Эффект ненависти
Шрифт:
Улыбнувшись, поднялась с постели и решила пройтись по квартире. Не знаю, когда именно он ушел, но постель уже успела остыть, поэтому тут же понадеялась на его скорое возвращение. А пока могу спокойно оглядеться вокруг и сделать некоторые выводы.
Квартира Стаса не представляла собой ничего особенного. Обычное жилище холостяка, обставленное так, чтобы было первым делом удобно. Никаких милых девичьему сердцу статуэток и магнитиков, минимум мебели, максимум свободного пространства. Темные шторы поверх белых узорчатых занавесок, чтобы солнце по утрам не надоедало и не мешало спокойно себя чувствовать после бурно проведенной ночи в компании друзей и нескольких бутылок горячительного. Стоило об этом подумать, как тут же отдернула саму себя - у меня не было никакого права делать такие выводы. Подобные мысли приводили к неприятному итогу - я на уровне подсознания стараюсь очернить Стаса, приписывая ему грехи современной молодежи и совершенно забывая, что он по ночам работает в ночном эфире на радио.
В гостиной также было просторно и минимально всего - диван, плазма на стене, шкаф с книгами и дисками и несколько цветов в горшках на окне. Но несмотря на минимум мебели и декоративных предметов в этой квартире было уютно и спокойно. Я чувствовала себя здесь как дома.
Пройдясь вдоль полок, уставленных книгами, вытянула одну наугад и села на диван, подогнув под себя ноги. Ознакомилась с аннотацией, это оказался очередной мировой 'бестселлер', и углубилась в чтение, стараясь таким образом скоротать время до прихода Стаса.
От чтения меня отвлек через некоторое время сигнал моего сотового. Быстро встав и забежав в спальню, схватила сотовый в надежде, что это звонит Торохов. Номер на дисплее был мне незнаком, и я поспешила ответить:
– Да, я слушаю.
– Здравствуй, красавица. - Холодный голос по ту сторону трубки пригвоздил меня к месту. Я растерянно выдохнула, не зная, как реагировать на Лескова.
– Я так понимаю, ты совсем не рада меня слышать?
От этой усмешки по коже прошелся холодок, а во рту все пересохло.
– Что тебе нужно?
– Да так, позвонил узнать, как себя чувствуешь. Может, привезти тебе чего-нибудь веселенького?
– с издевкой прозвучал вопрос.
– Катись к черту!
– Мои руки задрожали и я чуть не выронила телефон. По-хорошему, его стоило швырнуть в другой конец комнаты, чтобы аппарат разлетелся на мелкие кусочки и больше никогда в его динамике не звучал голос этого мерзавца, но мои пальцы словно парализовало. Или сковало льдом, что прозвучит гораздо ближе и честней.
– Послушай меня, Сонечка. Внимательно послушай. Я знаю, что твой братец начал копать под меня и даже поднял свои слабенькие связи в органах. Думаю, ты понимаешь, что мне это не очень нравится. Если хочешь больше никогда не встречать меня на своем пути, поговори с Марком и объясни ему, что мы квиты отныне и нечего пытаться меня обыграть.
– Я...
– начав, я осеклась, устало прикрыв глаза. Хотелось кричать от ужасного леденящего чувства безысходности.
– Пожалуйста, прекрати это делать.
– Что делать, маленькая моя?
– довольным тоном поинтересовался Лесков. Ему всегда доставлял радость чужой страх.
– Я ничего не делал, ясно? Таблетки ты пила сама, в постель ко мне тоже сама прыгнула. Кстати, как твой братец отреагировал, что я изнасиловал его любимую сестричку?
– Определись уже, - наконец взяв в себя в руки, произнесла я.
– С чем именно?
– Сама я к тебе в постель прыгнула или же ты меня изнасиловал.
– Версия о твоем согласии - это для органов. А Марку можешь рассказывать что угодно, можешь даже приукрасить детали, мне же лучше.
