Чтение онлайн

P.S. Не доверяй Ориону.

Тяжесть поселилась у меня в животе. Преследователь Эммы был либо проклятием, либо благословением. Отправляя это, сумасшедший либо проклял нас всех, либо дал нам инструмент, чтобы просветить Эмму. Я просто надеялся, что обладание этим знанием не настроит ее против нас, как намеревался ее преследователь. Был только один способ выяснить это.

Кейд проигнорировал меня, когда я поспешил мимо него к двери. Мои инстинкты подсказали мне сначала проверить, нет ли Эммы в библиотеке, и я был прав, следуя им. Она развалилась на диване с книгой на коленях. На тарелке, стоявшей на приставном столике, лежал недоеденный сэндвич.

Она подняла глаза, когда я приблизился. — Готов к шахматному матчу-реваншу? — Ее улыбка дрогнула, когда она изучила выражение моего лица. Отложив книгу в сторону, она встала. — Что случилось?

Я не был уверен, когда меня стало так легко читать. Я отбросил эту мысль.

— Тебе пришло письмо. — Я протянул записку, даже не пытаясь скрыть тот факт, что уже открыл коробку.

Она выхватила ее у меня из рук. Ее губы шевелились, пока она беззвучно читала записку. Закончив, она встретилась со мной взглядом. — Это правда?

— Часть о проклятии — правда. Наши намерения не столь коварны. — Я перекинул дреды через плечо.

Она прищурилась. — Не столь коварны, — повторила она мои слова.

Эмма отвернулась от меня. Она скользнула и встала перед пылающем огнем в очаге. Тишина повисла между нами, и я был уверен, что совершил огромную ошибку.

Неужели она не видела, что я был честен? Разве не этого она хотела? Я мог бы скрыть от нее эту информацию, но я этого не сделал, и это кое-что значило. Теперь я должен был заставить ее понять.

С притворной беспечностью я бочком подошел к ней. — Эмма…

— Вы все используете меня, — прошептала она, глядя в огонь.

— Мы не собиралась… — Моему тону не хватало убежденности. Я попробовал снова. — Эмма, ты нужна нам.

Она повернулась ко мне, ее глаза горели яростью. — Все это ложь! Вы с Лукасом скажете и сделаете что угодно, лишь бы я захотела вас. Добрые слова, вся эта дорогая одежда, обещание защищать Ориона… И все это для того, чтобы я влюбилась в вас и сняла ваше проклятие. Ты знал, что делаешь, с самого начала, когда составлял этот контракт. — Она отшвырнула записку, и она вспыхнула, испепеляя саму себя. Обугленные кусочки упали на пол.

Эмма отодвинулась, и я поймал ее за руку. — Я показал тебе эту записку, потому что хотел, чтобы ты знала правду. Ты все это время хотела узнать правду. Никто здесь не мог сказать тебе, но твоему преследователю это удалось. — Я выдержал ее яростный взгляд. — Да, я надеялся, что, оставив тебя здесь, ты докажешь, что именно ты снимешь проклятие. Мы манипулировали тобой? Конечно. По крайней мере, вначале. Но теперь… все по-другому. Ты единственная, Эмма.

— Нет, это не так. Я просто девушка, чья машина сломалась на подъездной дорожке к вашему дому. — На ее лице промелькнула боль. — С тех пор у тебя было твердое намерение использовать меня, чтобы получить то, что ты хочешь.

Раздраженный ее упрямством видеть не дальше очевидного, я притянул ее ближе. — Я уже признался в этом. Я не буду тебе лгать, но если ты хочешь зациклиться на этом вопросе, прекрасно. Я ни за что не буду извиняться. Веришь ли ты, что ты предназначена для нас, или нет, не имеет значения. Ты принадлежишь нам.

Она влепила мне пощечину. Шлепающий звук эхом разнесся по библиотеке.

Я стиснул зубы от боли и схватил ее за обе руки. — Никогда больше так не делай.

— Иди ты нахуй!

26

ЭММА

Зейн был в ярости. Его хватка на моих предплечьях усилилась, а шея стала темно-красной. Наверное, мне следовало бояться его, но я не могла найти этого страха среди всей этой боли и гнева. Сказать мне, что я принадлежу ему, — это были не те слова, которые могли улучшить ситуацию. Почему он не понял? Как бы мне ни было неприятно это признавать, я влюбилась и в него, и в Лукаса, но для них это была игра.

Они играли со мной с самого начала.

Мне показалось, что мое сердце вырвали из груди и растоптали. Я привязалась к ним гораздо сильнее, чем думала. Я поддалась на их манипуляции. Откуда мне было знать, какие слова были настоящими, а какие были сказаны, чтобы принудить меня?

Я понятия не имела, что ставкой в их игре было мое сердце. Что они собирались делать, когда я окажусь в их руках и проклятие будет снято? Вышвырнут меня? Рассмеются над тем, как легко было получить то, что они хотели? Такая наивная девушка, и ее так легко обмануть. Это то, что они сказали бы друг другу?

Все богатые придурки одинаковы. Я знала это с самого начала, но где-то по пути упустила этот урок из виду. Глупая я.

Кейд оправдал мои ожидания. Хотя мне было интересно, что он имел в виду; он определенно не охотился за моим сердцем. Но Зейн и Лукас? Теперь, когда я оглядываюсь назад на проведенное здесь время, я вижу каждое взаимодействие, каждый дар в другом свете. Манипулирование и власть — эти двое преуспели в этом.

Лезвие в моей груди повернулось.

Кто-то прочистил горло. Я оглянулась и увидела Джейса, задержавшегося у двери. Он слегка поклонился и сказал: — Прошу прощения. Я хотел сообщить вам, что Лукас вернулся, сэр, и он хотел бы поговорить с вами. Он и Кейд ждут в гостиной.

Зейн коротко кивнул, когда Джейс ушел, прежде чем вернуть свой свирепый взгляд на меня. — Пойдем. Может быть, у Лукаса получится лучше объяснить.

— Отпусти меня. — Я отстранилась от него. — Я не хочу видеть Лукаса. — И я, конечно, не хотела страдать из-за резких замечаний Кейда. Я хотела побыть одна. Мне нужно было время, чтобы восстановить защитные стены вокруг своего сердца, чтобы я могла встретиться лицом к лицу с боссами.

— Ты не сможешь избегать нас вечно. — Зейн отпустил меня. Он шумно вздохнул и ненадолго закрыл глаза. — Чего ты хочешь от меня, моя сладкая?

— Не называй меня так. — Я потерла ноющие руки. — Я хочу, чтобы ты ушел.

Он долго смотрел на меня в ответ. — Прекрасно. Но знай, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы завоевать твое расположение. Взамен ты получишь богатство, комфорт и все остальное, что можно купить за деньги.

Моя грудь сжалась. — Но не твое сердце?

— Нет. — Он нахмурился. — Я никогда не был влюблен. По правде говоря, я не думаю, что способен на это. Это отражается на мне и не имеет к тебе никакого отношения. Но ты можешь забрать всего меня. Мое тело, мои деньги, мою власть. Все, что я могу отдать, — твое.