Чтение онлайн

Вот тогда-то, Джеймс и понял, что можно и без родителей справиться.

После окончания школы он стал ездить в город на попутках с целью заработка, а затем устроился в финансовую микрокомпанию. Смог поступить в университет и оплачивать учебу, а потом и вовсе перебраться в город.

Когда мать умерла, и отец совсем занемог от болезни, забрал Генри и Роберта к себе. Отец так и умер в больнице. Джеймсу за многое хотелось сказать спасибо отцу. За то, что жизнь дал и за то, что научил выбираться из дерьма самостоятельно. Но и оплакивать его не стал бы.

В памяти вечные ссоры, драки и избитая мать, которую в силу своего возраста не мог защитить сын, так как был слабее своего отца. И часто, прилетало и ему, и Генри, и даже маленькому Роберту.

Мать его была доброй женщиной, и Джеймс помнит счастливые моменты из жизни, когда они жили дружно, имели планы на будущее. Но это кончалось, как только отец заводил новую любовницу, а мать заливала горе алкоголем.

Когда Джеймсу исполнилось 20 лет и он переехал в город, забрав с собой братьев, то он оставил всё на самотёк здесь в деревне. Не думал, что когда-нибудь вернётся сюда. Да и не хотелось никогда.

В городе он был новым человеком… Никто не знал его прошлого, никто не знал его семью. Были только университет, работа, суета.

И всё пошло как по маслу. Джеймс понял, что у него всё идёт к успеху и ловил удачу везде. Закончив университет, он поменял работу, а дальше был ещё один университет — высшая Финансовая Академия, где его научили вести торги на биржах, заключать договора и продавать тендеры недёшево.

И вот сейчас, спустя 17 лет, он уже имеет свою финансовую компанию, где работают люди, а он ими управляет и получает прибыль. Имеет юридическую фирму, а также является совладельцем трёх клубов-ресторанов в городе и рекламного агентства по изготовлению каталога женской одежды, где директором назначен Роберт.

24 часа в сутки он на работе. С ноутбуком, смартфоном, планшетом в руках. Здесь в городе его знают, как влиятельного бизнесмена, грамотного юриста и как хорошего положительного человека. И никто его не знает, как парня из неблагополучной семьи. А здесь деревне есть Хемингуэй…

И с одной стороны, он был очень рад, что Генри женится на Алисии. Ведь есть возможность всё исправить — снять с себя этот груз давней неприятной истории с семьёй Хэмингуэй.

Генри только 2 недели назад рассказал ему, что Алисия ждёт ребёнка. И Джеймс был в шоке. Что, вот уже 5 месяцев, они об этом молчали. Свадьбу не собирались справлять, хотели просто по-тихому зарегистрировать свой брак. Зачем мол, эти празднества и так далее.

Джеймс, конечно же, понимал почему так всё произошло. Алисия, наверняка, помнит и знает, как Хэмингуэй относятся к Голсуорси, особенно к нему.

Поэтому Джеймс в свою вредность дерзнул нарочно спросить Алисию о том, что уверена ли она, что ребёнок от Генри. И он моментально получил укор от брата и жёсткий отпор от своей будущей невестки.

Тогда Джеймс решил, что организовывать свадьбу нужно как положено с гостями, родителями и родственниками.

Вообще-то, Алисия ему нравилась. Он видел, что она, действительно, любит Генри и заботится о нём. Генри и Алисия ни минуты друг без друга не могут. Они с братом сделали вывод, что пора наладить отношения с семьёй Алисии. Ведь скоро появится общее дитя Хэмингуэй — Голсуорси, а так как Джеймс в ближайшее время не собирается становиться отцом, то ради будущего наследника он переступит самого себя…

Об одном он лишь жалеет, что отправил Роберта сюда раньше себя самого. Он опять всё сделает не так.

С этими мыслями Джеймс, по знакомой ему дороге, повернул на парковку к дому. Выйдя из машины, он взял ноутбук подмышку и осмотрелся. Вроде всё так, как было. Заросло только немного.

Он кинул взгляд на дом Хэмингуэй, у них ничего не поменялось — всё до боли знакомо. Он посмотрел на свой дом…

И в мыслях поплыли слова отца: «Заткнись щенок! Научись жить сам!»

«Ну вот, я и научился папа!»

И тут его вдруг осенило. Дверь дома открыта настежь, а машины Роберта нет…

Джеймс откинул голову назад и, мысленно, взмолился за этого недоделка. Он зашёл в дом.

В доме, по его мнению, было вполне чисто. Он оглядел старый рояль и вспомнил, как играла бабушка пока была жива. Джеймс прошёл в столовую, посмотрел на стол и на кексы.

«Роберт и кексы? Он же, всё время Фастфудом питается». Удивился он про себя.

Потом увидел в углу пивные бутылки и понял, что точно Роберт здесь был.

Выйдя обратно в гостиную, Джеймс уже собирался звонить брату, но тут ему показалось, что послышался шум со стороны библиотеки. Он отправился туда. Зашёл внутрь комнаты и замер…

Замер, потому как увидел задницу. Вполне такую приличную. В шортах. И ноги… И снова задницу…

«Интересно… вот бы, такую обхватить двумя руками сзади…» Подумал Джеймс и у него кольнуло в паху.

Затем тряхнул головой и осознал, что какая-то девица стоит на стремянке и тянется за книгой на самую верхнюю полку. Её волосы распущены и спадают, закрывая половину спины.

Джеймс мысленно оценил девушку «Достаточно крупная для Роберта».

Потом вздохнул и закатил глаза. «Его ничего не исправит».

Он обратил внимание на письменный стол и подумал, что здесь-то он и обоснуется с ноутбуком.

Пройдя к столу, он бросил фразу.

— Девушка, аккуратней! Вы большая, а лестница старая, — вздохнул Джеймс.

У Сабрины всё оборвалось внутри — она вздрогнула и резко повернула голову.

От испуга пульс участился, и она положила ладошку себе на грудь, пытаясь отдышаться.

— Боже, как вы меня напугали!!!

Она окинула взглядом стоящего спиной к ней мужчину, который ставил ноутбук на стол. Со спины было трудно описать его, но было заметно, что у него стройная атлетическая фигура, накачанная спина и руки. Он был одет в белую футболку, которая хорошо подчеркивала его мощный торс, и светло-голубые джинсы.

Сабрина видела таких как он в телевизоре, рекламах и на обложке журналов.

— Поверьте, Леди, вы пугаете меня больше, — сказал он безразлично, не поворачиваясь.

Она спешно спустилась по лестнице. И осталась стоять около неё.

— Вы, наверное, Джеймс? — спросила она растерянно.

— А вы верно, очередная «приблуда» Роберта, — сказал он таким же тоном безразличия.

Она по — прежнему была растеряна и не могла оценить его.

«Неужели так выглядят дяденьки в 37 лет».

Но она взяла себя в руки и улыбнулась сама себе.

— Да нет… Вовсе… — выдавила она.

— Вот как? Ну и, кто же ты? Книжная пыль? — уколол её Джеймс, по — прежнему, не поворачиваясь.