Чтение онлайн

– Он вернётся, - охотник улыбнулся.
– Просто дай ему несколько минут.

– Мне жаль, - Киприан ещё не отпустил своего погибшего сына и это действительно печально. Мне не понять его боли, ведь моё горе совершенно другое. Но я понимаю его ненависть ко мне. К таким, как я.

– Правда жаль?
– Александр смотрит мне в глаза своими медными. Я напряжённо киваю. Складываю руки на бёдрах.

– Да, Александр. Мне действительно жаль, что Киприан потерял малыша. Дети - это какая-то сильнейшая драгоценность, которую я пока не в силах понять. Но я могу представить его боль.

– Знаешь, - охотник ловит моё лицо и приближается, уверенно смотря в мои глаза.
– Мне кажется, что ты действительно владеешь какой-то магией, - почти зло произнёс он. Но явно злясь только на самого себя.
– Я чувствую, что ты практически влезла в меня, прямо сюда, - он берёт мою руку и приложил ладонь к своей груди. Я прикусываю губу, чувствуя, какая у него приятная кожа и как мне приятно коснуться его кожи. До дрожи приятно.
– И я не смогу причинить тебе вред. Особенно… после твоих слов о Киприане. Ты за эти пару дней заставила меня понять, что мне всю жизнь врали. И если всё, что ты сейчас говорила - правда, я… Мне жаль. Тоже. Жаль.

– Мы друг друга даже не знаем, - прошептала я.
– Действительно, откуда вам знать, что я не вру? Откуда мне знать, что вы не врёте? Но… Мы встретились в то время, когда мы втроём действительно одиноки и потеряны, - чувствую на щеках дорожки слёз.
– Но вы не передумаете… Ведь у вас есть причины жить.

– Будь нашей единственной причиной жить, - предложил внезапно Киприан. Мы оба смотрим на него. Он стоит рядом с дверью и смотрит на нас.
– Потому что я уже задыхаюсь в этой агонии.

– Это невозможно… - прошептала я.
– Понимаешь?

– Почему? Иногда из дикого желания и страсти рождается что-то большее. Несмотря на то, что ты неопытна и тебе всего… Сколько? Девятнадцать. Сейчас. Никто не знает, что будет завтра и пока ты в этом промежутке времени, - Киприан развёл ладони в стороны и улыбнулся, - ничего катастрофического не сделала. Но… Если у тебя появится причина жить - ты способна изменить историю. А если ты прекратишь бежать и будешь сражаться, возможно, сможешь продолжить свой род. Это не нравится роду Алекса.

– Я догадываюсь. Смертельные гонки за право власти, - хмыкаю.
– То есть… Если твоих родных убил один из путешественников - мои предки тоже убивали? Если эта гонка идёт так долго, не один век… Я понимаю, почему кто-то хочет это прекратить.

– Я не хочу об этом, - резко и неожиданно нас прервал Александр.
– Мне внушали с детства уверенность в том, что путешественники - ошибка человечества. Но… Будь это так… Я бы не сходил с ума от тебя.

– Не могу не согласиться… И дело не в том, что ты такая соблазнительная… - Киприан подходит ближе. Наклоняется ко мне и хмыкает мне прямо в ухо.
– Но мы оба всё ещё должны исполнить свои долги, - мужчина проводит носом по виску и выдыхает мне в ухо, отчего меня бросило в дрожь и стало очень щекотно. Веду плечом, но он не отстраняется.
– Как ты чувствуешь себя рядом с нами, малышка? Тебе страшно, ты думаешь, что делать? Высчитываешь план побега? Или… - Ладонь Киприана ложится на спину и едва ощутимо ведёт по позвоночнику вниз. Не останавливается на пояснице, оглаживает попу и опирается на лавку, нависая уже всем телом.
– Или тебе страшно от своих же ощущений?

– Страшно, - выбираю. Поворачиваюсь к нему и оказываюсь так близко к губам, что почти что чувствую их вкус. Не говоря уж о запахе. Он проникает внутрь, под кожу. Я дрожу от переполняющих чувств и глубоко вдыхаю побольше воздуха.
– Страшно, что я вас больше не боюсь.

