Чтение онлайн

— Поспеши. У тебя не так много времени.

— Спасибо, — совершенно невпопад произнесла я срывающимся голосом, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Ловец в ответ промолчал. Я бросилась к выходу, понимая, что поступаю не совсем верно и впоследствии буду в этом раскаиваться. Обогнав Старшего Себастьяна, я взлетела по лестнице, одолевая по две ступеньки разом.

Выбежав из дома, мы убедились, что в нем пусто. Я повела всю компанию через обширную лужайку к дубовой роще, а от нее — к домикам, выстроенным позади особняка. Путь нам освещал лунный диск с ущербом в четверть.

Обогнув особняк, мы увидели подновленные хижины, когда-то служившие жилищами рабам. Возле них я остановилась, тяжело переводя дух. От бега у меня жгло в легких, но я, не теряя ни минуты, принялась осматривать окрестность в поисках тропы. В зарослях лозы вскоре обнаружилась еле заметная дорожка, уводившая в глубь болота, в пальмово-кипарисовые дебри.

Вдруг кто-то из моих спутников страдальчески взвыл. Я обернулась. Бывшая женщина-паук стала просто женщиной. Она стояла нагишом на коленях, запрокинув голову и безвольно уронив по сторонам руки. По ее залитому лунным сиянием лицу струились слезы радости и облегчения. Ей помогли подняться на ноги.

— Две сотни лет я ждала этого превращения! Благодарю тебя!

Я взглянула в ее темные глаза. Она была воистину величава, эта новоявленная Царица Ночи, окутанная водопадом черных волос, поразительная и обольстительная.

— Не за что, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, но ответ получился смазанным.

Сощурившись, словно только что заметила мои светлые волосы и морского оттенка глаза, она спросила:

— Ты ?

Я уже собралась сказать «нет», но потом засомневалась, как я должна ответить на этот вопрос и почему я оказалась здесь, в этой проклятой дыре. Пришлось признаться:

— Я сама не знаю, кто я.

Старший Себастьян легонько тронул меня за плечо.

— Ты знала бы, если бы была сотворена. Некоторые из сотворенных, например Арахна, могут на время обретать человеческий облик.

— Здесь я с вами всеми расстанусь, — объявила Арахна и обернулась ко мне: — Если когда-нибудь я тебе понадоблюсь, назови мое имя — и я услышу.

И, кивнув нам напоследок, она устремилась в болотный мрак.

— И я здесь с вами расстанусь, — подхватила гарпия.

Склонив ко мне крупную голову и клювом едва не касаясь моего носа, она пристально поглядела мне в глаза, затем подняла лапу, когтем потрогала мою татуировку на скуле, взъерошила мне волосы и рассмеялась.

— Красавица дала мне свободу — подумать только! Я когда-то была как ты… Не давай Ей добраться до тебя, детка. А я полечу, поохочусь в болоте.

Она склонилась еще ниже и задела клювом мою щеку. У меня по спине пробежал озноб. Гарпия шепнула мне:

— Выкрикни мое имя — и я услышу тебя, где бы ни была. Она помолчала и назвала мне имя, похожее на магическое заклинание. Я почувствовала, как по коже вновь поползли мурашки. Гарпия же развернула тяжелые кожистые крылья и взлетела, взвихрив сухую листву под нашими ногами и разметав мои волосы. Вскоре она скрылась из виду.

— Идем!

Старший Себастьян уже поспешно направлялся к тропе.

Не отрываясь друг от друга, мы быстро продвигались через болото. Все помалкивали, и шумное дыхание моих спутников вместе с хрустом и шелестом подлеска неправдоподобно громко отдавалось в ушах.

Прошел, наверное, не один час, прежде чем мы выбрались на грязную проселочную дорогу. Наконец-то по лицу перестали хлестать ветки, ноги больше не спотыкались об узловатые корни и не увязали по щиколотку в болотной жиже. Мы рысцой побежали к городу, стараясь не ступать в глубокие колеи от шин и придерживаясь середины дороги.

Я скоро притомилась, но мои спутники, казалось, вовсе не знали усталости, словно у них открылось второе дыхание. Я вспомнила упоминание Старшего Себастьяна об их возможностях: «Наше могущество тут бессильно». Вероятно, то самое могущество, в чем бы оно ни состояло, постепенно возвращалось к своим обладателям и давало им дополнительный всплеск энергии. Я же готова была сесть прямо в грязь, плюнуть на все и вырубиться к черту. Тем не менее я бежала не останавливаясь, сосредоточившись на самом движении. Мое разгоряченное тело потеряло чувствительность — болело только в пересохшем носу.

Рассвет еще не забрезжил над горизонтом, когда впереди показались огни городских окраин. По Лик-авеню мы двинулись к Сент-Чарльз-авеню, миновав по пути зоопарк Одюбона. Наконец кто-то из моих попутчиков — слава богу! — остановился. Не в силах справиться о причине задержки, я согнулась, уперев руки в колени и хватая ртом воздух. В обожженных легких саднило, в пересохшем рту все горело. Такое со мной случалось впервые. Затем я принялась ходить мелкими кругами, пытаясь унять тяжкое биение натруженного сердца.

Один из бывших узников сделал глубокий вдох и встряхнулся всем телом, словно пес после купания. С него во все стороны полетели ошметки грязи, но не слишком обильные. Человек взял мою руку и поцеловал:

— Я Гюнтер Дешанель. Ты даровала мне жизнь. Позови меня, если возникнет надобность, и я отплачу тебе тем же.

Он отступил, и ко мне с благодарностями подошли трое других попутчиков: две женщины и мужчина. Я только кивнула им в ответ, вовсе не считая, что они чем-то обязаны мне. Наше бегство из темницы, я знала, удалось лишь по счастливой случайности: не окажись в моем рюкзаке кинжала, мы до сих пор сидели бы в подземелье.

Затем все, кроме Старшего Себастьяна, скрылись, растворившись в предрассветной дымке. Я успела лишь заметить, что они сразу разделились и каждый направился своей дорогой.

Я обернулась к похожему на Себастьяна мужчине. Он все еще провожал взглядом тень одного из узников. Мы с ним стояли одни посреди темной безлюдной улицы. Он слегка запрокинул голову, медленно прикрыл глаза, затем глубоко и с наслаждением вдохнул. Вокруг него возник ветерок, взметнув его лохмотья и космы, — легкое торнадо, обволокшее лицо и силуэт моего спутника и на миг скрывшее его от моих глаз. Смерч счистил с него всю грязь, а рвань заменил на джинсы, накрахмаленную белоснежную сорочку и черный пиджак из тонкого сукна. Его черные волосы, собранные сзади в хвост, открыли моему взору свежевыбритое лицо с островком щетины на подбородке. Темный татуированный завиток прорастал слева из-под воротничка, взбирался по шее к подбородку, обертывался вокруг уха и завершался у виска.

Сердце у меня стучало. Я мучительно сглотнула, поборов желание попятиться. Человек поглядел на меня, и я окончательно оцепенела от потрясения. Голос не повиновался мне, все тело тряслось мелкой дрожью. Я смогла лишь кивнуть, пытаясь занести очередное сверхъестественное явление в реестр уже виденных мною за последние два дня чудес. Честное слово, тут нечему было удивляться по сравнению с тем, что я узнала в темнице у Афины и испытала за ее пределами!

— Ты, как я понимаю, знакома с моим сыном.