Единство стихий. Молния
Шрифт:
Таня старалась не переживать насчёт этого, но тема друзей всё равно была для неё болезненной, поэтому она предпочла не отвечать на замечание.
– Ладно, не буду тебя донимать. Если хочешь помочь мне с завтраком, то надевай фартук, буду ждать тебя на кухне.
– Да, конечно!
– вновь Таня отложила мрачные мысли в самый нижний шкафчик своего сознания.
– Уже бегу.
Таня уже была на полпути к мансарде, но неожиданно столкнулась с выходившим из своей комнаты Ромой.
– Д... Доброе утро, - девушка скривила уголки рта, изображая подобие улыбки, сделала нелепый жест рукой и постаралась медленными, но верными, шагами двинуться в сторону своего пункта назначения. Разговоры с данным представителем Рыбаковых всегда выходили крайне неловкими.
– Привет, Тань, - Рома схватил за локоть успевшую пройти мимо соседку, попытки бегства были обречены.
– Как дела?
– Да так... Как... Обычно, - она производила много лишних микрожестов и из-за этого лишь сильнее нервничала.
– Куда идёшь?
– К себе, на мансарду, - Таня решила сопроводить эту фразу указательным жестом, будто человек, живущий в этом доме всю свою жизнь, не разбирается в расположении комнат.
– Что на завтрак?
– Я пока не знаю, сейчас как раз спущусь, чтобы помочь в готовке.
– Да не волнуйся ты так, - Рома положил руки на её плечи и приятно улыбнулся.
– Всё хорошо, не стоит так переживать.
– Да... Пожалуй, - девушке стало тепло на душе от сказанных слов, но было всё ещё стыдно за невнятную речь и странное поведение.
– Выше нос, - дополнил парень, щёлкнув её по соответствующей части тела.
– Увидимся на завтраке.
– До завтрака...
– в шоковом состоянии произнесла почти себе под нос Таня с поднятой рукой, ещё некоторое время не отрывая взгляда от удаляющейся спины соседа.
С Ромой девушка общалась крайне редко, но каждый раз получалось довольно мило. В отличие от остальных Рыбаковых он не делал ей замечания, часто её благодарил, порой предлагал свою помощь, несмотря на то, что Таня всегда отказывалась. Нося фамилию Рыбаковых, он всем своим поведением не показывал, что не признавал свою принадлежность ей: часто спорил с родителями, выяснял отношения со своей сестрой. К удивлению Тани, все они с уважением прислушивались к его замечаниям, никто не держал зла на старшего сына. С другой стороны, такая реакция на слова юноши была понятна для девушки. Он всегда говорил умные вещи, умел подобрать нужные фразы в различных ситуациях, пускай порой и перебарщивал с прямотой. И сейчас его слова были очень приятными.
– Хорошее настроение?
– отметил Константин, взглянув на покрасневшее лицо девушки, когда они добавляли последние штрихи к столу.
Таня коротко кивнула и отвернулась, стараясь скрыть красные щёки. Все уже сидели за столом, кроме Анастасии. Таня молча села на своё место. Наступила тишина.
– Я есть хочу!
– не выдержала Аня.
– Надо подождать маму, - объяснил Павел, - она придёт, и мы будем есть.
– Зачем её ждать?
– снова крикнула девушка.
– Константин, объясни Ане, зачем ждать маму.
– Понимаешь...
– начал объяснять Константин.
– А почему сразу Константин?
– перебила его Аня.
– Потому что я устал!
– стал оправдываться Павел.
– Нет, ты просто сам не понимаешь и поэтому не можешь объяснить!
– скорее всего, она была права.
В комнату вошла Анастасия. Таня была рада, потому что крики её соседки быстро вызывали головную боль. Снова наступила пауза. Анастасия села и постучала по столу ложкой, привлекая к себе внимание.
– Прежде чем мы приступим к трапезе, хочу поговорить. Мы все помним, что через две недели у Ани день рождения, - на этих словах Аня так высоко подняла голову, что даже стала выше Ромы.
– Но мы не должны забывать, - продолжила Рыбакова, - что через три недели день рождения у Тани.
Таня чуть не подавилась, хотя во рту всё ещё не было ни кусочка пищи.
– Ну и что?!
– крикнула Аня.
– Почему мы не должны забывать?! У какой-то грязной девки, даже не из нашей семьи, день рождения.
Тане хотелось провалиться сквозь землю или же просто исчезнуть, чтобы все забыли про этот разговор и про её присутствие.
– Тихо, Анечка... Отчасти ты, конечно, права...
– Права?!
– Рома аж поднялся со стула.
– Да это не семья, а нелюдской сброд! Взяли из детдома человека и измываются над ним как хотят! Это нормально?! Я думал... В прочем не важно, что я думал. Пойдём Тань, - на этих словах Рома взял Таню за руку, собираясь уйти с ней.
– Рома, стой!
– сорвавшимся голосом крикнула Анастасия.
– Как ты не понимаешь?! Я стараюсь! Стараюсь ради тебя относиться к ней, как к члену нашей семьи! Но я не могу полюбить чужого человека! Как и не могу идти против своей дочери!
– Никто и не говорит о любви, - развернулся он, не отпуская Танину руку.
– Достаточно человеческого отношения. И не надо прикрываться Аней! Именно вы с отцом повлияли на её мнение!
– Молчать, Роман!
– хлопнул Павел по столу.
– Ты уже перешёл все границы!
– Это вы их давно перешли, - бросил он напоследок и наконец совершил задуманное.
Так они вдвоём дошли до Роминой комнаты. Он сел на свою кровать и предложил Тане сделать то же самое.
– Ненавижу свою семью!
– Но всё-таки она твоя семья, - сказала она, посмотрев на Рому.
– Почему ты защищаешь их? Они же тебя ненавидят.
– Сейчас речь не обо мне. Они же тебя любят. Всё для тебя делают, слушают тебя, а ты с ними так жесток.
– Тань, одной любви недостаточно, чтобы получать её в ответ. Ты понятия не имеешь, какие могут быть родители!
– Прости, я не хотел...
– начал оправдываться Рома, осознав, что неверным способом сформулировал мысль.
– Я не должен был так говорить...
– Ничего, - Таню действительно не задели его слова.
– Это же правда. Мне тяжело понять, что ты чувствуешь, - она задумчиво остановила взгляд без скорби, но с интересом, слегка прижимая уголки бровей к носу.
– Просто давай закончим эту тему, - девушка почувствовала теплоту человеческой кожи на кистях рук.
– Знаешь, ты хороший человек. Я бы даже сказал слишком хороший для этого мира.
– Спасибо...
– Таня сильно смутилась, и разговор с Ромой снова перешёл в неловкое положение.
Вдруг из коридора раздался спасительный голос:
– Таня! Таня!
– это был Константин.
– Ладно, - девушка встала и поспешила удалиться, - мне пора. До встречи!
Рома сопроводил её тяжёлой улыбкой.
– Ты в порядке?
– обеспокоенно поинтересовался опекун и получил утвердительный кивок.
– Извини, что отвлекаю, но надо сходить за молоком, пока не поздно, - выглядел он виновато и растеряно, но сам отлучиться не мог.