Единое ничто. Эволюция мышления от древности до наших дней
Шрифт:
Но всякий наблюдатель, существующий во Вселенной, – и особенно человек, осмелимся мы утверждать, – являет собой самый живой образец такой границы, образец непроницаемого онтологического раскола. Наблюдатель своим существованием противопоставляет себя среде, но не в том смысле, что выделяется из неё в рамках системы «агент – среда», а в том, что существует за её границей. Или, как писал Л. Витгенштейн в «Логико-философском трактате», что субъект есть граница мира.
По иронии выходит так, что наиболее важное системное свойство такой системы, как «наблюдатель», должно заключаться именно в том, что он (наблюдатель) обязан не составлять часть той системы, которую наблюдает. Следовательно, такое образование уже нельзя называть системой. И мы поэтому некоторое время назад ввели понятие «не-система» – чтобы подчеркнуть, что речь идёт о таких совокупностях, которые содержат онтологический раскол. А это, в свою очередь, означает, что не-система, коей мы считаем человека и всякого наблюдателя вообще, определяется тем, сколь много она содержит расколов и непроницаемых границ.
Например, говоря о мыслях и поступках, которые меняют наш мир (и которые мы обсуждали ранее), можно было бы отметить, что их формальная сложность превышает сложность мыслей и поступков, которые в среднем определяли текущую для них эпоху. Мы убеждены, что формальной (ключевой) стороной поступка является не то, насколько он соответствует историческому моменту (марксизм), и не то, как он сам себя репрезентирует (Луман), а то, какова его логическая структурная сложность.
Иными словами, чем больше измерений смысла включает поступок или решение, тем больше этот поступок или решение требует психического ресурса сознания. То есть психическое по своей структуре зависит от логического.
В этом смысле о родстве психического и формально-логического даже Рубинштейн пишет: «Психические законы – это законы мышления как процесса, как мыслительной деятельности индивида; они определяют ход его мышления в закономерной (причинной) зависимости от условий, в которых совершается мыслительный процесс. Логика же формулирует те соотношения мыслей (продуктов мыслительной деятельности), которые имеют место, когда мышление адекватно своему объекту – бытию, объективной реальности. Значит, одна и та же познавательная деятельность индивида является предметом и психологического, и логического исследований. При этом процесс и его результат – образ – в познавательной деятельности индивида неразрывно взаимосвязаны. Поэтому нельзя отнести психологические исследования к процессу, взятому безотносительно к его „продукту“ или результату, так же как нельзя, анализируя соотношения мыслей в познавательном содержании, вовсе оторвать их от процесса мышления, в результате которого они возникают» [15]
15
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. О месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1957.
Конец ознакомительного фрагмента.