Чтение онлайн

Звонить об этом во все колокола я не стал. К чему? Не поверят. Сочтут оправданием. А я не собирался обеляться, потому, что дрался по правилам эн-бо. И честно отпустил противника, как только взял верх над Черной.

Я распахнул ногой двери и вошел в знакомый с малолетства дворец.

Мы с детьми Нонксов часто играли тут, носились по коридорам в догонялки, прятались по углам. Хорошее было время! Мы любили и не знали безответных чувств. Дружили безоблачно, не опасаясь недобрых намерений. Прыгали, верещали, бегали со всех ног, не оглядываясь на этикет.

В плену грусти по ушедшим временам я нес полукровку по коридорам замка Нонксов, думая, что лучшее в моей жизни безвозвратно ушло. А впереди — многие годы тоски по единственной и отката искандского участия в турнире аджагар.

Девушка тряпичной куклой повисла на моих руках. Казалось, из нее выпили жизнь… Если такое вообще возможно. Полукровка спала с лица, светлая кожа посерела, словно бы слегка обветрилась, огонь волос потускнел. Никогда за свою долгую жизнь я не сталкивался ни с чем даже отдаленно похожим.

Совсем недавно на моих руках лежала пышущая здоровьем девушка. Она словно шла и… заснула на полушаге. Теперь же, чудилось, тяжелая, затяжная болезнь поселилась в хрупком теле и поедом ела долгие годы.

То, как стремительно угасала полукровка страшило меня до колики в сердцах, до спазмов в спине. Правители Нийлансы наверняка провозгласят на всю планету, что злобный Мей виновник несчастья. Но то, как у меня на глазах уходила из девушки жизнь, было куда мучительней, чем несправедливое осуждение.

(Сэл)

Немного придя в себя от боли, восторга, ступора, я вскочил и побежал вслед за единственной.

Меня потряхивало изнутри. Словно опять учился у Рэма прыгать с планером. Вскарабкался на гору, выше Хоссела, с детским воодушевлением схватил искусственные крылья, настроил и бросил взгляд вниз.

Пропасть разверзлась под ногами, приглашающе манила. На долю секунды ошалелый испуг пронзил тело, сердца замерли, воздух переполнил грудь. Казалось, еще немного и она разорвется. Но пришла уверенность, замешанная на чистом восторге. Я смогу! Я прыгну! И полечу.

Рэм махнул рукой, я сиганул следом, позволив воздуху держать тяжелое тело борца эн-бо. И… незримое вещество не подвело. Подхватило, будто на сотне перин, толкнуло вперед, понесло… Я летел, и ветер делил волосы на пряди, спутывал их и смешивал. Я глотал воздух, и он порывисто прорывался в грудь, наполняя ее до отказа, до головокружения. Я слышал, как бьются в висках сердца. Не болезненно, радостно предвкушая новые витки полета.

Я побежал за полукровкой. Но… ее и след простыл. Не помня себя, в какой-то дикой панике, я заметался по коридорам, ища единственную… Словно каждая минута промедления, каждая секунда нашего отдаления грозит ей страшной бедой. Сам того не желая, я влетел в покои родителей. Они ждали — отец и мама. Завидев меня, папа встал и собирался спросить, конечно же, про Милену и Рэма…

Я открыл рот, чтобы опередить его, но боль в районе пупка заставила дернуться и согнуться пополам.

Днем раньше я списал бы ее на взросление. Сегодня узнал — половозрелость ни причем, единственная тоже… Или причем?

Мама подскочила с вопросом:

— Сэл? Ты в порядке? Позвать врача?

Отец оцепенел на кресле, приглядывая за мной и мамой.

— Не-е-е… на-до… — прохрипел я. Откуда-то прилетела убежденность, что никакие медики, лекарства не требуются.

Боль то схватывала, то отпускала, то скручивала, то резала. И я медленно привыкал к ней. Спустя недолгое время совсем выпрямился, и боль исчезла. Резко и без последствий. Ушла, будто мне вкололи сильный анестетик, и лекарство послушно «выключило» нервы.

(Дарилла)

Необъяснимо… С каждым шагом незримого спасителя присоски слабели, из последних сил цеплялись за силовое поле и… отпадали.

Еще недавно чудилось — тьма заволокла весь мир, накрыла густой мрачной пеленой. Сердце замедлилось, а воздух застревал в горле, не доходил до легких. И вдруг мгла стала прореживаться. Словно ктото вырывал лоскуты из черного мешка, надетого на голову. Я увидела тяжелый, острый подбородок, шею с натянутыми лентами мышц… Грудь и плечи второго зеленокожего громилы были чуть поуже, чем у носорога, но тоже впечатляли. По ним стеклянными нитями рассыпались прозрачно-белые волосы.

Спаситель нес меня по коридорам замка.

Осторожно, но суетливо, будто боялся куда-то не успеть. Обнаружив, что я приоткрыла глаза, еле заметно улыбнулся. Даже не так — приподнял уголки губ.

— Я донесу тебя до экс-короля и королевы, они помогут, — не очень уверенно протянул незнакомец.

Он говорил на каком-то мелодичном, немного длиннословном, витиеватом языке. Полукровки понимают почти все наречья. Неизвестная речь переходит в образы, а те в наши, родные слова и фразы.

Я с трудом пошевелила шеей. Она почему-то ужасно затекла, будто я тренировалась часов десять без передышки.

— Не дергайся, — попросил зеленокожий. — Милена не простит, если не спасу ее сестру по Аллену.

— Ме-е-ле-на? — язык ворочался с огромным трудом.

— Ты не слышала про Милену? — брови зеленокожего немного поднялись, рот приоткрылся. Казалось, женщину, о которой он говорил, обязан знать весь мир, преклоняться перед ней.

— Я… вообще… знакома с несколькими Миленами, — речь возвращалась. Чем сильнее приближалась цель моего спасителя, тем ощутимей восстанавливалось тело после кошмара на постаменте замка. Почему?

Экс-король и Экс-королева государства, чьи дворцы парили в облаках — мощнейшие полукровки? Или сами аджагары? Я вдруг отчетливо вспомнила, что на всех дверях летали, шли, спали, купались… драконы…

Не-ет… Для обители аджагар, в этом мире слишком мало измерений.

И все же ощущения усиливались. Задубевшие мышцы обмякали и немедленно наполнялись прежней силой.

Я поднялась на руках спасителя, собираясь просить поставить меня на ноги. Но он отворил очередные двери и… я увидела еще трех зеленокожих существ.

Двое — мужчина и женщина, наверняка были теми-самыми экс-королем и королевой. Третий… Третьим оказался мой носорог. Он смотрел как ребенок на потерянную во время войны маму, вдруг обретенную после долгих месяцев разлуки. И улыбался. Глаза светились желтым и зеленым.

Мой спаситель встал так резко, словно вмиг обратился в соляной столб.

Бережно поставил меня на пол, приложил ладонь к груди. Да у него шесть пальцев! Я охватила взглядом руки остальных зеленокожих — они тоже были шестипалыми! Никогда еще не встречала подобной расы.