Чтение онлайн

В моей голове звенят тревожные колокольчики. Я не могу сопоставить свою умную, начитанную подругу с этой девушкой, которая по уши влюбилась в человека, который манипулирует ею. Но у Титуса есть очарование. Он настолько притягателен для всех анима, что даже змеи трахаются с ним, а ведь они редко выходят за рамки своего ордена. Все это кричит о том, что здесь что-то не так.

— И что он сейчас от тебя хочет? — спрашиваю я.

— Он хочет договориться о встрече с моим отцом, — признается она. — Поговорить о финансах или что-то в этом роде. Но я не могу допустить, чтобы они с отцом оказались в одной комнате. Он может захотеть шантажировать и его! Мне нужно защитить отца. Он уже и так стыдится меня.

— А если ты этого не сделаешь? — я с ужасом жду ответа. — Что он сделает?

Лицо Минни морщится.

— Он собирается выложить мои обнаженные фотографии.

Меня охватывает ярость, какой я никогда не испытывала. И отчасти я сама виновата, что дала ей этот телефон.

Минни дергает себя за волосы.

— Это убьет моих родителей! В буквальном смысле, это убьет их! И, вероятно, разрушит репутацию моего отца тоже. Они никогда мне этого не простят.

Некоторое время мы сидим в тишине, обдумывая все это. На кону честь Минни. Она заслуживает гораздо большего.

— Нам нужен компромат на него, — говорит Сабрина. — Это первое, что нам нужно сделать. Шантажировать его в ответ.

— Что? — Минни ахает. — Нет, это жестоко.

Опускается тишина, тяжелая и неумолимая.

Моя добрая, любящая, прекрасная тигрица опускает голову.

— О, точно.

Мы все смотрим на Коннора.

— Я знаю не намного больше вашего, — признается он. — Он не разговорчивый, понимаете?

Меня осеняет идея.

— Итак, нам нужна информация, верно? А где хранится вся информация о студентах? Например, файлы со всеми нашими данными?

Минни смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Лия, ты же не думаешь о том, о чем я думаю?

— Да, я на тропе войны и вооружения, — говорю я с ухмылкой. — Пришло время шпионить. Только Сабрине придется научить меня взламывать один конкретный замок.

Сабрина достает набор отмычек, которые носит в кармане как талисман.

— Сучки, мы справимся.

К тому моменту, как мы добираемся до столовой, там уже полно народу. Я чувствую на себе взгляды Косы, Ксандера и Дикаря, пока стою в очереди за круассанами с ветчиной и сыром. Я наполняю тарелку Минни, и она безучастно позволяет мне это сделать. Когда мы берем кофе и направляемся к нашему столику, я украдкой бросаю взгляд в «змеиный угол». Они сидят там без пяти человек и выглядят мрачными. Томас Крайт тоже сидит с чашкой кофе, демонстративно не обращая на меня внимания. И тут я замечаю, что у всех, кроме него, на лодыжках надеты обсидиановые кандалы. Я перевожу взгляд на Дикаря, и он подмигивает мне, хотя и не улыбается.

Сглотнув, я смотрю налево.

Титус сидит за одним из кошачьих столиков, и у него на коленях новая девчонка. Тот факт, что он открыто выставляет ее напоказ перед Минни, только заставляет меня ненавидеть его еще больше.

Минни обходит стол и садится напротив меня, чтобы ей не приходилось смотреть на Титуса и его дружков.

И тут происходит нечто такое, от чего каждая клеточка моего тела замирает.

Кто-то за столом гиен издает хрюкающий звук. Остальные подхватывают, и хор поросячьего визга заполняет заднюю часть зала.

Они тыкают пальцами в мою лучшую подругу, мерзко гогоча сквозь хрюканье.

Минни напрягается и быстро моргает, словно пытается взять себя в руки. Герти прижимается к ее уху, кудахча, чтобы помочь выровнять дыхание.

Сабрина, Стейси и Ракель тоже останавливаются перед нашим столиком.

Моя кровь кипит, огонь обжигает артерии, моя анима требует мести когтями.

Я с такой силой опускаю свой бамбуковый поднос на стол, что он трескается.

Я сканирую дальнюю часть зала в поисках виновных, и мой орлиный взор сужается, когда я их нахожу: сальные, мерзкие самцы, у всех одинаковые вьющиеся черные татуировки на бровях. Я помечаю свою добычу и иду дальше по залу, моя сила пульсирует вокруг меня жаром, льдом и электричеством. Моя анима умоляет меня трансформироваться и спикировать вниз, чтобы свернуть им шеи и выклевать глаза, но я пока держу ее на поводке.

Я чувствую, что Сабрина и Ракель стоят у меня за спиной, прикрывая меня с флангов, словно стражники. Гиены видят, что мы приближаемся, и смеются еще громче, сгибаясь пополам и продолжая хрюкать.

Мы останавливаемся перед их столиком.

Когда я указываю на них, мой палец тверд. Их сковывает мощная сила моего едва сдерживаемого телекинеза. Они застывают на своих местах, ощущая давление моей силы, и им ничего не остается, кроме как молчать и смотреть на меня выпученными глазами.

И когда я заговариваю, мой голос напоминает глубокое, злобное рычание, которое я едва узнаю.

— Если вы хотя бы пискните в сторону моей подруги, я вырву ваши ебанные глотки и сожру их.

Они в ужасе смотрят на меня, и зал наконец погружается в тишину.

— Вы. Меня. Понимаете? — я сжимаю все восемь глоток для пущей убедительности.

Они хрипят и отчаянно кивают.

Будем надеяться, что они спишут сдавливание глоток на целительскую силу орла.

— Отлично, — рычу я, отпуская их.

Они кучей оседают на своих местах.

Я разворачиваюсь на каблуках и иду обратно к нашему столику, Ракель и Сабрина останавливаются, чтобы смерить их взглядом, прежде чем топать за мной.

Минни остается неподвижной на своем месте, и Стейси успокаивающе обнимает ее.

Затем в наступившей тишине раздается обомлевший голос Дикаря:

— Она — Богиня моего черного сердца, моя Регина. Разве она не совершенство?

Я тяжело дышу после охватившей меня ярости, но мой взгляд переключается на Дикаря. Он подзывает меня, прежде чем заправить салфетку за ворот черной футболки и положить руки с ножом и вилкой на стол, как будто готов приступить к еде.

— Иди сюда и дай мне съесть твою киску на десерт, Регина!

— Позже, — грубо говорю я.

Но это, кажется, успокаивает мою аниму, и она начинает мяукать, призывая нашего волка.

— Я люблю ее с каждым днем все больше и больше, — вздыхает он.

Мы садимся за наш столик, и Сабрина со Стейси изо всех сил пытаются не рассмеяться.

— Сегодня вечером, — бормочу я нашему столику. — Мы сделаем это сегодня вечером, вашу мать.

Глава 46

Аурелия

Во время группового консультирования этим утром Дикарь удивляет меня, обнимая и усаживая задницей к себе на колени.

Он нежно целует меня в губы.

— Регина, — бормочет мой волк и улыбается, продолжая прижимать меня к своей груди.

Я осторожно перемещаю руки Дикаря так, чтобы они не слишком давили на болезненные раны, все еще покрывающие мой живот. Мне также приходится игнорировать хихиканье Сабрины и Коннора, потому что я нахожусь рядом с Косой, который обращает на меня свой ледяной взгляд. Я подавляю желание задрожать всем телом под прицелом этих убийственных, хищных глаз — как будто то, что я сказала ему вчера, почти прижавшись к нему лицом, все еще свежо в его памяти. В моей памяти это тоже чертовски свежо.