Чтение онлайн

Мужчина не отводит от меня своих стремительно чернеющих зрачков — видно даже с такого расстояния. Неосознанно заливаюсь жаром, читая на красивом лице то, что картинками крутится в моей голове, разрушая последние крохи самообладания.

Когда звенящая пауза чрезмерно затянулась, Ник снова врубил шута.

— О, мой Бог, братец! Ты ли это?! Вы видели? Явился, и года не прошло!

— Рот закрой, иначе я помогу, — не разрывая зрительного контакта, ровно отвечает брату. Но как раз-таки это его призрачное спокойствие и дает понять, что лучше не перечить. Что, собственно, младший Хоггард и делает.

— Все такие нервные с утра, — бубнит под нос еле слышно.

Неловко разворачиваюсь обратно к столу, таращась на нетронутый завтрак. Аппетит пропал. По крайней мере тот, который зависит от еды. Не могу больше ни о чем думать, как о мужчине, который отодвигает рядом со мной соседний стул.

— Сынок, — счастливо щебечет Трис, — я так рада, что ты приехал! Как я рада…

— Ты же просила, мам, — на последнем слове всегда жесткий голос ощутимо смягчается.

— Да, дорогой, да.

Женщина, не скрывая эмоций, встает со своего места и подходит к сыну, нежно целуя его в щеку. Не могу глаз оторвать от этой картины — столько в ней трепета, ласки и какой-то неумолимой материнской грусти, что и мое сердце начало болеть, нагоняя старые воспоминания. Увожу взгляд и останавливаюсь на Ричарде, который тоже немало удивлен, но только лишь кивнул Киллиану, не получив даже скупого ответа. Ник опять ел, не обращая ни на кого внимания, а вот Чарли снова задумчив. При это рассматривает то брата, то меня, неосознанно потирая подбородок.

— Мы думали, что тебя не будет, — тихо шепчу в тарелку, чтобы слышал только мой сосед, пока остальные снова вернулись к непринужденной беседе. — Могу освободить твое место.

— Ешь, — только одно слово, но сколько в нем непоколебимого веса и силы, что аж мурашками кожа покрывается.

Члены семьи активно обсуждают юбилей Ричарда в конце января, я же только вяло ковыряю вилкой в глазунье, не в силах даже кусочек съесть. Вижу боковым зрением предплечья, покрытые сеточкой вен, мощные кисти с длинными пальцами, и вспоминаю, что эти пальцы вчера со мной делали. Снова стыд. Снова возбуждение. Они перемешиваются, окуная меня в коктейль взрывоопасных эмоции. Неловко сжимаю ноги под столом, дабы не привлекать внимания и унять нежелательное томление. Но каждое движение мужчины рядом вовлекает меня совсем не в те мысли, о которых бы следовало думать.

— Почему ты не ешь? — тихо, но весомо. Растерянно поворачиваюсь в его сторону и снова будто все органы чувств начинают работать на износ. Посторонних шумов нет, только мы вдвоем — глаза в глаза, наедине со своими воспоминаниями. Вижу, как он стискивает кулаки, сжимая вилку, как смотрит на мой рот и чего-то ждет. — Тиффани?

— А? — растерянно веду взглядом к черной футболке, обтягивающей шикарные плечи.

— Ты не притронулась к еде, — кивает на тарелку, — ты плохо себя чувствуешь?

Либо мне хочется так думать, либо у меня галлюцинации, но сейчас в мужском голосе отчетливо улавливаются нотки волнения.

— А… нет, все в порядке… Просто я не голодна.

Киллиан молчит. Просто сканирует меня взглядом, словно к детектору лжи подключает, а затем отворачивается. Тянется за булкой, выдирая из под носа Ника последние две, чем вызывает его негодование, но только игнорирует. Разрезает, намазывает маслом, кладет бекон. И все в его действиях настолько пронизано сексом, что невольно подвисаю. Но когда мужчина вытаскивает из моей тарелки яйцо, устраивая его на бутерброде, затем накрывает другой булкой и протягивает мне, я откровенно стопорюсь.

