Чтение онлайн

— Тише, Солнце, — хрупкие плечи содрогаются под моими руками в такт колотящемуся сердцу. Я уже знаю, что убью каждую тварь, позволившую сделать это. — Скажи. Станет легче.

— Половины не помню из-за постоянной боли. Их было двое, но лица скрыты масками. Оба здоровые амбалы. Бил каждый… — со скрипом стискиваю челюсти. — Я постоянно твердила, что ничего не знаю… А они все лупили по лицу… Не помню, что говорили…

— Они… — боюсь услышать свое следующее предположение до дрожи во всем теле, — они больше ничего не сделали?

Постоянно глотаю скопившуюся слюну, чтобы прогнать вставший в горле ком. Не могу совладать с собой — трясет капитально. Теперь даже больше, чем Тиф.

— Нет… Один полез, но второй его осадил… А потом меня вырубили, — девушка снова прячет избитое лицо у меня подмышкой. — Не знаю, сколько была в отключке.

— Как ты добралась до дома? Что тебя ещё никто не заметил?

— Они выкинули меня рядом с вашей калиткой в лесу. Я узнала ее не сразу, потому что сейчас ей не пользуются, — тяжёлый вздох. При этом непонятно, чей из нас. — Ночью, когда сознание более менее пришло в норму, я перелезла через нее и доковыляла до дома, потому что тело, в отличие от лица, в норме. Они целенаправленно метили в него. Все спали, а у меня есть ключи. Тебя не было, чтобы поймать мое позднее возвращение. Вот и все.

Почему-то от этого короткого "Вот и все" размотало сильнее всего. А если бы я был дома, смог бы что-то изменить?

— И ещё… — Тиффани медленно отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза, — Киллиан… Они сказали передать, что у вас проблемы с безопасностью! И что меня достанут в любое время, а это только предупреждение! Киллиан…

— Все, иди сюда, — сгребаю ее в охапку, целуя спутанные волосы. Глажу тело, закутанное в одежду, чтобы успокоить. А у самого дьявол наружу просится, которого так глубоко спрятал за прошедшие годы. Кровь бурлит, разгоняя по венам только одно желание — отомстить.

Human — Rag'n'Bone Man

Киллиан

— Ты вообще в курсе, что за херня твориться в этом доме? — буквально вышибаю дверь отцовского кабинета, заставляя Ричарда Хоггарда недоуменно поднять бровь и стушеваться перед своими гостями — трое немолодых мужчин о чем-то приглушённо беседовали на диване в углу.

— Киллиан… Кхм… Я сейчас занят, если ты вдруг не заметил…

— Да похрен мне! У тебя наверху лежит Тиффани, на лице которой живого места нет, поэтому мне абсолютно наплевать на то, чем ты сейчас занят!

Отец шокировано оседает в кресло, с которого успел подняться из-за моего неожиданного появления.

— Коллеги… Очень прошу продолжить позже, сейчас мне нужно решить семейный вопрос.

Так же потрясенно, как и выглядит, хрипит. Все на его лице написано, поэтому мужчины только кивают и один за одним покидают просторное помещение.

— В чем дело? Что произошло? — Ричард резко оказывается рядом, пронзая меня моими же глазами. Отец для своих лет действительно шикарно выглядит — высокий, поджарый, с благородной проступающей сединой и такими же яркими, как много лет назад, зрачками. — Как она?

— Спит. Я только что от нее. Дождался, пока уснет, — высекаю ровно, но нутряк все так же от красочных картинок женского лица подрывает. — Кто охранял задний двор позавчера?

Вижу ступор на мужском лице. Непонимание, граничащее с потрясением. Стараясь звучать спокойно, вываливаю на него все то, что каких-то полчаса назад услышал в своей бывшей спальне. Пока рассказываю, в кабинете появляются братья, которых набрал по пути сюда. По итогу охуевают все. Начиная с папы, тут же организующего разбор полетов с начальником охраны, продолжая Ником, матерящимся на себя и на всех вокруг на чем свет стоит, и заканчивая Чарли, который молчит, но взглядом выжигает этот ебаный гадюшник, в который залез отец Тиф, вместе со мной.

— На задних воротах в тот день стоял Джереми, потом его сменил Майкл, — отец отключается и бросает трубку на стол. — После этого Майкл сообщил, что слег с какой-то бешеной простудой.

— Крыса, — цедит сквозь зубы Ник, со всей дури заряжая по стенке шкафа кулаком.

— Они были осведомлены обо всех ее передвижениях, — причитает Ричард. — Господи, все известно…

— Кил, ты уверен, что она в порядке? — Чарли, все это время хранивший молчание, подошёл вплотную ко мне. — Что мы можем сделать в первую очередь для нее? С безопасностью поместья придется разбираться долго.

— Согласен, — младший из Хоггардов одобрительно кивнул и тоже оказался рядом. Я посмотрел на отца, крайне пристально наблюдающего за нами, и озвучил единственное, что в данный момент предоставляется возможным:

— С сегодняшнего дня Тиффани передвигается исключительно с членами семьи. Без вариантов, — обвожу всех присутствующих взглядом, — подстраиваемся, где-то меняем планы, но возим ее. С ней проговорю отдельно. Больше ни одна тварь не посмеет даже дыхнуть на нее. Не то что тронуть.

Машинально сжимаю кулаки, вспоминая залитое гематомами лицо. Чарли все понимает — его натурально передёргивает, шатая на месте.

— Как она эти два дня вообще провела, твою мать? — видеть в гневе среднего Хоггарда доводится нечасто. Он самый устойчивый в эмоциональном плане. Но сейчас Чарльз словно раскалившееся железо. — Ее врач должен осмотреть. Вдруг они ей сломали что-то…

— Я уже все сделал. Мистер Грант обещал быть в течение часа. Мама…

— Я сам с ней объяснюсь, — отец выходит вперёд и становится в центре нашего импровизированного круга. — Тиффани всегда была частью нашей семьи, даже не смотря на такую долгую и вынужденную разлуку. Сегодняшняя ситуация еще раз доказала, как нам важно всем друг другу доверять.

После этой фразы проницательные глаза Ричарда Хоггарда остановились на мне, сканируя непроницаемое лицо. За столько лет я хорошо научился владеть своими эмоциями, но самоконтроль всегда летит к чертям рядом с Барлоу.

— Тиффани переживает, что не сможет поехать на встречу с адвокатом в текущем ее состоянии. Ты бы не мог… Кхм… — до сих пор триггерит, когда что-то прошу у этого человека, — ты бы не мог организовать его приезд сюда?

— Конечно, — молниеносно отвечает отец, пристально разглядывая меня. Я же, почему-то, страстно желаю покинуть эту комнату, чтобы оказаться в той, что этажом выше. — Завтра все устрою.

Киваю вместо короткого слова, которое не могу озвучить. Нервно складываю руки на груди, застывая невидящим взглядом на собственном парке четы Хоггард, отлично виднеющемся из окна. Как? Как, блять, в таком доме появилась брешь в безопасности? Как получилось, что пострадал наш близкий человек? Как теперь быть уверенным, что такого больше не повториться? Как спокойно уезжать, если постоянно будет точить понимание, что из всех нас — безопаснее ей будет только со мной? Каким образом перестать об этом думать?