Чтение онлайн

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Сначала девушка никак не реагирует. Просто приводит в порядок дыхание после лихорадочного удовольствия, а потом до нее словно доходит смысл моих слов. Она фокусирует на мне взгляд, ее брови взлетают вверх. Ладони опускаются, вынимая пальцы из моих волос.

— Что ты сказал?

Голос хрипит от волнения. Щеки раскраснелись от настигшего оргазма. Волосы крупными волнами легли на плечи. Обнаженная, удовлетворенная и безумно красивая.

— Ты прекрасно меня слышала, — приподнимаюсь на одно колено, — у меня нет кольца сейчас, но есть огромное желание быть с тобой. Потому что я очень сильно тебя люблю, Солнце. Я думаю об этом с тех пор, как ты вернулась. Я хочу от тебя детей. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне по закону. Чтобы все знали об этом. Но в силу обстоятельств, которые нас преследуют, я думал, что это неуместно. Мне было страшно, что ты можешь отказать. Потому что… Ты понимаешь… Но когда оба мои брата воплощают те самые заветные желания, которые просто разрывают мой мозг, я больше не могу сражаться с этими ветряными мельницами в моей голове. Я хочу тебя. Только с тобой. Я очень тебя люблю, Тиффани Барлоу. И поэтому прошу стать моей женой. Да, так сумбурно и нелепо, но в этом весь я. И не хотелось бы, чтобы в такой момент ты видела какую-то несуществующую мою сторону. Я куплю тебе самое лучшее кольцо на свете, отвезу туда, куда захочешь, сделаю все, что ты попросишь. А сейчас… Что ты скажешь, родная?

Выдаю все это как на духу и перестаю дышать. Вижу ошалелое лицо Тиф. Замираю в дичайшем страхе отказа. Но сказанного не вернёшь. Так и сижу перед ней на одном колене, пока она возвышается надо мной и молчит. Смотрит долго и пристально, а потом опускается рядом.

— Да… — она тянется ко мне руками и залезает на колени, обнимая за шею. Покрывает поцелуями все мое лицо, а после спускается к пуговицам на рубашке и начинает лихорадочно расстёгивать их. — Да, да, да, да, да. Миллион раз да. Я стану твоей женой, Киллиан. Это то, чего я очень сильно хочу.

И только тогда я, наконец, могу сделать вдох.

Lullaby — Nickelback

Киллиан

После той ночи, когда я сумбурно позвал Тиф замуж, все сильно остро стало ощущаться между нами. И до этого отношения были на пределе эмоций, а сейчас каждое движение, каждое слово и действие воспринималось иначе. Как что-то запредельное. Космическое. Нереальное вовсе.

Все, что произошло каких-то пару недель назад, до сих пор яркими всполохами проносится в памяти: как Тиффани смотрела на меня, как, не отрываясь, слушала, как обнимала и шептала на ухо тысячное "Да", заливающее мое сердце таким вязким медом, что там незапятноного места просто не осталось. Все в Тиффани. Я весь в ней.

" — Давай пока не будем никому ничего говорить? — все еще Барлоу крутит в воздухе левой ручкой и неотрывно смотрит на безымянный палец. Я скрутил из мюзле, оставшегося от бутылок шампанского, маленькое колечко, которое девушка шустро нацепила на себя.

— Почему?

Удивленно приподнимаю бровь, отрываясь от женской ножки, которую только что покрывал поцелуями. На светлой коже тот час высыпали предательские мурашки.

— Пусть Ник и Сэм вдоволь насладятся этим временем единолично. Я не хочу сбивать их эйфорию.

Молча киваю головой. На самом деле я тоже не горю желанием сейчас афишировать изменения в статусе наших отношений. Пока мы имеем дело с большими рисками извне. Сначала нужно разобраться со всеми проблемами. Мне достаточно того, что она согласилась стать моей — это важно.

— Знаешь, что я понял? — выдаю хрипло, на что Тиф переводит на меня свой задумчивый взгляд. Всматриваюсь в красивое лицо и окончательно убеждаюсь в своем решении. — Я очень хочу от тебя ребенка, родная.

Она моментально краснеет. И не просто краснеет, а буквально багровеет на глазах, заставляя меня рассмеяться.

