Чтение онлайн

В уже цитированном сборнике Les miracles de ia Sainte Vierge описывается как Матерь Божия своим благостным заступничеством спасает людей в самых тяжелых обстоятельствах и бедах, даже и упорных, казалось бы, грешников, если только в их сердце осталась искра веры и если они с упованием и сокрушенным сердцем призывают Ее помощь. Она является, как видение неизъяснимой сладости благочестивому сакристану. [52] Она склоняется над больным монахом, все лицо которого покрыто ужасными гниющими ранами, и исцеляет его своим матерински сладостным прикосновением. [53]

Противоположение людских страданий и мук и людского греха неизреченной и умиляющей красоте и благостности Божественного присутствия, не гнушающегося людской немощью, характерно для этих сказаний и всего этого миросозерцания. Даже немного подвыпившего монаха (но в общем благочестивого и смиренного сердцем и усердного в молитве) спасает от злых диавольских чудовищ, нападающих на него в темных монастырских переходах и коридорах, когда он раз поздно вечером возвращается в свою келию, Небесная Дева дивной красоты. [54]

И природная красота становится носителем, выразителем высшей Действительнрости, согревается дыханием томления о ней.

Простой, мало ученый, но благочестивый сердцем монах горячо всю жизнь свою почитал Пречистую Матерь Божию. Но он не знал, как восхвалять Ее. В детстве выучили его сем" псалмам. И вот он придумал в похвалу Матери Божией постоянно повторять из известных ему семи псалмов пять, начальные буквы которых — оказалось - образуют имя Мария. Другого ничего не мог он придумать за малограмотностью. И что же? После его смерти нашли во рту его пять ярко красных роз, сияющих и пышных, как будто бы их только что сорвали.

Во рту другого клирика, хотя и недостойной жизни, но покаявшегося перед смертью и в течение жизни, при всех грехах, усердно и слезно молившегося Божией Матери, также нашли благоуханную розу:

Мир, хотя и исполненный злых, темных сил, греха и страдания, начинает уже просветляться прикосновением к иной, Божественной Красоте. [56]

Особенно умилительны и возвышают душу многочисленные средневековые латинские гимны, посвященные Матери Божией. И здесь мы встречаемся с огромной силой воздействия на западный христианский мир знаменитого Акафиста Божией Матери византийского происхождения. Согласно синаксарю с острова Патмоса (9-го века), акафист написан был как благодарственное песнопение в связи с освобождением от осады персов в 626 году при императоре Ираклии. Ряд современных ученых придерживается этой датировки, другие готовы отнести время сочинения акафиста к еще более раннему времени (6-му веку). [57] На Западе этот знаменитый акафист Матери Божией стал известен, по-видимому, лишь с 11-го века (в связи, должно быть, с Крестовыми походами) и породил много сходных произведений под названием hymni salutatorii, т. е. "приветственные гимны", или просто salutationes, или salutatoria. Профессор католического фрибургокото университета (в Швейцарии), доминиканец P'ere G. G. Мееtimаn, издавший греческий текст акафиста с двумя параллельными переводами - в одном издании с французским, в другом - с немецким - характеризует его в своей вводной статье, как "самый прекрасный, самый глубокий, и самый древний гимн в честь Матери Божией во всей христианской литературе". [58] Вспомним, напр., эти слова акафиста (который умилял бесчисленное количество православных Людей с древнейших времен, напр., и чеховского монаха — перевозчика в рассказе "Святой ночью", или философа мистика Григория Сковороду в его диалоге Алфавит или букварь мира) [59] :

И еще, напр., указание на безмерное снисхождение и милосердие Божие, которого Она являлась орудием:

И на Западе; особенно с 12-го века, расцветает огромное количество песнопений, восхваляющих Матерь Божию. Особенно известны, напр., гимны Адама de St. Victor (около 1192 г.):

Но Матерь Божия для верующего сердца теснейшим образом связана с Сыном Своим, и взор верующего не может оторваться от созерцания с любовью и умилением Матери, стоящей у Креста Сына Своего.

По-русски приблизительно так: Мать стояла в день рыданий, У креста, полна страданий, Когда Сын висил на нем. И душа Ее больная, Вся трепета и стеная, Прободалась острием. Это величайшее произведение религиозной лирики Средних Веков (Якопоне да Тоди) вдохновлено образом Скорбной Матери, стоящей у креста. Ибо в этом - решаюшое, в Сыне Божием, отдавшем за нас жизнь Свою. Это и есть глубокая основа, глубочайший нерв всей веры. Ибо благочестие Средних Веков, несмотря на все пышно разросшиеся формы религиозной жизни (а иногда и пышно разросшиеся суеверия) — прежде всего, как и повсюду в христианстве, христоцентрично.

4

Снисхождение безмерного милосердия Божия в Сыне Его- вот суть христианского благочестия всегда и повеюду, в Средние Века и теперь, на Востоке и на Западе. Образ страждущего Христа доминирует в религиозной жизни Средних Веков, в литургическом благочестии, в жизни святых и подвижников, как умиляющий душу предмет благоговейного и трепетного преклонения, как предмет преданной любви и религиозного томления, как вдохновляющий источник и религиозного искусства и служения людям - неимущим, немощным, несчастным, ибо, "так как вы сотворили это одному из братьев Моих меньших, то Мне сотворили" (Мф 25. 40).

Несравнимость ни с чем образа и имени Христа ясно выражена, напр., тем, что у Данте (в XXXII песне "Рая" ст. 83-87) имя Христа Cristo, рифмуется 3 раза только с самим собой и ни с чем другим рифмоваться не должно. Франциск Ассизский всей своей жизнью запечатлел эти слова ап. Павла: "Я решил ничего не знать, кроме Иисуса Христа, и при том распятого". Средневековое изобразительное искусство, можно сказать, родилось из созерцания смиренной земной жизни Господа Иисуса и особенно Его страдания.

Евхаристический культ Средних Веков, гимн Фомы Аквинского Adoro te devote, latens Deitas, рассказы из жизни Франциска Ассизского и многие благочестивые рассказы о том, как Христос открылся сострадательному сердцу, сжалившемуся над нищим и убогим и даже прокаженным, - именно в лице этого нищего, убогого и прокаженного, [61]– все это вытекает из того же корня. И сама Матерь Божия - лишь Матерь пречистая и благая бесконечно благого Сына и Владыки. Конечно, в народном благочестии, особенно в повериях, и Матерь Божия и святые иногда как бы затемняют облик Преблагого Спасителя и Владыки. В простонародье (да и не только в простонародье) встречаем ряд поверий, переходящих в суеверия. Но какое время свободно от своих, присущих ему суеверий, возводящих второстепенное и производное в изначальное и основное? И в наше время существуют благородные сами по себе общественные лозунги, которые стремятся стать на первое место, заменить основное и решающее (и не только в марксистких атеистических странах). Если иногда в простонародном благочестии культ святых мог иногда облекаться в как бы полуязыческие формы в Средние Века, то в настоящее время культ Демократии и Прогресса сходен в известной степени с языческим римским культом Божественного Рима или Божественного Императора. Во все времена опасность подмены существует, но в Средние Века она была бесконечно меньше, чем теперь, ибо тогда это были ошибки эмоции, эмоциональные преувеличения, теперь же это вытекает из резкого сдвига самого миросозерцания.