Единственная моя, или Mea maalum
Шрифт:
– Дяденька, что вы делаете с моей мамой? – спросили мои губы, независимо от моего желания. Я не могла контролировать свое тело. Все, что происходило, не подчинялось моей воли. Я могла только наблюдать.
Опустив глаза, я увидела, что голова моей мамы лежала отдельно от тела, а на полу растекалась огромная лужа крови.
– Ты ее дочка? – спросил он. – Отлично, сейчас я здесь закончу и возьмусь за тебя. Возможно, ты мне пригодишься. С твоей помощью я точно достану его, а то эта женщина оказалась бесполезной.
Он говорил, как безумец, с полыхающим взглядом и дьявольской улыбкой. Я испугалась и быстро закрыла дверь. Пробежав коридор, за углом увидела дверь и успела спрятаться в одну из комнат, закрыв ее на замок. Я забилась в угол и тряслась от страха.
Через некоторое время послышался стук в дверь, и потянуло горелым запахом.
– Выходи! А то умрешь, – хохотал мужчина по ту сторону двери. Резко вспыхнула дверь, и постепенно огонь распространился по всей комнате. Я начала задыхаться от удушающего дыма и чувствовала языки пламя на своей коже. Но спустя короткое мгновение дверь осыпалась пеплом, и мужчина вошел в комнату. Он медленно приближался ко мне, смеясь как сумасшедший. Тогда я решилась, и быстро вскочив на ноги, побежала к двери. Но, когда я уже почти добежала к пустому обуглившемуся дверному проему, появилась женщина.
"Мама! Что она здесь делает?» – удивилось мое подсознание, увидев женщину, которую я многие годы считала самым близким для меня человеком.
А в это время Элеонора схватила меня за руку, не давая бежать.
– Что ты делаешь, Вальтес? Разве тебе мало того, что ты натворил? Теперь нам опять придется скрыться! И зачем тебе эта маленькая девочка? – спросила женщина мужчину.
– Это его дочь. И это наш последний шанс отомстить. Так что мы заберем ее с собой.
– Но… – хотела возразить женщина.
– Это не обсуждается! – перебил ее мужчина.
– Что ты будешь с ней делать?
– Когда эта девочка вырастет и пройдет инициацию, она будет очень сильной. А после того, как подберем ей пару, она заберет часть силы своего отца и станет самой могущественной в Империи. Мы должны расположить ее на свою сторону, чтобы уничтожить его. Только ее сила сможет противостоять Повелителю! Если она будет любить нас, как своих родителей, то можно будет обставить ситуацию, что ее настоящий отец окажется для нее злодеем, который хочет убить ее любимых маму и папу. И она, используя свою силу, уничтожит его своими руками. Это самая лучшая месть, которую можно придумать! – засмеялся мужчина. – Так что твоя задача убрать ее воспоминания о нынешней жизни и сделать своим ребенком. Хоть это будет тебе под силу?
– Да, – развернувшись ко мне, ответила женщина.
И последнее, что я увидела, это темная женская рука перед глазами.
Глава 4
Я подскочила в кровати, тяжело дыша, задыхаясь от запаха гари. Сердце бешено стучало, а перед глазами стоял безразличный образ моей мамы.
– Точнее не мамы, а женщины, которая ею притворялась. Моя настоящая мама… они её убили, – прошептала я, раскачиваясь из стороны в сторону, пытаясь успокоиться.
Я все вспомнила. Меня зовут Меланика и я единственная дочь Повелителя Темной империи.
Эта империя была самой могущественной в мире Эльдон. Здесь жили руары. Хотя они внешне были похожи на обычных людей из Земли, но были сильнее и выносливее. Наша империя славилась именно военным делом. Во время боя руары могли принимать боевую ипостась, что делало их почти неуязвимыми воинами.
Так же у нас были самые сильные маги. Совет высших лордов имел и вторую ипостась, и владели магией, а остальные были либо воинами, либо магами. Женщины же владели только магией. Магия проявлялась у нас в 13-15 лет, в зависимости от уровня силы. А продолжительность жизни руаров в среднем составляла около 800-1000 лет.
Нашей империи никто не смел противостоять. Она была поделена на четыре крыла, в зависимости от того, какой магией владел руар, а воины были во всех четырех. На востоке жили те, кто владел магией разума и иллюзии, на западе – те, кто могли управлять животными и растениями, а также создавать их новые виды, на севере – маги воздуха и воды, а на юге – маги огня и те, кто владел темной магией, самое сильное крыло. В центре империи могли жить все, кто хотел, независимо от силы, и именно здесь находился высший совет лордов с Повелителем.
Пока я приходила в себя, меня осторожно обняли со спины и погладили по голове, утешая.
– Что случилась, mea maalum? – с тревогой в голосе спросил Даниил, – Тебе приснился плохой сон?
– Это был не просто сон, теперь я все вспомнила. Моя мама… Она никогда не была моей мамой, – ещё сильнее заплакала я. – Понимаешь? Она самое дорогое, что у меня было в жизни. А теперь, я узнаю, что она одна из тех, кто убил мою настоящую маму. И если бы я не была им полезна, то возможно тоже не осталась бы в живых.
С каждым произнесенным словом мне ставало немного легче, и я смогла начать здраво мыслить. Но, несмотря на все, что я теперь знала, не могла ее возненавидеть. И к той женщине, что была моей настоящей мамой, я ничего не чувствовала, кроме сострадания за ее жестокое убийство.
– Я хочу поговорить с мамой. Или называть теперь ее просто Элеонора? – горько закончила свою речь, собираясь вставать. Но мужская рука не дала мне этого сделать.
– Куда ты собралась в такое время? Обдумай сначала все, – сказал Даниил, крепче прижав к себе.
– Какое право ты имеешь, чтобы меня удерживать? Я не твоя собственность! И я буду делать то, что хочу! – внутри поднималась волна злости. Я хотела выплеснуть все свои чувства, всё, что накопилось. И не важно, что этот человек не виноват, я уже ничего не понимала. Сознание затуманилось. Я чувствовала жар, который медленно распространялся по всему телу. Закрыв глаза, полностью отдалась этому жару и медленно сгорала изнутри. Все потеряло краски. Я больше не хотела ни думать, ни чувствовать…
– Меланика! Перестань, ты убьешь себя! – пытался кто-то достучаться до моего сознания.
"Кто такая Меланика? Это… я? А кто меня зовет? Почему мне нравится его голос? Почему меня к нему тянет? Почему я возвращаюсь? Я уже почти ушла… Не хочу… Нееет!»
Когда я открыла глаза, вокруг все пылало и крушилось в огненном смерче. Только Дан стоял передо мной, держа мое лицо в своих руках. Я очень испугалась, что он мог пострадать.
Постепенно все начало стихать, и мы остались одни посреди разрушенной комнаты. Вокруг царил хаос из обломков мебели, все стены были в саже. Мы долго стояли, смотря друг другу в глаза. Но наше уединение было внезапно нарушено. Комнату заполняли обеспокоенные люди.