Я только головой покачала, медленно опускаясь на кровать:
– Как можно быть такой сволочью?
Резких смех, отдающий металлом, а после довольное 'Спасибо'.
– Это не комплимент, ублюдок.
– Утихни, красавица. Скажи спасибо, что я в последний момент передумал и стал давать тебе легкие психотропные препараты, а не настоящую наркоту. Так что насчет ломки можешь не волноваться, до законченной наркоманки тебе еще далеко. Поболит головка пару дней, да жажда помучает всего-то. Но если ты будешь непослушной девочкой и станешь трепать своим язычком - я найду тебя где угодно и накачаю героином до такой степени, что ты мать родную узнать не сможешь. Поняла?
Я молчала, стараясь дышать глубоко и успокаивая себя.
– Ты меня поняла?
– злобно донеслось из динамика второй раз.
– Да.
– Вот и ладушки. Счастливо, Сонечка.
– Мерзкий смех вновь зазвучал у моего уха, а затем резко оборвался - трубку на том конце положили. Телефон тут же полетел на кровать, а я затряслась в беззвучных рыданиях, впившись ногтями в ладони, оставляя на коже шрамы-полумесяцы. Несколько минут мне казалось, что я вот-вот перестану дышать, настолько сильно скручивался в тугой комок воздух в грудной клетке. Прошло немало времени, прежде, чем я смогла хоть как-то успокоиться и взять себя в руки.
Когда открылась входная дверь, я была в ванной, смывая с щек дорожки слез. Бросив косой взгляд на свое отражение в зеркале и отметив красные, опухшие от слез глаза, невольно вздрогнула.
– Соня, я дома!
– раздался голос Стаса из прихожей.
– Я в ванной, купаюсь, - поспешила откликнуться я и тут же захлопнула дверь, щелкнув задвижкой. Включила воду в душе, быстро скинула с себя одежду и встала под теплые упругие струи. Мне нужно было успокоиться окончательно и постараться никак не выдать своего волнения перед Стасом - я понимала, как его взбесит звонок Лескова. Я всегда старалась решать свои проблемы самостоятельно, не полагаясь ни на кого - так проще и быстрей. С Лесковым тоже я разберусь сама и не позволю вмешиваться в наши с ним дела другим людям, тем более... близким.
Простояв под душем минут пятнадцать и полностью совладав со своим волнением, поспешила вытереться, одеться и выйти из ванной. Стас стоял справа от двери, прислонившись к двери и сложив руки на груди.
– Что ты здесь забыл?
– удивленно приподняла брови я, поправляя полотенце на голове.
– Тебя ждал, - коротко ответил он.
– Ты закончила?
Я заметила немного нервный взгляд и сжатые в кулаки ладони. Раньше он делал так только в тех случаях, когда нервничал.
– Что-то случилось?
– настороженно спросила я.
– С чего ты взяла?
– Ты какой-то... нервный.
Стас наклонил голову набок, окидывая меня внимательным взглядом, от которого мне почему-то стало неуютно.
– Ты разговаривала с Лесковым?
Напрягшись, я осторожно спросила:
– Откуда ты знаешь?
Синие глаза тут же опустились вниз, словно прося прощения за что-то. Спустя пару секунд я поняла за что.
– Ты шарил в моем телефоне?
– Соня...
– Зачем?
– Я хотел убедиться, что ты не станешь...
– И что? Убедился? Я надеюсь, ты заметил, что это он мне звонил? Думаешь, я хотела выклянчить у него очередную дозу? Думаешь, я настолько слаба, что не смогу справиться с этим?
– во мне медленно закипала ярость, смешанная с болью. От мысли, что этот человек мне не доверяет, почему-то захотелось плакать.
– Соня, я знаю, что ты очень сильный человек, просто...
– замявшись, он прикрыл глаза. Я решила продолжить за него:
– Просто решил убедиться? Проверить?
– Пожалуйста, не делай из этого такой страшной трагедии!