Чтение онлайн

— Хорошо. Ну, так как насчет сковородки?

— Вам не станет легче, даже если вы ее найдете, потому что у меня в доме нет яиц.

Рурк показал ей миску с яйцами.

— Сегодня вернулась наша домработница, нагруженная всем необходимым для завтрака. У меня даже есть бекон и свежий хлеб.

— О, нет, я совершенно не в состоянии завтракать, — пробормотала она слабым голосом. — Мне нужно принять те таблетки.

Он принес лекарство и стакан кипяченой воды.

— Вот. Проглотите.

Приняв таблетки, Джейни снова откинулась на подушки, глядя на Кэнтона покрасневшими глазами.

— Я ужасно себя чувствую, — пожаловалась она.

— Снова началось?

— Да. Не так тяжко, как вчера, но все же ноет.

— Перестаньте есть шоколад.

— Стоит мигрени пройти, как я забываю, как ужасны головные боли. А сковороды — в выдвижном ящике под плитой, — сказала она услужливо.

Кэнтон достал крошечную сковородку и вздохнул:

— Ну, самое большее сюда войдет одно яйцо. Вот я его и съем. Не могу жить без яичницы по утрам, и черт с ним, с холестерином.

— Вредные привычки отвратительны, — пробормотала Джейни.

— Вам нужно выпить кофе, а что до вредных привычек, так шоколад…

— Пожалуйста, не надо! — простонала она. Рурк потряс в воздухе сковородой и гневно заявил:

— В следующий раз я пойду с вами, когда вы отправитесь по магазинам! Черта с два вам удастся добраться до шоколада!

— Звучит очень собственнически, — констатировала Джейни.

— Да, это так, не правда ли? — Улыбка постепенно сошла с его лица. — Только запомните: я — холостой мужчина. И желаю остаться таковым навсегда.

— Хорошо. Обещаю не просить вас жениться на мне, — кивнула Джейни и опять застонала. Потом перекатилась на другой бок и обеими ладонями сжала голову.

— Таблетки должны скоро подействовать, — участливо сказал Кэнтон. — Вы уже пили кофе?

— Нет, — прошептала она.

— Возможно, это только ухудшает дело.

— В каком смысле?

Он налил черный кофе в чашку, добавил немного холодной воды, чтобы охладить его, и сел рядом с ней.

— Если вы пьете кофе постоянно, то головная боль может возникнуть оттого, что вы забыли его выпить. Кофеин — наркотик.

— Шоколад тоже содержит кофеин, — заметила Джейни, отхлебывая крепкий душистый напиток.

— Совершенно верно. Может, хотите шоколадный трюфель?

Она сердито посмотрела на него поверх чашки и сделала еще глоток.

— Извините, — пробормотал Кэнтон. — Удар ниже пояса.

— Вот именно. — Джейни отдала ему чашку и легла на спину. Потом спросила, окинув его долгим взглядом: — Почему вы ко мне так хорошо относитесь?

— Я питаю слабость к проблемным шокоголикам, — пошутил Кэнтон и встал. — К тому же мы с вами друзья.

— Да, верно, — задумчиво проговорила девушка, морщась от боли.

Бросив пустые яичные скорлупки в мусорное ведро, Кэнтон принялся рыться в выдвижных ящиках, пока наконец не нашел вилку.

— Никакой взбивалки, — проворчал он.

— Мне она ни к чему.

— Взбивалка абсолютно необходима для приготовления яичницы-болтуньи и множества изысканных французских сливочных соусов.

— Вы говорите, как настоящий гурман! — воскликнула Джейни.

— Многие годы мне приходилось учиться готовить самому. Я не родился богатым…

Джейни перевернулась на бок и пристально посмотрела на него.

— Где прошло ваше детство?

Кэнтон усмехнулся:

— В семье мелких служащих. На бедной восточной окраине Манхэттена. Мой отец подолгу работал, чтобы поддержать нас.

— А ваша мать?

— Она умерла, когда родилась моя младшая сестра, — объяснил Кэнтон. — Мне было тогда четырнадцать лет. У отца на руках осталось двое детей, которых надо было растить и обеспечивать. Отец старался, как мог, но быстро износился, и, когда мне исполнилось семнадцать, я пришел ему на смену. Умер он от рака легких. — Кэнтон взглянул на Джейни. — Нет-нет, отец не курил. Он работал на заводе, где слишком много лет дышал отравляющими веществами, а на другую работу перейти не мог, поскольку был практически неграмотным.

— Сожалею. Вам всем, должно быть, пришлось нелегко.

— Это точно, — рассеянно согласился Кэнтон. — Я заботился об отце, насколько хватало сил. У нас не было средств, чтобы нанять сиделку. Черт побери, мы не могли даже вызвать врача и пользовались лишь услугами бесплатной больницы. — Он сделал глубокий вздох. — Я устроился на полный рабочий день в типографию и на полставки — дворником в инвестиционную компанию. — Кэнтон посмотрел на Джейни долгим взглядом. — Да, именно там я вошел в курс дела. У одного из старших администраторов в автомобильной катастрофе погиб сын, и часть своих отеческих чувств он перенес на меня. Из наших разговоров он выяснил, как мне трудно, и начал обучать меня науке о том, как делать деньги. А мне так и не удалось отблагодарить его: он умер от сердечного приступа прежде, чем я заработал мой первый миллион. — Кэнтон покачал головой. — Какая ирония судьбы!

— А вы часто видитесь с вашей сестрой? — спросила Джейни.

После минутной паузы Кэнтон ответил:

— В шестнадцать лет моя сестра умерла от передозировки наркотиков, и это целиком моя вина.

— Что вы имеете в виду? — с интересом спросила Джейни.

— Сестра попала в дурную компанию, а я даже не знал об этом, — сказал он. — Практически все мое время занимали работа, семья, маленькая дочка… Оказалось, что у сестренки была связь с нашим соседом, продавцом наркотиков, и этот подонок посадил девчонку на иглу. Однажды ночью она вколола слишком большую дозу. Мне позвонили из отделения «Скорой помощи». А мерзавцу удалось скрыться как раз в тот момент, когда у нее остановилось сердце.

— Как я понимаю, он вышел сухим из воды?

Прежде чем ответить, Кэнтон помешал болтунью и снял сковородку с плиты.

— Нет, не сухим, — сказал он неторопливо, — хотя только через несколько лет у меня появилось достаточно денег, чтобы заняться его поисками. Я нанял частных детективов, и вскоре он был задержан и отдан под суд. Сейчас отбывает срок за торговлю наркотиками. Итак, зло наказано, но сестру этим, увы, не вернуть…

В голосе Кэнтона сквозила такая горечь, что Джейни захотелось его утешить.

Морщась, поскольку каждое движение отзывалось болью в голове, она села в кровати.

— Я вас понимаю, это ужасно… но вы не должны во всем винить одного себя. Если люди намеренно причиняют себе вред, вы не сможете их остановить, независимо от того, как сильно вы их любите.

Кэнтон переложил яичницу в тарелку и задумчиво посмотрел на девушку.

— Вы смотрите глубже, чем большинство людей. Гораздо глубже.

Она пожала плечами:

— Иногда это чересчур усложняет жизнь.