговор с ним, черт побери, как клубок, который я едва могу распутать.

Качаю головой, подавляя гордость.

— Я не хочу, чтобы вы пытали меня.

От его улыбки мне становится не по себе.

— Хорошо. Я рад, что ты согласна с тем, что нам нужна какая-то альтернатива. Мы подробно исследуем остальные варианты. Ты и я.

Плотно сжимаю губы в предчувствии чего-то страшного.

Дыши. Вдох. Выдох.

— Скажи, твой дорогой Гарри когда-нибудь встречался с твоими родителями?

— Вы же знаете, что да, — бормочу я. — А почему вы…

Слова замирают на губах.

Сердце останавливается.

Нет. НЕТ!

Люциус продолжает улыбаться.

— Ты разочаровываешь меня, грязнокровка. Я ожидал, до тебя быстрее дойдет, что к чему.

Я не могу думать о том, насколько это ужасно. В голове только одно — «Нет!»

— Вы не можете… — затаив дыхание, шепчу я.

— Вскоре ты сама убедишься, что очень даже можем, — вкрадчиво произносит он. — Ну какой интерес может представлять для нас парочка грязных магглов? Они же абсолютно одноразовые, насколько нам известно.

Внутри растет зияющая дыра, которая заполняется ужасом. Не могу дышать, думать, чувствовать…

От страха и отчаяния начинаю заикаться.

— П-пожалуйста, — хватаю его за отворот мантии. — Пожалуйста, не причиняйте им боли. Умоляю. Они ведь ничего не сделали и не заслужили этого!

Он зло смеется.

— Они принесли в этот мир такую мерзость, как ты. Но не волнуйся. Мы не сделаем им больно. Авада Кедавра изначально задумывалась как абсолютно безболезненное заклинание.

— Авада Кедавра? — Шепотом повторяю я.

Он ухмыляется, но улыбка не касается его глаз, и мои страхи подтверждаются.

Весь мой мир разбивается на миллионы осколков. Мне еще никогда не было так больно. Круцио — просто наслаждение в сравнении с этим.

— Пожалуйста, не убивайте их, — безумный лепет срывается с губ. — Умоляю, делайте все, что угодно. Можете пытать меня, убить, мне все равно, но пожалуйста, не убивайте их…

— А зачем нам убивать тебя, когда Поттер еще жив? — Перебивает меня он. — Почему мы должны отказываться от такой полезной наживки? Мы можем убить твоих родителей, чтобы показать Поттеру насколько серьезны наши угрозы в отношении тебя, и тогда он прибежит к нам сам.

С трудом ловлю воздух. Бледное лицо Люциуса плывет перед глазами, и мне кажется, что я сейчас упаду в обморок.

— Пожалуйста, — голос ломается. — Пожалуйста, умоляю, вы не должны этого делать!

— Боюсь, что должен, — шепчет он. — Таков приказ Темного Лорда. Ты под моей ответственностью, поэтому мне выпало покончить с твоей семьей.

Слезы текут по щекам, а я пытаюсь отыскать в его лице хоть какой-то намек на эмоции. Есть что-то в его взгляде, глубоко-глубоко, куда никто не может заглянуть.

— Пожалуйста, если в вас осталась хоть капля сочувствия и сострадания ко мне… если вы хоть что-то ко мне чувствуете…

Он дает мне пощечину, обрывая на полуслове.

— Чувствую что-то? К тебе? — Злобная ухмылка сползает с его лица. — Ты для меня даже не существуешь, мугродье!

— Неправда, и вы знаете это! — Я должна заткнуться ради собственного блага, но не могу. Я должна спасти маму и папу. — Если бы я ничего для вас не значила, то вы бы убили меня, когда у вас была такая возможность…