Чтение онлайн

– Этого я вам сказать не могу! И прошу меня больше по этому вопросу не беспокоить! Сводите свои счеты сами!

Вздохнув, он отключил телефон. Все условия были выполнены. Это было в четверг.

Когда Владимир в четверг после уроков пришел домой, первым, кого он встретил, был отец.

– Садись, есть разговор, - сказал он сыну, сам усаживаясь в кресло.
– Эта твоя Ковалева что собой представляет?

– Умная, красивая и стервозная, - ответил Владимир, гадая, чем вызван вопрос.
– А что?

– На директора лесхоза кто-то наехал. Да так, что он не только отменил увольнение инспектора, но и обложил меня трехэтажным матом. Что смотришь? Зря я влез в твои разборки, но теперь давать задний ход нельзя. Что-нибудь все равно просочится, и что подумают? Что меня оплевали, а я утерся и простил. Сказать тебе, какие из этого факта сделают выводы?

– Ольга упоминала, что у ее отца крутые знакомые в Москве, - вспомнил Владимир.
– Еще говорила, что ты им и в подметки не годишься. Мол, охотились здесь у нас и близко сошлись с ее отцом. И даже приглашали в Москву, предлагая работу. Нас с тобой благодарила за увольнение отца. Он не хотел уезжать, а она рвалась в столицу.

– И когда был этот разговор?

– Вчера перед началом уроков.

– Может быть, - задумался отец.
– Сюда к нам многие приезжают. Вот что, сделай-ка ты мобильником ее фото.

– Оно у меня и так есть, - сказал Владимир.
– Во вторник щелкнул. Просто так... Сейчас найду. Вот оно, смотри.

– Красивая девочка, - оценил отец.
– Жаль, что вы не нашли общего языка. Ты у меня вроде ничего, Лена за тебя держалась. Где она, кстати?

– Врезала мне и пересела за другой стол.

– Ладно, об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Иди отдыхать. Да, закажи для меня в ателье одну такую фотографию.

– Здравствуйте, - поздоровался Нор, первый увидевший Замятина.
– Оля, у нас гость.

– А то я не узнала автомашину!
– улыбнулась зашедшая в дом Ольга.
– Здравствуйте, дядя Сережа!

– Здравствуй, красавица!
– обнял ее Сергей.
– Занялась животноводством? Одобряю. С твоего кабана не только мясо и сало, с него можно получить кучу шерсти. И кормить не нужно, раз он у вас свободно бегает. И как только не боитесь!

– Пусть лучше воры боятся, - засмеялась Ольга.
– Мясо и сало в далекой перспективе, если они вообще когда-нибудь будут, а пока поработает сторожевой собакой. Вы к нам давно приехали?

– С полчаса назад. Егор звонил, что у тебя ко мне разговор, вот я и подгадал свой приезд к твоему возвращению из школы. С твоим отцом мы уже поговорили, сейчас поговорим с тобой. Только сначала хочу сказать всем. Два дня назад в субботу из исправительной колонии в Майме совершили побег пять заключенных. При этом был ранен охранник. Почему они на это решились, я не знаю: больших сроков ни у кого из сбежавших не было. Но они безусловно опасны, поэтому пока их не поймали, вам нужно быть осторожней. За еду, деньги и оружие запросто могут убить. А от Маймы до нас по прямой всего двести километров.

– Побережемся, - пообещал Егор.
– Вы пока говорите, а я отнесу в машину орехи.

– Ну и что у тебя за проблема?
– спросил Сергей.

– Мне, дядя Сережа, нужно знать, кто в городской верхушке с кем кучкуется, и кто из них кого терпеть не может.

– Так!
– внимательно посмотрел на Ольгу Сергей.
– Рассказывай все и со всеми подробностями. Во что еще ты влипла?

– Не хотела я вас впутывать в свои дела, - сказала ему Ольга.
– Очень может быть, что меня вынудят нарушать уголовный кодекс, а вам по роду...

– Друзья нужны не только для поездок в гости, - перебил он ее.
– А с моей помощью ты, возможно, не скатишься до уголовщины. Излагай.

Ольга рассказывала минут десять. Егор закончил с орехами и присоединился к остальным.

