Её вдохновение крепкий кофе
Шрифт:
Сабрина поняла, что разговор не клеится и решила ввести тактику обороны.
— Вот удивительно! Вы меня даже не знаете, а уже два раза оскорбили! — скрестила руки у груди.
Он повернул голову на мгновение, а затем снова уткнулся в ноутбук, стоя к ней спиной.
— Мне о-о-очень интересно, кто ты, — опять безразлично сказал он.
— Я Сабрина! — заявила она.
— Вау! Это уже совсем меняет дело! — воскликнул он.
— Просто удивительно… Как вы это делаете? — возмутилась она.
— Делаю что? — спросил Джеймс.
— Унижаете людей при этом, не говоря унизительный слов.
Он вздохнул и повернулся к ней, окинул её быстрым взглядом, всмотрелся в её лицо.
«Боже какой рот!»
Затем подошёл к ней близко и протянул руку.
— Хорошо! Давай познакомимся! Джеймс Голсуорси! — сказал он решительным тоном.
Сабрина смотрела ему прямо в глаза. Он был похож на Роберта, но только лицо его было таким мужественным, и глаза… серо-зелёные, такие как у Роберта, вот только не игривые, а опасные…
Она видела много глаз — счастливых, обиженных, злых. Но, таких как у него — нет. Они выворачивали всё изнутри.
У него были тёмно — русые волосы и стрижка идеальная, спортивная. Губы такие полные и мягкие… Щетина придавала ему ещё большей брутальности.
Он смотрел на неё, хмуря брови, и она понимала, что так на неё ещё никто не смотрел. Так, что хотелось убежать.
Она протянула ему в ответ руку.
— Сабрина Хэмингуэй!
Его брови поменяли характер на удивление.
— Боже! Ещё одна Хэмингуэй! Вы прямо валитесь мне на голову, как снег! — констатировал он.
Сабрина улыбнулась во весь рот, до ямочек.
«Ещё и ямочки…»
— Да! И этот человек собирается стать мне свояком — она одёрнула руку.
Джеймс окинул ещё раз её взглядом. Ощущения тесноты в штанах настигло так молниеносно, что он сам не ожидал этого.
«Наверное, было бы здорово прижать её к этим полкам… и показать что я хороший свояк».
Он тут же отогнал эти мысли.
— Ну и какая же ты по счёту?
Сабрина немного обмякла от гнева, так как чем больше смотрела ему в глаза, тем больше утопала в них.
— Последняя…
Джеймс отвёл глаза в сторону. Он вспомнил, что когда он уехал отсюда у Хэмингуэй была ещё малышка.
— Ну да… Я помню тебя! Ты бегала по улице всё время голенькой, — сказал он совершенно спокойно.
У Сабрины отвисла челюсть, и она хохотнула от такого хамства.
Затем он добавил.
— Тебе годика три, наверное, было когда я отсюда уехал… Выросла девочка! Молодец! Не сдавай темпов!
— Это невероятно! — возмутилась она.
И больше ничего не говоря, вышла из библиотеки. Джеймс расслабился было, но тут она вернулась и добавила.
— Знаете, Роберт был прав, говоря что вы сноб, деспот и хам! — она повернулась и стала уходить вновь.
— Конечно, милая он прав… прав всегда, когда хочет поиметь очередную девку! — вполголоса добавил он.
Джеймс не хотел, чтоб она это слышала, и сказал это в большей степени для себя. Но Сабрина услышала и повернулась. Поставила руки в боки и уставилась на него, смотря прямо в глаза.
Джеймс сунул руки в карманы и тоже смотрел на неё. «Какой пыл! Сколько жара от нее исходит!».
Гнев застилал Сабрину, она вдыхала с такой силой воздух, что ноздри её раздувались, щёки залились пунцовым цветом.
— Чао! — выдавил он как — бы намекая, что она собиралась уходить.
Её ответ не заставил себя долго ждать.
— Счастливо! В попе слива!
Она резко развернулась и зашагала к выходу. Джеймс только услышал, как дверь захлопнулась за ней. Она явно хотела, чтобы он это услышал, хлопок был сильный, так, что стекла на окнах задребезжали.
— Какая ты дерзкая! — посмеялся он сам с собой.
«Я бы тебя отшлёпал… и не только!».
Он снова тряхнул головой, избавляя себя от этих мыслей.
«Ну их к чёрту, этих Хэмингуэй! Однажды, я связался с одной из них и ничего хорошего не вышло!».
Окунувшись в работу, Джеймс отвлёкся от навязчивых мыслей о сёстрах Хэмингуэй. Чуть позже в библиотеку залетел Роберт. Волосы у него были взъерошены, рубаха наполовину расстёгнута.
— А, уже здесь! Привет! — сказал Роберт. Джеймс встал из — за стола, подошёл к нему и сунул руки себе в карманы джинс.
— Я зачем тебя сюда отправил?
— Зачем отправил, я по — моему, всё сделал — кинул ему документы Роберт.
Джеймс вздохнул, не стал ему отвечать ничего, молча сел обратно за ноутбук.
Роберт удивился такому спокойствию, не стал больше ничего говорить, но затем всё-таки решил спросить.
— Когда ты приехал, здесь…м-м-м… была девушка?
Джеймс молчал и Роберт понял, что тот зол.
— Я надеюсь, ты её не сильно обидел?
— Такую не обидишь! — огрызнулся Джеймс.
— Значит всё-таки обидел… — приуныл Роберт. — Вот, что ты за человек, Джеймс!
— Я думаю, что она не восприняла всё это близко к сердцу, — ответил Джеймс.
— Зря ты так! Сабрина хорошая, — упрекнул его Роберт.
Джеймс вновь вышел из — за стола и, обойдя его, присел на него с другой стороны. Он посмотрел на Роберта, тот стоял в дверях.
— Хорошая или «хорошенькая»? А, Робби? — уколол его Джеймс.
— Она замечательная! — ответил иронично Роберт.
— Так, может быть, это ты её уже обидел? Может, мне сегодня уже просить и за тебя у Хэмингуэй?
— Что ты несёшь? — скривился Роберт.
— Робби! Мы приехали сюда, наладить отношения с ними, а не чинить склоки вновь… Умерь свой пыл!
— Это ты, умерь пыл! Я не сделал ничего плохого. Я приехал, подружился с ней и не более, — вскричал Роберт.
Джеймс делал вид, что поверил ему.
— Она пришла, помогла, кексами накормила, которые сама испекла. А если б, ты слышал как она поёт!
— Поёт? Хм! И когда же она успела тебе напеть?
— Джеймс! Ты что не веришь? Да она выступает в местном клубе!