— Я даже не знаю, как воспринимать твою реакцию, Солнце.

— Я… — она опускает взгляд, — я не пью таблетки… перестала, когда меня забрали. Нечего было… Да и не зачем.

Осторожно цепляю пальцами острый подбородок и возвращаю себе взгляд желтых зрачков. Касаюсь румяной щеки, прикидывая в уме, сколько мы уже занимаемся сексом без защиты. Читаю в ее глазах спрятанные внутри эмоции: радость, страх и неверие перемешаны друг с другом и плещутся через край.

— Ну и славно, Красивая. Предлагаю приступить к репитиции."

Этот разговор стал катализатором нового рубежа нашей любви. Тиф призналась, что хочет детей. Видит Лиз и задается вопросом, сможет ли она быть хорошей матерью. А для меня это не требует докозательств — я знаю, что Тиффани Хоггард станет идеальной женой и мамой. Моей женой и мамой моих детей.

Единственное, что омрачает всю ситуацию, так это просьбы Тиф выйти с территории особняка. Я понимаю ее как никто. Она из одного заточения перебралась в другое. Да, они оба мало похожи на тюрьму, но все-таки это не полноценная свобода. Девушка хочет это сделать исключительно со мной, чтобы быть в безопасности, но проблема в том, что я больше не способен эту безопасность ей гарантировать. Я не могу так рисковать. Прошло почти два месяца, как она здесь, а Тиф ни разу не была в городе. Только в тот день, когда вернулась. Я знаю, что она тоскует. Но не могу пойти на уступки. Просто не могу.

Вот и сейчас, сидя в кабинете Ричарда и просматривая последнюю информацию от Линдермана, я киплю внутри. Мы поругались на этой почве несколько часов назад. Тиф хлопнула дверью и покинула поместье, направляясь в конюшню. Я наблюдал за ней, пока она выгоняла Сириуса, проводила его по корду, который отец велил подготовить специально для нее, а после сама взлетела в седло и поскакала на высокой скорости, словно выплескивала всю свою невысказанную злость. Не знаю, сколько бы я еще так стоял, если бы не мобильный, который разорвал пространство своим внезапным звонком. Вглядываюсь в дисплей, на котором светится имя Джеймса Тернера, и на момент замираю. Сердце разгоняется и начинает молотить по ребрам, предчувствуя тревогу.

— Джеймс, — бросаю без приветствий. Если Тернер звонит, значит они что-то узнали.

— Киллиан, есть новости.

Мужской голос на другом конце провода не выражает ничего. Я не так хорошо знаю этого человека, чтобы разгадать его эмоции в момент, как это происходит с членами моей семьи.

— Говори.

— В общем… Отец выянил, кто такой Габриэль Ривера. Но, боюсь, это не слишком поможет.

— Тернер, давай без ребусов, — чуть ли не кричу в трубку, с силой сжимая левую руку в кулак.

— Он мертв, Кил.

— Что?

Меня сейчас словно обухом по голове пришибло. Ноги подкосились, вынуждая упасть в отцовское кресло.

— Я не ослышался только что?

— Боюсь, нет. Он умер одиннадцать лет назад. Причем ситуация там очень непростая, — Джеймс прокашлялся, — какие-то местные разборки. Ему было тридцать четыре года на момент гибели.

— Это точная информация?

Я не говорю. Хриплю.

— Судя по всему, да. Отчеты о вскрытии, показания свидетелей, репортажи прошлых лет. Отец поднял все по своим каналам. Была крупная перестрелка. Там сотни людей полегло. Ты должен быть в курсе… Вроде делили Южный район. Или как он правильно называется.

Смутно припоминаю давнюю бойню. Но нигде не фигурировало необходимое нам имя.

— Тиффани?

Сейчас действительно изо рта вырываются одни хрипы.

— Мы не нашли никакой информации по поводу того, что он может являться ее отцом. Как и связей с Викторией. Но… Сам понимаешь, очень много времени прошло. По свежим следам рыть проще.

— Понимаю…

— Тут еще один вопрос. Параллельно с именем Ривера фигурировала одна фамилия. — Джеймс замолкает. — Петтифер.

Я моментально подрываюсь с места.