Чтение онлайн

Я почувствовала, как сами собой сжимаются кулаки. Одна дура, вторая вертихвостка, и сговорились за моей спиной. А я вместо того, чтобы вывести заговорщиц на чистую воду, спасаю призраков и ругаюсь с ла Вейном! Я дернулась было к двери в свою спальню, но на плечо легли холодные пальцы Лемока:

— Вы слушайте, слушайте.

Сцепив зубы, я вернулась к слухачу.

— Это безумие! А если она заметит? — истерика Глории явно набирала обороты, и теперь в ее голосе слышались слезы.

— Ничего она не заметит. Ты же слышала: в честь праздника мы все получаем подарок от его величества и выходной. Большой, длинный выходной. Бастард явно боится, что к его королю пожалуют убийцы. Так что удаляет от него даже нас. Вдруг нам кто-то на празднике денег предложит?

— Я прямо сейчас пойду и во всем признаюсь леди ла Рум! — взвизгнула кормилица. — И тебя вышвырнут отсюда! Да как у тебя только язык повернулся?..

Как ты только могла подумать, чтобы причинить ему вред! Это же ребенок!

— Ой, дура, — устало вздохнула девица. — Никто не собирается трогать короля. Я же не самоубийца! Ни за какие деньги на это не пойду. За королевскими жизнями и боги, и демоны смотрят. Кто я такая, чтобы у них под ногами мешаться? Я жить хочу. И жить хочу хорошо. Понятно тебе! Поэтому денег у какого-нибудь изменника не возьму, пусть хоть пуд золота сулит. А вот платье у твоей ла Рум — возьму. Да она и сама рада будет! Я же тебе говорила, она кому-то жаловалась, что боится своих благодетелей обидеть.

«Еще и подслушивала!» — вспыхнула я.

— Еще наберись смелости ей это предложить, — фыркнула Глория, явно успокоившись после того, как выяснилось, что вредить королю ее подружка не собирается. — Кто мы и кто она.

— Ой! На балу она самой незаметной мышью будет. Там ого-го кто соберется: принцы всякие, послы из чужих стран, аристократы самые богатые и знатные!

— Тем более! Что ты там делать будешь?

— Развлекаться. Танцевать. Что, зря я в приюте на этих танцах восемь лет ноги ломала?

— Лучше бы мужа себе поискала, — с едва заметной завистью вздохнула Глория.

— И это тоже. А ты не хнычь. Я и с тобой платьем поделюсь.

— Как?!

— Просто. Нам туда все равно вдвоем идти надо. Одна танцует, а другая присматривает, чтобы с Рум не столкнуться. Потом поменяемся.

— Думаешь, не заметят? — с плохо скрытой надеждой протянула Глория.

— Вот теперь, — прошептал призрак, обдав кожу едва ощутимой прохладой, — идите туда и сделайте чудо для этих паршивок.

— Мне больше хочется им местный конец света организовать, — проворчала я, краем уха вслушиваясь, как девицы обсуждают свою аферу.

— Это от вас никуда не уйдет. Зато на празднике вы останетесь неузнанной и сможете присмотреться к кому угодно. Или просто отдохнуть от чрезмерного внимания местных интриганов. Показать всем, кто прекрасный цветок в этой оранжерее, а кто корявый кактус.

— Такой уж и прекрасный, — фыркнула я.

— Самый прекрасный.

— Хотя, если подумать. С фигурой у меня все в порядке. А лицо скроет маска. Покрывало какое-то на волосы среди ваших сюрпризов найдется?

— Через три, максимум четыре дня оно вам не понадобиться, — снова непонятно ответил Лемок. — Но если вы будете настаивать, то найдется.

— Надеюсь, через эти три дня я не облысею, — хмыкнула я. — Тогда мне точно ничего не понадобится.

— Ох уж эти человеческие нравы. Откуда такой пессимизм?

— Из жизненного опыта.

— Посмотрим, может, мне удастся привести этот опыт в надлежащий вид. Идите, моя леди. Паршивкам давно пора испугаться. To есть, я хотел сказать, обрадоваться.

Ничего интересного за дверью меня не ждало. Сперва безумный испуг и реки слез в исполнении обеих девиц. Причем подружка Глории рыдала едва ли не натуральнее своей лже-родственницы. Потом непонимание быстро сменилось восторгом. Как же, высокородная леди желает сделать сюрприз своим благодетелям и неожиданно поздравить их с годовщиной правления династии. Но для этого ей просто необходима помощь двух верных и не болтливых девушек, которые отправятся на бал вместо нее, будут скромно скрывать свои имена и исчезнут тогда, когда придет время снимать маски.

Основная загвоздка состояла в том, что и друг с другом им встречаться очень нежелательно. Мало ли кто может знать о том, что платья принадлежат леди. Вдруг этот кто-то увидит, как леди весело болтает сама с собой.

Выяснив, что скандалить я не собираюсь, лже-родственница Глории, которую, кстати, звали Вероник, развила бурную деятельность. С долей досады я осознала, что она знает о балах едва ли не больше меня. Оказывается, праздник делился на разные залы. В главных танцевали и угощались послы и цвет местной аристократии, а народ попроще гулял этажом ниже.

— Ну так мы с Глори и пойдем сразу вниз, — предложила Вероник. — Там и благодетелей ваших не будет, и народ нам поближе. А вы с господами лордами останетесь, как вам и положено. Ну а если совсем уж припечет, всегда можно сказать, что негодная прислуга испортила наряды, и вы, чтобы не расстраивать своих благодетелей, отдали их нам.

— A c «негодной прислугой» что будет? — прищурилась я, заподозрив, что Вероник как раз из этой смой прислуги.

— А кто узнает, кто беду натворил? — вопросом на вопрос ответила та. — Прислуги много, и каждый на другого покажет. Я своей бывшей хозяйке, знаете, сколько платьев перепортила, и никто так и не разоб… Ой!

— И кем ты при хозяйке служила?

— Компаньонкой, — насупилась Вероник. — Только она злая была, и все время норовила меня за вышивание засадить. А я замуж хочу!

— Вполне здравое желание для молодой девушки, — согласилась я, вызвав у интриганки вздох облегчения.

— Леди ла Рум! Да я для вас!.. Да мы вам!.. — девицы наперебой принялись уверять меня в своей преданности.

— А в случае проблем вы всегда можете сказать, что платья у вас попросту украли, а вы не пожелали портить господам праздник, — огладил кожу прохладный шепот призрака.

«А то я сама этого не понимаю», — мысленно проворчала я. Но отвечать, разумеется, не стала.

— Надеюсь, вы понимаете, что болтовня окажется крайне неуместна. Я-то в любом случае найду что сказать. А вот вы…

Глория испугано охнула, но ее подруга только упрямо вздернула подбородок.

— Мы вас не подведем, леди ла Рум, — за двоих ответила она. — Мне кроме Глории тут болтать не с кем, а за ней я присмотрю.

И она подарила лже-родственнице такой взгляд, что та едва не заплакала.