– Правильный ответ, - шумно выдохнув, я получаю снова поцелуй. Но…

Вряд ли это можно назвать действительно поцелуем. Это сумасшедшее нечто. Киприан словно вдыхает в меня всё своё желание и запечатывает на губах его вкус. Я стону в губы, ведусь, льну к мужскому телу и чувствую на шее другой поцелуй. И реагирую всхлипом, а ладонь практически мне не подчиняясь, ведёт по шее брюнета. Я завожу руку назад и впиваюсь пальцами в корни тёмных волос. А блондину просто отвечаю, гортанно застонав. Снова.

Ни слова. Ни вдоха, ничего, что может стать лишним в нашем безумном танце губ, языков и рук. Мы путаемся, я дрожу в их руках и чувствую, что всё это неправильно. Но… Но…

Одновременно с этим, всё чертовски правильно.

И доверять им кажется таким правильным.

– Неудобно, - шепнул Александр. Он резко подхватывает меня под талию и уверенно идёт куда-то. Я не могу нормально соображать и вряд ли бы смогла сейчас идти.

– Почему к тебе?
– слышу не отстающего Киприана.

– Потому, что у тебя в комнате Камень, способный убить её, - отозвался хрипло Александр.
– Просто иди, сейчас я не способен на диалог.

У Александра такая же небольшая комнатка, как и у Киприана. Тут темно и пахнет травами, как и во всём доме.

Потому остаётся довериться только чувствам и эмоциям. Запахам и ощущениям. Касаниям и дыханию…

Александр садится на кровать и уверенно зажимает меня своими ногами. Киприан прижимается ко мне спиной и уже намного увереннее проводит ладонями по животу, носом одновременно с этим зарываясь в мои волосы и прихватывая зубами кожу. Я откидываюсь на его плечо, прикрывая глаза и судорожно облизывая сухие губы. Чувствую, что они пытаются скорее расправиться с моим платьем, но тем не менее, никакого стыда не чувствую. Мне просто становится хорошо, когда оно спадает тихим шорохом вниз, а голую грудь накрывают большие ладони Александра. Я должна прекратить это, но всё остальное тело совершенно не согласно с такой рациональной мыслью в голове. Я только могу выдохнуть стон и одновременно вздрогнуть, вспомнив, что в доме мы не одни.

Прохладные пальцы брюнета обводят острые соски, сжимают их немного, пока Киприан уже вовсю целует мою шею, плечи и ключицу. Я чувствую горячий и мокрый язык, и когда понимаю, что это именно он - на соске ощутила и второй.

Несмотря на то, что это жутко неправильно, я согласна тут расплавиться. Отдаться этим эмоциям, захлёстывающих и погружающих в тёмную бездну. Мне хочется с каждой секундой чего-то большего, но и то, насколько они оба чувствуют меня и превращают всё моё тело в сплошной голый нерв - мне безумно нравится. Кожа покрывается крупными мурашками, от откровенности и интимности всего происходящего я дрожу.

Киприан ведёт ладонями по рукам, нежно и ласково постукивая по коже мягкими подушечками пальцев. Заводит их наверх и помогает мне его обнять таким образом, не поворачиваясь к нему лицом. Он прижимается сильнее ко мне, сладко прикусывает ушко, а губы Александра уже останавливаются около пупка. Он тоже кусает кожу.

Свет в этой комнате исходит только из окна. Там неполная луна, единственная свидетельница нашего неправильного союза. Только лишь она теперь знает, что я навсегда перестала бояться этих больших и властных мужчин. Лишь ей, ранней Луне, в 1989 году открыта эта тайна.

И мы, в её ярком свете сгораем дотла в огне того самого желания, о котором я читала в книгах…

И разделяем одно дыхание на троих.

Почти не могу дышать, когда Александр решает уложить меня на кровать. Она мягко пружинит, но мужчина сразу оказывается сверху, чтобы тут же снова провести языком по груди, нежно обходя сосок и прикусывая его. Немного. Но по телу словно ток и я неконтролируемо выгибаюсь, прикусываю снова губу. От частых укусов и поцелуев они горят огнём.