Чтение онлайн

Пикл, ботаник-леопард, создавший бомбу, прочищает горло.

— Сэр, — бросает он нервный взгляд сквозь защитные очки. — Должны ли мы, э-э… дать им шанс выбраться?

— Кому? — я неодобрительно смотрю на него.

— Гхм… другим анимам?

— Оу, — медленно произношу я. На мгновение я забыл о других людях. Поправка. На мгновение мне было на них насрать.

— Слушайте все, слушайте все! — вещаю я в умы всех анима в старом здании. — Убирайтесь из общежития «Анимы» через минуту, потому что я собираюсь разнести его по кускам к самой Дикой Матери!

Раздается парочка визгов, и темные женские фигуры начинают метаться в свете окон общежития.

Пока я нетерпеливо постукиваю ногой, что-то покалывает на периферии моего сознания. Я выставил все свои телепатические щиты, чтобы ни один из моих братьев не смог сбить меня с намеченного пути, но иногда, когда я сильно возбуждаюсь, например, во время секса или установки бомбы, могут произойти утечки в их сторону. Думаю, это потому, что я слишком сильно люблю своих братьев.

Как только первые анимы выбегают за дверь, волосы на тыльной стороне моих рук встают дыбом.

Сначала на меня обрушивается жар. Народ разбегается во все стороны, а я бросаюсь на землю, как раз в тот момент, когда священный красный драконий огонь озаряет ночь.

— Ты не взорвешь это прекрасное произведение архитектуры! — рычит Ксандер.

Я вскакиваю на ноги, чтобы встретиться лицом к лицу с чертовски разъяренным драконом, который топает ко мне всеми своими двумя метрами.

— Да, взорву! — кричу я в ответ, указывая на здание. — Моя Регина там, внизу!

— Оно внесено в список культурного наследия, Дикарь, — Ксандер приближает свое лицо прямо к моему.

— Я даже не знаю, что это значит, — рычу я. — И мне, блядь, все равно.

— Я проведу тебя внутрь, ты, сумасшедший ублюдок, — пыхтит Ксандер, толкая меня.

Спотыкаясь, я иду за ним, но теперь на моем лице широкая ухмылка.

— Правда?

— Да, безграмотная ты захолустная деревенщина.

— Ну, а теперь я просто взорву его тебе назло.

Ксандер рычит и пробирается в общежитие, пока оттуда выбегают охваченные паникой анимы в своих откровенных кружевных пижамках, некоторые с подушками под мышками. Самцы, которые отирались поблизости, с интересом наблюдая за происходящим, теперь трусцой направляются навстречу дамам. Пикл пробегает мимо меня, чтобы собрать свои бомбы, но на обратном пути умудряется подцепить группу любопытных анима-кошек. Я ухмыляюсь, следуя за Ксандером.

В общежитии анимусов сегодня будет грандиозная вечеринка.

И пусть попробуют сказать, что я не добродушный вожак стаи.

Глава 5

Ксандер

Мы поднимаемся на три лестничных пролета, минуя двух анима, которые бросают друг на друга почти комичные испуганные взгляды, прежде чем промчаться мимо нас.

Под звуки «Пассакалии» Генделя мы добираемся до коридора змеючки, и вдруг я остро ощущаю этот запах.

Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, и дать этому аромату название — всё равно что пытаться вспомнить слова песни, зная только мелодию. Это похоже на свет звёзд и на первозданное место между галактиками. Он тяжелый и сладкий, как летний шторм. От него всё моё тело покалывает.

Без сомнения, это запах Костеплета.

И я, блядь, его ненавижу.

Подавив рвотный позыв, я осматриваю спальню змеючки. Балконные двери взломаны, судя по сломанным латунным ручкам на полу. Остальная часть комнаты в беспорядке, и воздух наполнен запахом других анима и нимпинов.

Дикарь протискивается мимо меня, чтобы обнюхать комнату, и внезапно замирает столбом.

Его голос звучит опасно мягко, когда он спрашивает:

— Что это здесь делает?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, на что он уставился. На кровати змеючки лежит стопка вещей. Три конкретных предмета. Пара дешевых спортивных штанов цвета древесного угля, двухдолларовый USB-накопитель (кто вообще ими еще пользуется?) и обертка от шоколада из красной фольги, аккуратно сложенная в идеальный квадрат.

— А. Это, — услужливо отвечаю я.

— Ты вернул мою шоколадную фольгу?! — кричит Дикарь.

В одно мгновение он на мне, выпускает когти и чиркает ими по моему лицу. Это похоже на кислотный ожог, но я позволяю ему это, погрузившись в свои мысли. И все из-за змеючки. Я не понимаю его гнева. Правда, не понимаю.

— Ах вы, пезды ебучии! — ревет Дикарь. — Это было мое! Они были нашими!

Я позволяю ему опрокинуть нас на пол, и он бьет меня мохнатым кулаком в челюсть. Левой, потом правой. Потом снова левой. Я слышу треск и вижу звезды. Ощущение сломанной кости, должно быть, удовлетворяет его, потому что он встает на пятки и подпрыгивает.

— Пошел ты, Ксандер! — Дикарь подходит к куче вещей, собственнически хватает их и прижимает к своей обнаженной татуированной груди. — Если они вам не нужны, надо было отдать их мне.

— В любом случае, это дерьмовые подарки, — ворчу я сквозь стиснутые зубы.

Дикарь бросает на меня мрачный, безумный взгляд, который говорит мне, что он на пределе своих возможностей. Я отворачиваюсь от него и прижимаю сломанные челюсти вместе, чтобы они могли срастись правильно.

Мы выходим из комнаты общежития и идем по коридору, ориентируясь по запаху Костеплета.

Дикарь бросается вперед и прижимается носом к картине на стене в конце коридора.

Это потрясающая картина маслом. Уверен, что это оригинал: дракон, парящий высоко над скалистым горным хребтом где-то в Европе. Я тихо вздыхаю, любуясь этим историческим произведением. В особняке моих родителей было много таких шедевров.

Как только вернусь в свою комнату, — напьюсь.

Даже вслепую я чувствую дверь, зачарованную драконом. Глядя на неё своим магическим зрением, я вижу её насквозь и замечаю свежий блеск, который говорит мне, что она была недавно открыта

Я прищуриваюсь. Только дракон мог открыть эту дверь. Понятия не имею, распространяются ли способности костеплета Лии на драконьи, но, для ее же блага, надеюсь, что это не так, иначе у нас будут большие проблемы. Я единственный дракон, которому позволено здесь находиться.

— Пропусти меня, — Дикарь нетерпеливо колотит кулаком по бесценному произведению искусства.

Я отбрасываю его руку в сторону, и он отступает. Прижимая ладонь к позолоченной резной раме, я ощущаю древнюю магию и нити силы, из которых она состоит.