Чтение онлайн

— Иногда это портит момент, сэр, — скулит змей.

Желание выдернуть ему клыки и свернуть шею почти заставляет меня развернуться. Но я беру пример с Лайла и говорю себе, что это классная комната, а классные комнаты не предназначены для убийств.

Внезапно Ракель бросает в змея пластиковую бутылку с водой, со всего маху попадая ему в нос. Голова парня откидывается назад с удовлетворительным «Уф».

Все хихикают.

— Я оставлю это без внимания, потому что было к месту, — говорит Лайл. — Но без бросков, Ракель.

Волк кивает. Лайл указывает на паразитов.

— Роберт. Тихое «можно мне?» или «ты позволишь?» вполне подойдет и ничего не испортит.

— Только если у вас ещё нет соглашения, — растягивает слова Сабрина. — В котором говорится: «Трахни меня в любое время, в любом месте, если я не скажу стоп-слово», тогда все в порядке. Я думаю, у каждого должно быть стоп-слово. Черным по белому.

— Что-то вроде письменного юридического контракта? — спрашивает Минни, по-щенячьи склонив голову набок.

— Ага, — с энтузиазмом подтверждает Сабрина. — И ты можешь написать в нем все, что тебе нравится, и все, что тебе не нравится. Чтобы, — она бросает неодобрительный взгляд за спину, словно указывая на нас, грязных ублюдков, — животные не запутались. Анимусам нужны четкие инструкции, не так ли, мистер Пардалия?

Едва заметное веселье появляется на лице Лайла, когда он серьезно кивает.

— Так и есть, Сабрина. В наши дни даже есть приложения, которые вы можете установить для этих целей, но и бумага подойдет.

Минни лихорадочно строчит свои заметки, в то время как анимусы разражаются болтовней от этого фантастического откровения.

Я включаю Toxic погромче.

Но Аурелия. Аурелия медленно засовывает кончик ручки в рот и так же медленно вынимает его оттуда.

— Святая Дикая Мать, — в моей голове раздается стон Дикаря.

Аурелия задумчиво посасывает кончик, не сводя немигающих глаз с Лайла, и я почти верю, что она не осознает, что делает. Внимание Лайла перемещается на нее, и он заворожено замирает. Его взгляд стекленеет прямо у меня на глазах.

— Регина, прекрати делать этой ручке минет, — громко рявкает Дикарь.

Повисает пораженная тишина, когда ручка Аурелии выпадает изо рта, а рука застывает в воздухе, словно она находится в таком же шоке.

Анимы начинают хохотать. Сабрина запрокидывает голову от смеха. Минни утыкается Аурелии в плечо, и даже Ракель прячет улыбку.

— Успокойтесь, — гудит Лайл, словно это не он прячет под столом приподнявшийся стояк. — Феликс, возьми и раздай рабочие листы.

Маленькая пума с оранжевыми волосами поспешно подчиняется, пока Лайл объясняет:

— Я хочу, чтобы вы потратили оставшиеся двадцать минут на заполнение этих листов вопросами, которые у вас возникли по данной теме. Это даст мне представление о том, над чем этой группе нужно поработать больше всего.

Эти животные сидят так тихо, как только могут, пока мы все заполняем наши формы. Я пишу жесткими, резкими фразами, что не хочу ничего знать, затем жду, пока истекут двадцать минут.

В конце Лайл дает указание, чтобы кто-нибудь от каждого стола собрал листовки и принес ему. Дикарь фыркает, потому что Лайл до сих пор не в состоянии подняться из-за своего стола.

— Я отнесу их, — голос Аурелии пропитан приторно-сладким ядом, когда она собирает бумаги у своих анима.

Каждый самец позади нее пялится на эту круглую задницу со следами стрингов, когда она встает.

Это что, стразы? Ебаный ад.

Дикарь рычит от удовольствия, пока она дефилирует к столу Лайла. Лев решительно не смотрит на нее, вместо этого печатая что-то на своем ноутбуке.

Она наклоняется, излишне близко, так что ее грудь оказывается всего в миллиметре от его плеча, открывая всем вид на ложбинку. Тем временем, Генри изо всех сил держится за ее плечо.

Я сжимаю край своего стола.

— Пожалуйста, сэр, — мурлычет она, кладя бумаги перед львом, касаясь своей рукой его ладони на обратном пути. — Еще одни для вашей… коллекции.

Лайл перестает печатать. Его челюсть подергивается снова и снова, пока возбуждение пульсирует в его теле, густое и тяжелое. В ее словах звучит что-то вроде шутки для своих, и я задаюсь вопросом, почему это заставляет покраснеть самого смертоносного льва в ближайших окрестностях.

Йети начинает ерзать на своем месте.

Гиена сзади откашливается. Многие поправляют себя. Если бы я ее не ненавидел, то счел бы это зрелище забавным.

— Где твоя обувь? — Лайл рявкает так резко, что почти весь класс подпрыгивают.

— О! — Аурелия издает смешок и оглядывается по сторонам, как будто может найти их где-то там. Генри испуганно распушает крылья. — Кажется, я забыла.

— Тогда еще одно наказание для вас, мисс Аквинат. Это буквально самое простое правило в моей Академии, которому нужно следовать, — его взгляд скользит вниз, к ее крошечному платью, словно оно оскорбляет его чувства.

Она смотрит на него, разинув рот, но потом сжимает челюсть.

— Если это то, чего вы хотите, — чопорно отвечает она.

— Именно, — выдавливает он сквозь зубы.

— О, он хочет гораздо большего, — рычит Дикарь у меня в голове.

Когда Аурелия возвращается к своему столику, Минни берет ее за руку и шепчет:

— Ты, черт возьми, играешь с огнем, и мне это нравится.

Дикие боги, они все чокнутые.

— Знаешь, как я собираюсь это назвать? — Минни кивает, как будто довольна своим выбором формулировки, и выставляет перед собой раскрытую ладонь. — Царство террора Аурелии.

— Мне, блядь, нужно покурить, — бормочу я Дикарю и выхожу из класса.

Глава 28

Аурелия

У меня есть десять вибраторов разных моделей и типов, и после недели экспериментов я поняла, что все они мимо цели. Даже когда использую «сосущий» вибратор для клитора, я могу думать только о том, как сильно хочу, чтобы вместо него там был язык Дикаря. Или его пальцы. Или его… что угодно, на самом деле.