Чтение онлайн

Павел Рыбаков, который являлся хозяином этого дома, был весьма нервным человеком. Никому не давая покоя, он любил покричать на окружающих его людей. Внешностью у него была для него подходящая: постоянно хмурое лицо, благодаря которому он чем-то был похож на свинью, огромный живот. Всё это украшала небольшая горстка коричневых волос, лежащих на макушке. Он выбирался только на работу, поэтому редко приходилось видеть его в чём-то, кроме официального костюма, пуговицы которого, несмотря на и так большой размер, еле застёгивались на животе, и, казалось, вот-вот оторвутся.

Анастасия Рыбакова, жена Павла Рыбакова, составляла с ним идеальную пару, но при этом далеко не самую милую. Кричать на других у неё тоже отлично получалось, только в отличие от Павла, голос которого был грубый и жёсткий, её голос звучал пискляво и истерично. Причём повода кричать зачастую у неё просто не было - она либо поддерживала Павла, либо просто повышала тон. Но при этом она часто успокаивала своего вспылившего мужа. О своих коротких рыжих волосах она переживала не меньше, чем за своих детей: постоянно носила с собой расчёску, хотя почти никуда не выходила из дома. Одевалась она очень даже модно, но первое положительное впечатление многих незнакомцев быстро менялось благодаря её характеру. Большое количество денег решало ситуацию: люди вели себя с ней вежливо, потому что знали: малейшее замечание может лишить их многого, например работы. Готовкой и уборкой она, конечно, не занималась - эту должность в доме исполнял другой человек.

Этим другим человеком как раз и был Константин. В противовес буйной паре Рыбаковых он был очень вежливым и приветливым человеком. К крикам Рыбаковых он давно привык и не обращал на них особого внимания. Уборка по дому не составляла для него большого труда, даже наоборот нравилась ему. Безделье наводило на него тоску. У него были очень короткие волосы, а ходил он всегда в рабочей одежде, чтобы удобно было делать уборку по дому.

Маленькая Аня, дочь Рыбаковых, уже с самого детства показывала свой капризный характер. Ей было сложно угодить, а отвлечь какой-нибудь новой игрушкой получалось только на минуты две-три. Дальше ей просто становилось скучно. Поэтому в доме Рыбаковых находилось огромное количество этих самых игрушек, пускай Ане уже давно не было до них дела. Она хмурила свои тёмно-рыжие брови под цвет волос и обидчиво смотрела своими карими глазками, но никто не мог утолить бесконечные капризы маленькой девочки. Раньше она находила развлечение в дёрганье волос Роме, но тот настолько показывал своё безразличие, что Аня устала от этого, как от любой другой игрушки.

Рома, в отличие от всей его странной семейки, всегда был тихим, спокойным и уравновешенным. Он, хоть и был маленьким (всего на два года старше Ани), но прекрасно понимал, что его родители - не образец поведения. Откуда он это знал, и как так получилось, остаётся загадкой. Но маленький мальчик, который не был похож на родителей ни характером, ни внешностью (разве что карими глазами и коричневыми волосами, взятыми у Павла), уже в таком раннем возрасте показывал свои удивительные умственные способности. А также не забывал ставить на место своих родителей, хотя те просто не замечали его недовольства, говорили что-то вроде «да-да, конечно, Ромочка» и давали какую-нибудь конфету (хотя у ребёнка был диатез).

Маленькой Тане, которая появилась в этом доме всего несколько минут назад, ещё предстояло познакомиться с этими людьми.

Константин к этому времени уже успел приготовить чай. Да, именно чай, потому что Анастасия успела уже три раза передумать.

– Вот ваш чай.

– Я вас жду уже целый час!
– раздался писклявый голос, хотя прошло всего минут десять.

– Извините меня, - сказал спокойно Константин, хотя ему было абсолютно всё равно, примут ли его извинения.

– Ты сделал все свои обязанности за сегодня?

– Да, конечно.

– Перечисли!

– Полил цветы, убрал комнаты Ромы и Ани, приготовил им завтрак, обед и ужин, вывел на прогулку, постирал грязное бельё, после этого убрал гостиную, кухню, подвал и чердак, затем посушил бельё...

– Уложил Ромочку и Анечку?
– вновь раздался писклявый голос недовольной женщины.

– Да.

– Ладно, продолжайте.

– Протёр подоконники, отнёс Таню на мансарду и принёс вам кофе. Сейчас пойду обустраивать Танину мансарду.