— Ешь.

Мой любимый завтрак с семи лет. Запомнил.

Ошарашено протягиваю руку, встречаясь с его пальцами. Ток так и искрит по оголенным клеткам кожи, норовя убить.

— Спасибо, — едва слышно отвечаю. Мужчина удовлетворенно кивает и отворачивается.

— Дорогой, может ты почаще будешь заезжать к нам? — Трис не теряет надежды, хотя за весь завтрак старший из сыновей не сказал им ни слова.

— Думаю, это не будет проблемой. Я немного поживу в поместье.

Теперь настал черед приходить в шок, а не удивляться. Что и делают его родственники. Я же с огромным грохотом гоняю по мозгу последние слова, не до конца осознавая, чем это для меня черевато. И когда понимание червем сомнения начало точить сознание, неосознанно выдаю на повышенных:

— То есть как поживу в поместье?

Run — Snow Patrol

Киллиан

Вроде и совершаю все ежедневные механические движения, а все равно тело ведёт, как от конвульсий. В ее сторону тянется. Опять балахоны эти непонятные, которые все скрывают. Но, блять, у меня слишком живая память. Калейдоскопом картинок выдает хрупкое женское тело, извивающиеся в моих руках.

Красивая выросла. Вот сейчас, в эту самую секунду, полностью осознаю сей факт. И что-то, глубоко запрятанное много лет назад в закрома сознания, наружу лезет, вскрывая старые, едва затянувшиеся раны. И ноет. Ноет, когда смотрю в эти невероятные глаза.

Всунул ей эту замороченную булку и себе такую на несознанке сделал. А Барлоу зависла. Смотрит, как на гранату с сорванной чекой. Отворачиваюсь, чтобы не светить собственным рентгеном ее фигуру. Но мама не даёт хотя бы немного расслабиться.

— Дорогой, может ты почаще будешь заезжать к нам?

Не собирался предупреждать. Но раз разговор час в нужное русло повернул…

— Думаю, это не будет проблемой. Я немного поживу в поместье.

Просто немое кино. Даже Ник перестал жевать. Так и завис с булкой у открытого рта, с дикими глазами рассматривая меня. Мать в шоке, отец поражен. И только Чарли понимает. Вижу по взгляду, который с меня на Тиф переводит. Не удивлен, все-таки самый сообразительный получился. Целенаправленно к ней не поворачиваюсь. Знаю, что солнечное затмение зрачки настигнет. Но высокий голос вынуждает посмотреть в ее яркое солнце и обжечься.

— То есть как поживу в поместье?

— Обычно. Это и мой дом, если ты забыла, — выдаю максимально ровно, а нутро уже на дыбы встаёт.

— Ты до этого здесь не появлялся. Что изменилось?

Намеренно провоцирует. Знает же прекрасно ответ на свой вопрос. Молчу, сканируя глазами взволнованное лицо напротив. В столовой висит звенящая тишина, и только мы с Барлоу обменивается репликами, будто в пинг-понг играем.

— Тебе действительно хочется услышать ответ здесь? — специально подчёркиваю последнее слово и тут же наблюдаю, как бледные щеки заливаются румянцем. Девчонка резко отворачивается, отодвигает тарелку с едой и встаёт из-за стола.

— Спасибо за завтрак.

— Тиф, — Чарли откладывает приборы, — ты едешь в издательство?

— Эм… Да… — теряется, — ты тоже?

Брат только добродушно ухмыляется и кивает, вставая следом.

— Собирайся, довезу.

— Я сам, — ловлю понимающий взгляд мамы, спрятанный за неловкой улыбкой, а затем получаю порцию гневной блокады от Барлоу, когда встречаемся глазами, — пойдем.

Хватаю упирающуюся девчонку и тащу за собой к выходу из столовой. Борщу с хваткой, отпуская только тогда, когда оказываемся в своем крыле. Тиффани яростно отшатывается, потирая запястье, вызывая во мне немой укол совести.