Чтение онлайн

Он замахивается, чтобы опять ударить меня, но я падаю на колени к его ногам прежде, чем он успевает сделать это.

— Я на коленях умоляю вас, пожалуйста, не делайте этого! — Я в отчаянии, одна мысль о том, что моих родителей убьют, причиняет физическую боль. Из горла вырывается всхлип, несмотря на мои попытки подавить рыдания. — Я все сделаю, но пожалуйста, не убивайте их!

Он улыбается, его взгляд решителен.

— Я же говорил тебе, что, в конце концов, это произойдет? — Со злобой в голосе произносит он. — Я говорил, что заставлю тебя умолять меня на коленях.

— Ну, так получайте! — Голос надламывается и дрожит от рыданий. — Я делаю то, что вы хотели, — умоляю на коленях. Я буду ползать у вас в ногах каждый день, каждую минуту, если только вы оставите их в живых. Пожалуйста, прошу вас!

Но черты его лица остаются непроницаемы.

— Нет.

— ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ? — Я выхожу из себя. — Я сделаю все, пожалуйста, все, что угодно!

Он вырывает мантию из моих рук и хватает меня за плечи, поднимая на ноги и прислоняя к стене.

— И что такого, — шипит он, прижимаясь ко мне, — ты могла бы мне предложить, чтобы я ослушался приказа?

С трудом вздыхаю, слезы моментально высыхают на щеках, когда внезапное животное чувство страха сковывает меня в ледяных объятьях.

Страх. Люциус Малфой — олицетворение всех моих страхов. Он и есть Страх. От одного его взгляда я превращаюсь в холодную каменную статую.

Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

Люциус смеется, а меня бросает в дрожь.

— Впервые не знаешь, что сказать, грязнокровка? Наконец-то, ты прикусила свой ядовитый язычок.

А что я могу сказать?

Он проводит пальцем по моей щеке, от его прикосновения я краснею. Конечно же, он замечает это, потому что ни на секунду не отрывает взгляда от меня. И ухмыляется.

— Заносчивая маленькая маггла, — нежно шепчет он. — Что ты можешь мне дать?

От унижения хочется провалиться сквозь землю.

Отворачиваюсь, слезы выступают на глазах. Мои родители… Боже! Мама и папа.

Пальцы жестоко впиваются в подбородок.

— Смотри на меня, — шепчет он, поглаживая мою шею. Вверх… и вниз…

Судорожно вздыхаю. Люциус приподнимает бровь.

— Подумываешь об обмене? — Он проводит пальцем вниз по моей шее, проходя по обнаженному плечу. — Но, кажется, ты забыла, что совсем не умеешь вести переговоры. Помнишь, однажды ты пыталась убить меня? Тогда ты предложила мою жизнь в обмен на свою свободу. И смотри, к чему это привело.

Да, к чему? Несколько часов он наказывал меня, а потом использовал как приманку для Гарри. Из-за меня мои родители на волосок от смерти, а теперь еще и… он. Прижимает меня к стене, и его пальцы на моей шее. Вуаля! Вот что я получила, единожды поддавшись глупому наитию.

— Итак, — он вновь касается моего плеча, — что же ты поставишь на кон сегодня, когда мне ничего не угрожает?

Он же не имеет в виду… нет, все совсем не так, как кажется. Я магглорожденная…

Нет. Он всего лишь считает, что ты — маггла, помнишь?

Не в этом дело. Я — маггла, он думает, что я — маггла, в любом случае, он никогда бы не захотел… никогда бы…

— Хмм, — Люциус подцепляет пальцем край платья и осторожно стягивает его, обнажая плечо еще больше. — Кажется, ты не очень-то настроена спасать родителей.

Глубоко вздыхаю.

Именно это он и подразумевает.

Но… почему?

Тщетно пытаюсь подавить дрожь.

— Я…

Он нежно чертит большим пальцем круги на моем плече, от чего тугой узел сжимается внизу живота.

— Да?

Не собираюсь играть по его правилам. Ему придется заставить меня, если он хочет… хочет… о, Боже! Как выбраться из этой ситуации?

— Я признаю, что я — маггла, — мой голос полон отчаяния. Слышу себя и понимаю, насколько глупо звучат мои слова. — Раз и навсегда, я искренне соглашусь со своим положением.

— И какая мне разница? — Он почти смеется надо мной. — Мне это не нужно. Для меня ты всегда будешь всего лишь мерзкой, грязной магглой.

Порывисто вздыхаю.

Большим пальцем он рисует знак бесконечности на моем плече, а его тело тесно прижато к моему. С трудом дышу под его весом. Одна его рука на моем плече, другая — на талии, и коленом он мягко пытается раздвинуть мои ноги…

Внутри все сковывает льдом.

Слишком близко. Всегда слишком близко. Ничего общего с Роном, который боялся подойти ко мне, хоть я и сама хотела этого. Люциус… он всегда был рядом.

— Я… я буду прислуживать Пожирателям Смерти, — я уже не думаю, что говорю.

Он удивленно и вопросительно смотрит на меня.

Боже, что я сказала?

Смогу ли я сделать это? Присоединиться к этим… тварям?

Нет.

Но тогда…я же не могу дать своим родителям умереть!

— Так ты бы присоединилась к Пожирателям Смерти, чтобы спасти своих родителей? — Он ухмыляется. — Замечательно. Ты же близкая подруга Поттера. Кстати, у меня всегда были сомнения в тебе как в будущем члене Ордена.

Он убирает руку с плеча и касается моего лица, проводя ладонью по щеке, а потом обнимает меня за шею. И… я не могу удержаться. Я наклоняю свою голову к нему, слегка. Лишь слегка.

— Но есть одна загвоздка в этой заманчивой, казалось бы, идее, — он говорит нарочито медленно, смакуя каждое слово. — Ты — грязнокровка. А грязнокровкам и магглам вход в ближний круг Лорда запрещен. И поскольку одна из наших главных целей — полное уничтожение таких, как ты, твое нахождение в наших рядах будет несколько противоречащим общим правилам, — он еще ниже приспускает вырез моего платья. — Но, может быть, ты хочешь повысить ставку?

Почему… почему он хочет меня? Он всегда говорил, что ни за что и никогда не стал бы…

Люциус сильнее оголяет мое плечо, и я хватаю его за руку, чтобы остановить.

— Какая скромность, — смеется он. — Я-то думал, ты сказала, что сделала бы что угодно, лишь бы спасти своим родителям жизнь.

Я хочу умереть.

— Как-то вы сказали, что никогда бы не притронулись ко мне, — я на грани и едва могу говорить. — Сказали, что скорее умрете, чем коснетесь такой грязи, как я.

— Ну, говорил, и что? — Он сбрасывает мою руку со своего запястья, а затем вновь касается моего лица, проводя большим пальцем по губам. — Это же не моя инициатива, не так ли? Ты сама сказала, что пойдешь на все ради спасения родителей. Интересно, смогла бы ты перешагнуть через себя? Смогла бы моя гордая грязнокровка полностью капитулировать передо мной? Телом и душой.