Чтение онлайн

Один коридор сменялся другим, и я все острее ощущала длину пути. Ноги ныли, слабость возвращалась. Поскорее бы добраться до какой-нибудь комнаты, упасть на любое теплое и плоское ложе и отключиться! Отодвинуть переживания и забыться глубоким сном.

Вздохи Изелейны вторили моим.

Опустошенные, раздавленные, сбитые с толку, мы ждали лишь немного тишины и покоя. Но… так нам и их предоставили.

Коридоры ветвились, множились, расходились и встречались. Ни единого окна, двери не попадалось нам на пути — только гладкие стены из голубоватого камня. Где-то он будто бы подсвечивался изнутри, где-то весь потолок усыпали лампочки. Казалось — это маленькие солнца, собранные великим магом и, как попало, разбросанные по потолку.

Я уже хотела спросить слуг — скоро ли цель похода, когда наша маленькая компания свернула в очередной раз и… вырулила в просторный тупик.

Здесь, наконец-то, возвышались две бронзированные двери.

Слуги открыли их нам одновременно, Путник жестом приказал им уйти.

Я вошла в одну дверь, Изелейна — в другую. Казалось, нас разделили намеренно. Но стоило мне обозреть помещение, радостный возглас сорвался с губ — между нашими «квартирами» распахнулась сквозная дверь. Изелейна тоже задержалась возле нее, глупо улыбаясь. В чужом мире, среди неведомых существ, мы благодарили высшие силы даже за такую малость.

Между тем, слуг и след простыл.

— Особенно радоваться тут нечему, — фыркнул куратор.

Ах да! Он же что-то хотел нам сообщить!

В оцепенении, изнеможении, разбитости я ждала очередных отвратительных новостей.

— Девушки. Вам стоит знать — то, что почти убило Даритту, — Путник закивал, когда Изелейна вздрогнула от его слов, бросила на меня пораженный взгляд. Я тоже кивнула. — Так вот, то, что охотилось на Даритту, теперь набросится на вас обеих. Сэл и Мей — те самые зеленые инопланетники, что ссорились из-за вас — ну те, что помоложе, — куратор выдержал паузу, мы закивали хором. — Они ваше спасение. Держитесь к ним поближе, не отвергайте общества. Помните, только с ними вы в безопасности.

— Только с ними или с любыми зелеными? — уточнила Изелейна. Моих сил не хватало даже на такой простецкий вопрос.

— Только, — Путник развернулся и пропал.

Мы пересеклись взглядами — я пожала плечами, Изелейна кивнула. Как обычно, куратор не счел нужным ничего объяснять. Бросил сведения, как кость собаке — и только его и видели.

Еще немного постояв друг напротив друга, но в разных квартирах, мы почти одновременно махнули руками. Ничего не попишешь. Надо жить дальше.

— Пойдем осмотримся что ли? — угрюмо предложила я.

Изелейна как-то странно дернулась, выбросила вперед руки, будто пыталась за что-то ухватиться, и упала, закатив глаза. Веки ее медленно закрылись, кожа посерела, щеки впали. Я метнулась к дверям — звать на помощь, но перед глазами все закружилось. Стены, потолок плясали дикий танец, менялись местами, будто я летала в невесомости, то и дело переворачиваясь вниз головой.

Пол ушел из-под ног, и я почувствовала удар затылка о твердый, но теплый камень.

Наверное, это все, подумала я, когда чернота залила весь мир. Звуки и ненавязчивые запахи отступали за ее границы, оставляя мне лишь пустоту и страх.

Тело обмякло, не слушалось. Сердце билось так медленно, что, казалось, вообще остановилось.

В дверь кто-то стучался, но ни я, ни Изелейна не смогли бы открыть.

Я услышала, как щелкает замок, попыталась приподняться, чтобы увидеть — кто вошел, и рухнула навзничь.

Мрак поглотил сознание.

Если бы не странные обрывки фраз, которые я не понимала, не воспринимала, подумала бы — все, умерла. Сгустки тьмы облепили, словно просачиваясь внутрь тела.

Пришла боль. Казалось, из груди вырывали куски плоти. Не резали, выковыривали, дергали.

Я молилась о том, чтобы все наконец-то закончилось. Но боль нарастала, заслонила весь мир. И… пропала.

Тьма раскололась на части, уплыла за рубежи видимого мира. К моему лицу, очень близко, склонилась голова… носорога.

Он вздохнул с таким облегчением, воодушевлением, словно я очень много значила, бесконечно дорого стоила.

— Она очнулась, — тихо, будто издалека, донеслась фраза… спасителя.

Я с трудом повернула голову на звук — шея опять не слушалась — и успокоение тонизировало мышцы. Изелейна тоже открыла глаза! Щеки позоровели, к волосам вернулся привычный отблеск огня.

Как меня прижимал к себе носорог, так и подругу баюкал на руках спаситель.

Зеленые понесли нас на кровать, не сговариваясь, будто понимая без слов, уложили рядом и присели на пол, выжидая.

Как ни странно, я очень быстро пришла в себя.

Вроде бы только что меня разбил частичный паралич — ватное тело почти не слушалось. Не получалось даже пальцем пошевелить — лишь дряблые мышцы неприятно дребезжали от натуги.

Но не прошло и нескольких минут, как силы вернулись, а туманная дымка перед глазами рассеялась.

Я покосилась на Изелейну.

Мы почти синхронно приподнялись на локтях, и сели, встретившись взглядом с зеленокожими.

Так хотелось отблагодарить их! Иномирцы снова отвели от нас ненастье. Откуда я это знала? Не представляю. Просто догадалась — и все. По осколочным сведениям Путника, по внутренним ощущениям.

Изелейна, кажется, домыслила тоже.

Но вот беда — зеленые не понимали ни слова из нашей речи.

Где же эти обещанные Айстрайненом лингви-диски или как он их назвал?

Ничего лучшего не придумав, я расплылась в улыбке. Носорог кивнул и вернул мне ее.

Изелейна приложила ладонь к груди и склонила голову, словно по-своему отдавала спасителю честь. Он приподнял уголки губ, повторил жест.

В другое время меня разобрал бы смех. Мы общались так, как русские туристы объяснялись в заморских магазинах — руками, звуками, ужимками.

Вместо желания похихикать над неловкостью ситуации — ведь нарочно не придумаешь — я ощутила странное удовольствие от близости носорога. Опасения, что «присоски» вернутся, с его появлением как рукой сняло.

Я смотрела в лаймовые глаза носорога и верила, что он выручит, не знаю — отчего и зачем, но вытащит из любой передряги.

Казалось, я долго бежала по заснеженному полю, дуя на заледеневшие руки, вбежала в дом и присела к камину. Щедрый жар укутал, разгорячил лицо и пальцы, успокоил ощущением дома, уверенности в завтрашнем дне.

Носорог… он стал моим камином…

Хотя о какой уверенности может идти речь, если ты в чужой Вселенной, на чужой планете… а из родных — только подруга?