– Не Танину мансарду, а мансарду на которой будет жить Та... Таня... Какое дурацкое имя, его можно сменить?

– Это имя, которое ей дали родители. Оно было высечено у неё на кроватке.

– А фамилия у неё какая?

– Родители не были идентифицированы.

– Только не смей называть её Рыбаковой! Лучше пусть так, без фамилии, - она ухмыльнулась, так как была довольна собственной идеей.
– Пока вы всё это говорили, у меня голова заболела!

– Но...
– с не большим возмущением сказал Константин.

– Что «но»?! Любишь бормотать всем всё под нос! Я спать хочу! Иди делай дальше то, что хотел!

– Уже иду!
– уже довольно сильно возмутился он.

Когда Константин ушёл, Настя ещё долго ворочалась и даже позвала своего Павлика, чтобы с ним поговорить. Только после этого она заснула.

Глава 2. Десять лет спустя

Таня проснулась на своей старой похожей на чердак мансарде. Она посмотрела на время: было шесть часов утра. Девушка всегда вставала рано даже во время каникул. Лёгким быстрым движением она поднялась с кровати и, широко потягиваюсь, подошла к маленькому окошку. Солнце светило ярко, на деревьях пели птицы, а Константин уже поливал цветы на улице. Девушка помахала ему рукой, он ответил ей тем же. После хорошего приветствия Таня открыла шкаф и достала оттуда свои потёртые джинсы и старую красную футболку, переоделась и направилась в ванную Константина. Она всегда пользовалась его ванной, потому что в общую её никто не пускал. Там она почистила зубы, умылась и причесала свои длинные до пояса волосы. После этого она не знала чем заняться: комната её была убрана, уроки на лето сделаны, а остальных распоряжений стоило ждать от Константина, только когда он закончит с поливкой.

Оставалось только вновь разлечься на кровати и начать думать о том, что вот уже через две недели у Ани день рождения. День, который из года в год претендовал на звание «Самый худший». В этот день Тане запрещено выходить из своей комнаты, только если этого не захочет сама Аня и её не менее «замечательные» подружки. В этом случае они придумывают Тане различные бессмысленные и постыдные задания, а потом смеются с того, как она их послушно выполняет. Юная «Золушка» всегда отбрасывала идеи отказаться или возразить, хотя подобные мысли не раз появлялись в её замученном сознании. Так что остаётся только надеяться, что в этом году они проявят больше благоразумия.

Не желая больше выслушивать весь этот мрачный сюжет, создаваемый её печальным опытом, Таня решила снова встать и посмотреть в окно. Константин как раз заканчивал поливать цветы, а это означало, что самое время спуститься и помочь ему с остальными делами.

– Надеюсь, ты уже подготовил для меня задание?
– счастливым голосом поинтересовалась девушка, перехватив лейку из рук её главного опекуна. Работа по дому была для неё лучшим лекарством от любых печалей.

Константин слегка улыбнулся:

– Лучше бы ты с таким же рвением отпрашивалась у меня на прогулку с друзьями.

– Как же я могу позволить тебе одному получать всё удовольствие от работы по дому!

– Тань, я серьёзно. Почти лето прошло, неужели во всём твоём классе нету людей, с которыми тебе бы хотелось пойти на прогулку или в кино?

– Мне с ними неинтересно, - на лице появилась грустная улыбка.

– Вижу же, что не договариваешь, - отметил Константин и был абсолютно прав. У Тани даже не было возможности узнать кого-то их своих одноклассников получше. Аня была с ней ровесницей, поэтому учились они в одном классе. И, конечно, она не могла не приложить все свои усилия для того, чтобы объединить всех против своей «бывшей» неродной сестры. Понятие «бывшая» появилось, когда десятилетняя, но уже с крайне скверным характером рыжая девочка закатила гигантский скандал на тему того, что не может больше носить с Таней одну фамилию. В дело вмешался Константин и предложил оформить опекунство на него, обосновывая это тем, что возращение девочки в детский дом обернулось бы большим скандалом в сторону семьи Рыбаковых. Предложение было принято и осуществлено без привлечения лишнего внимания. А в классовом журнале просто стёрли её фамилию, в результате чего ровесники, а точнее сама Аня, дали ей прозвище «бесфамильная». Оно не было обидным - обидным было только то, что люди делали всё для того, чтобы оскорбить и унизить человека, совершенно им не знакомого.