Чтение онлайн

— Благодарю, уважаемый староста, за вашу защиту, да заступничество. Но не могу я так быстро привыкнуть к местным нравам, да и к мужчинам присмотреться нужно. — Натягиваю маску наивной глупышки, надеясь выторговать больше времени пока буду искать способ выбраться отсюда.

— Присмотреться? Чай Сарид-то к тебе в дом, как к себе захаживает, поговаривают. — Пожилое лицо становится жестким и суровым и я понимаю, что моя игра провалилась. — Что же ты ещё не рассмотрела, девонька? Чай во грехе-то жить девице не пристало.

Мысли лихорадочным хороводом проносятся в голове. И я прячу глаза, чтобы снова не выдать себя. Нет, это ещё не конец. На мгновение представляю, как буду бежать отсюда всю ночь через лес…

Бесполезно… у них собаки и верены, меня всё равно нагонят. Обогнут гиблые ареалы и встретят на безопасной территории. Потом скажут, что это всё для моего же блага. Как же, неразумная и взбалмошная плохо воспитанная девица, которая не способна сама о себе позаботиться. А вот став женой Сарида, я войду в его семью и тогда уже они по закону станут моими опекунами. Этого хочет староста? Прибрать мой дар к своим рукам? Сквозь шум крови в ушах едва не упускаю следующую фразу:

— …молодка ты хорошая, да многое тебе прадед позволял. Не научил ни послушанию, ни добротелям…

Мгновенно вскидываю голову, откровенно прожигая старосту взглядом. Это уже слишком!

— И какие же добродетели мне требуется в себе развить, уважаемый староста? Мой прадед был прекрасным педагогом и благородным истэром, уж поверьте, он приложил немало усилий к моему обучению и воспитанию! — моя покорность и мягкость рассыпаются пеплом от нахлынувшего гнева.

— Полно те, полно, Данька! Не ершись. Не хотел я задеть память об истэре Фицжерене. Уж не пойми меня превратно, но всё селение тебе косточки перемывает, а я и не знаю уже кому верить. — Тяжело вздыхает и продолжает: — Но решение я принял, и спорить не позволю. Одной жить тебе больше нельзя. Сначала переедешь в мой дом, под присмотр, а там и свадьбу сыграем. Будет-то Сарид или кто другой — дело твоё. Но в девках ходить дальше, да себя порочить — не позволю. Я твоему прадеду позаботиться обещал и таково моё последнее слово!

— Какая же это забота по-вашему лишать девушку свободы?

— А что это за свобода такая, мужиками вертеть, да беду на себя накликивать? А ну как понесешь от кого, так тебя бабоньки местные живьем заклюют! Этого хочешь? Али в городе одной будешь? Так там с тобой и церемониться не станут! Ты мала девка еще, ничего о жизни не знаешь, потому и отпустить от себя я тебя не могу. А вот воспитать тебя правильно — теперь моя обязанность, так и знай.

Мой скрип зубами, едва ли прошел незамеченным. Ну уж нет, меня вполне устраивает мое воспитание!

— Мой наказ ты услышала. Собирайся потихоньку, девонька, да не вздумай глупости натворить. Знаешь же, что за ослушание у нас полагается? — От последних слов по телу пробегает липкий озноб, сжимая горло острыми когтями удушья.

И хотела бы не знать, да видела, как местную женщину, раздев по пояс готовили к тому, чтобы поколотить палками на сельском плацу. Улюлюканье толпы вызвало тогда во мне приступ тошноты. Я так испугалась, что сбежала и не видела, что происходило дальше. Но крики женщины разносились по всему селению и долго снились мне по ночам.

Палка — не плеть. Плетью наказывают за нарушение законов на городской площади. Плеть оставляет на коже шрамы, если тот, кого наказали не успеет вовремя обратиться к целителю. Палкой же удары намеренно наносят не сильные, на теле остаются лишь синяки. Но палка оставляет шрамы в душе. Главная цель такого наказания — унижение.

Поговаривали, та несчастная изменила мужу, но мужчины с которым она это сделала почему-то на плацу не оказалось. Доказательством её вины никто особо не озаботился, а то, что она накануне жаловалась на побои мужа и просила защиты у старосты, наводит меня на самые мрачные выводы. Но особенно гадким оказалось то, что старшие женщины не встали на ее защиту. Вместо этого они долго смаковали события того дня. Прежде-то молодая красавица — жена кузнеца и на язык была остра и помыкать собой не позволяла. А с того дня ходит тенью по деревне, да глаза поднять на людей лишний раз боится…

— По лицу вижу, что ты меня поняла, девонька. — Вырывает из неприятных мыслей старческий голос. — Времени тебе на сборы даю до второго заката. За то время жена тебе комнату сготовит. Многого не бери, уж я тебя необходимым смогу обеспечить…

Эдеррион. Северные территории.

Уже три недели. Три недели бесконечного холода. Три недели мы боремся с гиблыми ареалами. Мои воины утомлены.

— Узнай мы раньше о проблемах Северных территорий, достаточно было бы десятка магов и нескольких дней. А сейчас… Ещё немного и спасать стало бы нечего. — Вторит моим мыслям лейтенант Вильес.

Северные земли населены слабо, но здесь находятся ценнейшие из наших шахт. Если бы зараза распространилась ещё хоть на десяток вёрст и замкнула энергию Хаоса в кольцо, то сил даже четырех сотен боевых магов не хватило бы, чтобы разомкнуть его. А у нас нет столько магов!

Без размыкания закольцованной энергии Хаоса невозможно бы было выстроить ритуалы исцеления земель. И если для людей я бы нашел решение, то добычу в больших шахтах пришлось бы останавливать…

Продолжая мысленно желать долгих лет здравия наследнику, понукаю верена ускориться.

Сегодня ритуал в самом большом ареале гиблых территорий. Энергия Хаоса здесь очень агрессивна, потоки магии нестабильны и постоянно сбиваются.

Мы уже пытались заблокировать этот ареал три дня назад, но один из потоков взбрыкнул и хлестко выбил часть нашего отряда из ритуального круга. С трудом удалось удержать нити силы и никто не пострадал. Мои ребята проявили немалую отвагу, но и они приобрели седин в волосах.

Мы разобрали ошибки. Учли возможные выбросы, усовершенствовали формулы рунической конструкции, предусмотрели ситуации нестабильности плетей Хаоса.

Останавливаю верена и спешиваюсь. Животным дальше нельзя.

Снег скрипит при каждом шаге, ноги утопают в сугробах. Холод начинает подбираться к телу, не смотря на все теплые одежды… Ррах, как я устал от этого ощущения.

Маги занимают свои позиции по границам ареала. Каждый контролирует свой сектор. И каждого прикрывает более совершенный щит.

Дело за мной. Только я могу войти в сердце мёртвой территории к самому средоточению сил Хаоса, к центру схода всех лучей усовершенствованной ритуальной конструкции.

Отбрасываю мысли о пронизывающем холоде и уверенно шагаю к нужной точке.

Глава 6. Хаосовы монеты.

Дэниэлла. Селение Шиасс.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, а на рассвете ко мне пожаловала Тарика. Высокая смуглая тётка с крупными чертами лица и недобрым взглядом. Главная деревенская сплетница.

— Данька! А ну поди сюда! Моя корда ночью вырвалась из хлева. Да поскорее давай, чего копаешься? Надобно ее вернуть, пока не замерзла! — громкий голос расплескивает по округе нотки раздражения.