Чтение онлайн

Это все, что моя душа когда-либо хотела услышать. Но осмелюсь ли я? Могу ли я позволить ему воплотить это в реальность?

Мое тело трепещет от предвкушения. Он, по сути, предлагает себя мне. Предлагает себя в мое полное распоряжение.

Я серьезно говорю «нет»?

Но я потратила столько денег на эти вибраторы, и тот факт, что они знают о моих доставках, приводит меня в ярость. Нет, сначала я должна попробовать этот метод. Из принципа.

— Пока, — выпаливаю я.

Он выпрямляется, и я пытаюсь смотреть строго ему в глаза, хотя знаю, что он, вероятно, слышит бешеный стук моего бедного сердца.

— Увидимся позже, Регина, — и, бросив последний взгляд, обещающий горячие, запретные непотребства, неторопливо выходит из моей комнаты.

И только после того, как его голая задница покидает поле моего зрения, мне удается перевести дыхание.

В конце концов, у меня есть важные дела.

Спустившись на завтрак, я передаю Юджина Ракель, перекидываюсь парой слов со Стейси и Коннором, после чего мы вместе выбегаем из столовой, хихикая всю дорогу до студенческого почтового отделения. У нас как раз хватает времени, чтобы отнести массивную коробку обратно в мою комнату и все изучить. Пока Коннор и Стейси выбирают, я быстро хватаю «голову льва», прежде чем это сделает Коннор, и надежно прячу ее в нижний ящик стола.

Мы пожимаем друг другу мизинцы в знак обещания устроить им сегодня тест-драйв, и они вдвоем спешат из моей комнаты на свой первый урок.

Я уже собираюсь уходить, когда в моей комнате раздается еще одно «пилик». Но это не от моего академического планшета. Я в предвкушении бросаюсь к комоду и достаю свой новый телефон. И мое воодушевление угасает, когда я читаю сообщение с неизвестного номера.

«Я знаю, что ты сделала, змееныш».

Мое сердце замирает в груди. Кто это? Я быстро проверяю номера, которые Дикарь добавил в контакты. Там есть номера Косы, Ксандера и Дикаря, а также… Лайла Пардалия. Значит, это не может быть кто-то из них. Я сдаюсь и печатаю ответ.

«Кто это?»

Ответ приходит незамедлительно.

«Давний поклонник».

Что это вообще значит?

Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, но вот-вот прозвенит первый звонок, и мне нужно бежать на урок.

Я убедилась, что на мне одежда, в которой можно спрятать новый телефон. Стейси носит свой в лифчике, и я решила, что это того стоит, ведь так телефон всегда будет со мной. Этот новый… поклонник может снова написать мне, и я хочу сразу же иметь к нему доступ. Но что он имел в виду в своем первом сообщении? С тех пор как я приехала сюда, я многое сделала. Я должна ответить.

«И что же я такого сделала?»

«Боже, боже. И как такой милый змееныш мог забыть о мертвом теле в своей постели?»

Сердце обрушивается в пятки. Я вовсе не забыла ту ночь перед судом. Как я нашла в своей постели убитую змею и записку от отца. Как это привело меня в общежитие Дикаря, Косы и Ксандера. Но откуда, блядь, этот парень узнал об этом?

«Я не понимаю, о чем ты говоришь.»

«Бедный змееныш. Ты ничего не сможешь от меня скрыть. Даже если будешь стараться изо всех сил.»

«Я избавлюсь от этого номера. Больше не пытайся связаться со мной.»

«Осторожнее со своей ложью. От этого у тебя вырастет нос.»

Что ж, если это превратит меня в гребаного тукана, то я только за. Я решаю, что с меня хватит, и засовываю телефон в бюстгальтер. Если кто-то хочет поиграть со мной в игры, то это его проблемы.

Ксандер спалил дотла тело той змеи, так что доказательств не осталось. Нет тела — нет дела… верно?

Нас разделили на две группы, чтобы начать новое занятие. И только когда я захожу в новый класс с навороченной электронной доской и читаю, что на ней написано жирным шрифтом, я понимаю, куда попала.

— Занятия по регине? — Минни выглядывает из-под моего локтя.

Вздрогнув от неожиданности, я обнимаю ее. Сегодня утром она завтракала с Титусом и его семью стейками с кровью. Минни смеется и подхватывает меня под руку, направляя к столу рядом с Дикарем, Ксандером и Йети. Но прежде чем я успеваю возразить против выбора места, я понимаю, что Сабрина и Ракель тоже стоят позади нас.

— Подождите, мы все регины? Как мы могли не знать этого раньше? — опережает Минни мой вопрос.

Но мы знаем почему: большинство анималия слишком суеверны, чтобы рассказывать о своем пророчестве феникса или брачной группе и своем положении в ней до того, как найдут свою стаю. И спрашивать об этом считалось табу.

Пока мы рассаживаемся за столом, оживленно обсуждая то, чему мы, возможно, здесь научимся, я оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, кто еще из первокурсников и второкурсников пришел на занятие.

Первое, что бросается в глаза, это отсутствие Косы.

Неужели он думает, что это испортит его репутацию, если люди узнают, что у него есть регина? Неужели он думает, что то, что у него есть регина, умаляет его достоинства?

Минни достает свой набор карандашей и радужный блокнот, когда замечает, что я оглядываюсь по сторонам. Она тоже оглядывается и понимает, из-за чего я волнуюсь.

К моему удивлению, она улыбается мне.

— Знаешь… — говорит она лукаво. — Папочка-акула уже и так все об этом знает.

Я таращусь на нее, Сабрина фыркает, но Ракель согласно кивает.

— Что? — спрашивает Минни. — Он слишком взрослый, чтобы вообще здесь находиться, и явно проник сюда обманом, чтобы просто приглядывать за тобой.

— О-он в курсе в-всего дерьма, — соглашается Ракель. — Типа, абсолютно в-всего.

Черт. Думаю, они правы. Академия Анимус принимает зверей от восемнадцати до двадцати пяти, а Коса на несколько лет старше Дикаря.

Сабрина хватает меня за руку.

— Ты везучая сучка. На твоем месте я бы каждую ночь спала в постели папочки-акулы! Ты же знаешь, он никому не позволяет к себе прикасаться. Вообще никому.

— Что ж, Дикарь был в моей постели прошлой ночью, — шиплю я в ответ, полностью осознавая, что волк ухмыляется от уха до уха, беззастенчиво прислушиваясь к нашему разговору.

— Они м-могут тебя слышать, — невозмутимо заявляет Ракель.

— Пусть, — Сабрина закатывает глаза и машет Йети.

— Тишина. — Голос Лайла звучит холодно, когда он входит в класс, и мы все замолкаем и выпрямляемся от его тона.

Ну, вот и все, твою мать. Думаю, он нашел мой маленький подарок прошлой ночью.

У меня внутри все переворачивается. Дерьмо, как же я ненавижу то, что он заставляет меня чувствовать себя легкомысленным подростком. Но ведь не легкомысленный подросток освятил его постель, правда?

Я очень стараюсь скрыть ухмылку, но не думаю, что мне это удается.