Чтение онлайн

 И опять знакомые кусты, тёплый нос лошади под рукой и Несносный Мальчишка, призрачным псом рвущийся вперёд...

 Дом, большой, неуклюжий, явно переделанный под жильё из чего-то совсем нежилого, стоял перед Дамианом как на ладони. Мелкие листья кустов не мешали смотреть, зато прекрасно скрывали и его самого, и его коня.

 И принц, пользуясь возможностью, рассматривал всё с каким-то жадным двойственным чувством.

 Ему хотелось пойти туда, к крыльцу, провести рукой по перилам - он хорошо запомнил, какого места касались её пальцы - постоять на ступеньках, на которых стояла она, посмотреть на эти кусты оттуда, оттуда она смотрела на них и на... него.

 И в то же время ему хотелось бежать отсюда как можно дальше, чтобы ветер снова свистел в ушах, выбивая слезу и забивая дыхание, чтобы Несносный Мальчишка спрятался хоть на время, не мелькал перед глазами с навязчивостью капризного, надоедливого ребёнка.

 Никого не было видно, стояла тишина. Только слабое осеннее солнце освещало беленную стену дома, отражаясь яркими бликами от стёкол в маленьких окошках.

 Реджи всматривался в эти окна до рези в глазах, напрягал слух, пытаясь уловить звуки за дверью, но ничего не мог разобрать. Неожиданно звуки раздались откуда-то с другой стороны, из-за дома. И это... это были детские голоса. Хоть и неразборчивые, сильно приглушённые, если судить по интонациям - жизнерадостные, а если по громкости, то раздавались с заднего двора.

 И Дамиан, который всё топтался, порываясь куда-то идти и всё сдерживая свои порывы, двинулся на звук. Ему до дрожи в руках хотелось узнать, кто именно там, на заднем дворе разговаривает - только ли дети?

 Он крадучись, не выходя из тени кустов, обошел дом. Там, с обратной стороны, между несколькими хозяйственными постройками был вытоптанный участок земли, на котором резвились девочки. Их было несколько, и они были одинаковые с виду, хоть и разного роста. Они прыгали и бегали, что-то тащили в руках, весело и звонко переговариваясь.

 Задняя дверь была открыта, и через неё туда и обратно выбегали и вновь возвращались эти одинаковые девчонки разных возрастов, таща в руках по одному или несколько поленьев.

 Дрова...

 Что мелькнуло в сознании. Но он продолжал рассматривать детей.

 А присмотревшись внимательнее, понял, что девочки всё же разные, непохожие. Одинаковыми их делала одежда - длинные мешковатые платья простого небелёного полотна, одинаковые, без отличий. Да и дети все худенькие, невысокие, с тугими косичками и от этого открытыми лицами.

 Долго рассматривать щебечущую мелюзгу у принца не получилось - его взгляд притягивал тёмный проём двери. Чувство, что она, та женщина с холодным льдистым взглядом, где-то здесь, рядом, заставляло тревожно сжимать кулаки и ждал, что вот-вот, вот сейчас, наконец выйдет и она.

 Несносный Мальчишка уже большим котом тёрся о ближайший столбик навеса у ближайшего сарая и призывно посматривал на принца, будто звал: «Ну, пойдём уже! Ну! Давай! Пойдём!».

 Но она не вышла. Вместо небольшой ладной фигурки с чёрной шевелюрой появилась высокая старуха и позвала детей в дом. Те, как послушные цыплята, дружно бросились к ней, и задний двор мгновенно опустел и накрылся тишиной, будто пуховым одеялом.

 Стал слышен шум ветра в ветвях, голоса птиц, едва различимый отзвук детских голосов внутри дома.

 Глаза принца снова зацепились о что-то знакомое, спасительное.

 Колода. Топор. Руки вздрогнули, кадык непроизвольно дернулся. Да, это именно то, что ему сейчас нужно.

 Он вспомнил облегчение и умиротворение в душе после колки дров, приятный холодок ветра на взмокшей спине. А ещё вспомнил слова «...дров наколоть хотите?», которые его тогда так задели. А теперь он рассмеялся, задорно и тихо, и шагнул из кустов.

 Несносный Мальчишка мигом вспрыгнул на крыльцо, развалился там по-барски и уткнул морду в тонкую щелку, где дверь входила в дверную коробку.

 Дамиан, всё ещё улыбаясь, скинул камзол, не глядя бросил его куда-то в сторону поленницы и, поплевав на руки, взялся за топор.

 Да, это было прекрасно! Каждый взмах, каждый удар приносил ему радость и облегчение, каждое новое поленце, падающее с колоды, запах сухого дерева, дарили удовольствие и жажду жизни.

 Он почувствовал её за пару мгновений до того, как услышал скрип открываемой двери.

 И рука с топором опустилась сама. Он обернулся и встретил взгляд этих невозможно ярких голубых глаз.

 Валери стояла на невысоком - в две ступеньки - крылечке и смотрела на него, сложив на груди руки. Всё такое же непроницаемое лицо, строгий взгляд.

 Несносный Мальчишка просто выпрыгивал из своей призрачной кошачьей шкурки, тыкаясь и трясь мордой о складки длинной юбки.

 И Дамиан ему завидовал...

 Так они и стояли несколько долгих-долгих мгновений: Валери молча смотрела на него, а Дамиан, не отводя от неё взгляда, вонзил топор в колоду, утёр пот со лба и вытянулся как солдат перед командиром. А потом чётко, по-военному, кивнул, приветствуя хозяйку и чётко доложил:

 - Как вы предлагали, сударыня, колю дрова.

 Женщина на крыльце приподняла бровь и так же холодно осмотрела немалое уже количество поленьев, поджала губы и прикрыла глаза. Потом ещё и рукой их прикрыла.

 Дамиан почувствовал - всё, это конец. И дальше не будет ничего хорошего.

 Маленькая ладошка с тонкими пальцами, закрывавшая глаза, чуть опустилась и он увидел...

 Губы Валери улыбалась, а эти до рези яркие, каких не бывает в природе, бирюзовые глаза... смеялись.

 Валери убрала от лица руку. И унылое отчаяние Дамиана сменилось шквалом восторга - она ему улыбалась! Он почувствовал, как расходится от неё тепло - волнами, как от печи.

 А потом и рассмеялась, не скрываясь.

 - Ну хорошо, господин Демьян, если уж вам так хочется, то конечно поработайте, отговаривать не стану. Пришлю вам помощников, чтобы поленницу складывали, - и покачав будто в удивлении головой, вернулась в дом.