– Могу добавить, - сказал он, когда дочь закончила свой рассказ.
– Сегодня позвонили из конторы. Мне дали старшего инспектора. С учетом дополнительных надбавок зарплата увеличилась на семь тысяч.

– Может быть, напугаешь мое начальство?
– пошутил Сергей.
– Теперь мне понятно твое желание узнать расклад сил в верхах. Бортников всегда был дерьмом. Почти все слухи, которые о нем ходят по городу, соответствуют фактам. У нас ангелов в городском руководстве нет. Взятки и злоупотребления в порядке вещей, на многое просто уже не обращают внимания. Система откатов действует почти легально. Но при всем этом мало кто без крайней на то необходимости опускается до уголовщины и личных разборок. Бортников как раз один из этих немногих. Он у нас давно на примете, но по-крупному зацепить не удается, а из-за мелочей трогать не дают. Из директоров близок только с Васильевым. Но близость у них только в личном общении, свои дела каждый делает сам. Своих людей в окружении мэра у него нет, или о них ничего неизвестно. С нашей конторой у него натянутые отношения. Может быть, кто-то и ест с его ладони, но это явно не ключевые фигуры. Я им давно не интересовался и чего-то могу не знать. Завтра осторожно наведу справки. У генерального директора "Алейскзернопродукта" масса знакомств и связей, но он в городе сам по себе.

– А кто поддерживает нашего мэра?
– спросила Ольга.

– На выборах год назад он шел от "Единой России", - сказал Сергей.
– Победил остальных с хорошим отрывом. Живет довольно скромно, во взятках не замечен и много делает для города. Близко общается с директором маслосыркомбината Левиным, начальником станции Трушковым и редактором нашей газеты "Маяк труда" Чечуровой. Да и с нашим Головиным у него хорошие отношения. Если по-крупному, то это все. Явный криминал тебя, надеюсь, не интересует?

– Криминал пока не интересует. А с кем кучкуется прокурор?

– Вот чего тебе прямо так с ходу не скажу, так это о его друзьях и пристрастиях, - ответил Сергей.
– Но с Бортниковым или Васильевым он не свяжется. Ракетчики не интересуют? А то я кое-что знаю об их генерал-майоре.

– Спасибо, дядя Сережа, - улыбнулась Ольга.
– Я думаю, обойдемся без армии. Вы не могли бы разузнать все, что можно, о семье Бортникова и о нем самом? Мне нужны самые общие сведения.

– Будут тебе общие, - кивнул он.
– Скажи, что придумала?

– Пока ничего определенного, - ответила она.
– Посмотрю, как он отреагирует на облом. Если утихнет, ничего делать не придется. Если нет, есть несколько вариантов.

– Будешь пугать?

– Вряд ли, - сказала Ольга.
– Не тот человек. Если начнем бодаться, придется сразу прибегать к крайним мерам. Или тяжелая болезнь, или вообще...

– Мне твое "вообще" не нравится, - озадаченно сказал Сергей.

– Вот поэтому я и не хотела вас во все посвящать.

– Ты меня немного неправильно поняла. Я не за него, я за тебя боюсь. Меня не слишком огорчит смерть господина Бортникова. Если он сорвется с катушек, то другого выхода может не быть. Хотя я в такое не верю. Какое бы у него ни было самолюбие, затевать подобные разборки только из-за того, что его сыночка отшила девица, с моей точки зрения, глупо.

– С моей это тоже кажется глупостью, - кивнула Ольга.
– Как и попытка увольнения моего отца. Ведь, будь на нашем месте другие, он бы им сломал жизнь всего лишь из-за обиды сына. А теперь его задели лично. Это не обычный, нормальный человек, поэтому я его реакцию предсказать не берусь. А за меня бояться не нужно. Я могу наслать болезнь или убить, и никто никогда меня с ним не свяжет. Не верите? Зря. Наверняка у него есть машина. Достаточно взять его под контроль и приказать в нужном месте разогнаться и крутануть руль, и он это сделает. Это с обычными людьми нужно проявлять осторожность, потому что могут все вспомнить. С тем, кто приговорен, можно не церемониться.