Эффект Плацебо
Шрифт:
— Да, это то, что имеется в зоне доступа камер аппартаментов.
— Что-то есть в соседних домах? — Чарли выходит вперёд, сталкиваясь напрямую с Каримом. — Мы можем посмотреть архив их видеонаблюдения?
— Я занимаюсь этим вопросом. Ответ должны дать, — мужчина смотрит на наручные часы, — где-то через минут двадцать. Пока подождите, я всё уточню.
Он выходит, оставляя нас в этой маленькой комнате втроём. Атмосфера кажется такой спертой, что становится абсолютно нечем дышать. Неосознанно хватаюсь за ворот футболки и оттягиваю его как можно шире, при этом лихорадочно хватая воздух ртом. Осознание того, что происходит, лавиной той самой пресловутой паники снова сносит все выстраиваемые годами барьеры к херам.
— Киллиан… Брат, что с тобой?
Чарли хватает меня за руку и удерживает на месте, когда тело неожиданно ведёт в сторону. На его лице проскальзывает абсолютно не свойственный ему страх. Невидящим взглядом смотрю сначала на него, потом на растерянного Николаса, и резко оседаю на пол, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Кил…
— Если с ней что-то случится, то я себе не прощу, — выдаю на одном дыхании как мантру. — Как жить дальше после всего, что случилось?
— Все будет нормально, слышишь? — Ник опускается рядом, утыкаясь своим лбом в мой. — Мы ее найдем.
— Ты сам веришь в это? — выдаю задушенно, пытаясь унять дрожь в голосе.
В ответ никто из них не произносит ни слова. И я понимаю сам, что этим молчанием оба хотят мне сказать. Крепко сжимаю кулаки и со всей силы луплю ими по полу, оставляя на костяшках сбитые участки кожи вперемешку с проступившей кровью. Весь тот гнев и отчаяние, что разъедают изнутри, выплескиваю наружу единственным доступным мне способом — агрессией.
Через несколько минут мой телефон разрывает звук входящего звонка. Карим просит прийти в соседнее здание. Так же молча по очереди выходим на улицу и движемся в направлении нужного дома. Я прослеживаю весь путь, по которому вчера еле шла Тиф. Мысленно представляю, что она могла испытывать. Но даже в самых извращённых фантазиях понимаю, что это и на одну десятую не похоже на ее настоящие эмоции. На ее боль. На ее унижение. На ее разочарование.
Когда встречаемся с моей правой рукой в вестибюле соседнего от моего дома здания, то я уже понимаю, что дело не просто дрянь. Всему пришел крах. Карим смотрит на меня каким-то тяжёлым взглядом, обнажающим все его сочувствие и беспомощность. Резко дёргаю головой и подхожу к нему вплотную, прожигая зрачками видимую невозмутимость мужчины. Тот молча двигается в сторону и ведёт нас в новое служебное помещение. Так же молча включает монитор и отходит назад, предоставляя мне беспрепятственный доступ. Ощущаю, как по обе стороны встают братья. А затем сосредотачиваю все свое внимание на женщине, которая неспешно двигается по темной улице, не замечая никого вокруг. Которая переживает случившееся ранее предательство, потеряв бдительность. Которая делает неосторожный шаг в сторону и скрывается за домом, а сразу же за ней, моментально сокращая расстояние, ныряет и ее преследователь. Больше ничего нельзя увидеть, но мне и не нужно. Сердечная мышца уже оголтело несётся за ребрами, разрывая меня пополам. Все чувства обостряя до предела, мое нутро сворачивается в крохотную пульсирующую точку. Адреналин разносится по венам словно горючее топливо, плавя и обжигая каждый атом готового воспламениться тела. На автомате бросаюсь к столу, на котором установлен пресловутый монитор, упираюсь руками в деревянную поверхность, сжимаю столешницу так сильно, что ещё чуть-чуть, и она треснет под моим напором. А потом что-то внутри меня с громкой ударной волной разрывается. Сносит к чертям всю защиту. Размораживает все системы жизнеобеспечения. Выжигает пепелище в душе. И все, что я делаю — кричу. Не своим голосом разрываю эту сраную комнатушку, где только что полностью изменилась моя жизнь.
Глава 5
Paralyzed — NF
Тиффани
Странные ощущения заволакивают разум, словно туман. Там, где-то на уровне подсознания понимаю, что что-то не так, но сейчас, именно в эту секунду, я вижу только самые любимые глаза на свете, цвета безоблачного неба, которые все приближаются ко мне, а я не могу сделать и шага. Только бесконечно долго смотрю, как Киллиан медленно подходит ближе, но все никак не настигнет меня. И этот факт обжигает обоих. Я вижу муку, написанную на его красивом лице. Вижу, как он поднимает руку и тянется ко мне, но чем ближе мужчина подходит, тем больше сгущается темнота, которая окружает нас. Я практически ничего не могу разглядеть — только его голубые зрачки, неотрывно следящие за мной, и чувственные губы, которые что-то безостановочно говорят. Но я не слышу. Ничего не слышу, лишь дикий гул, становящийся все громче и громче. Киллиан вот-вот исчезнет, а я не могу пошевелиться. Набираю полную грудь воздуха, чтобы громко прокричать его имя, открываю рот и…
Распахиваю глаза.
Яркий свет лампы бьёт по чувствительным зрачкам, снова заставляя зажмуриться. Чувство нарастающей паники бессознательно лезет в самый центр мироощущения. Понимаю, что лежу на чем-то мягком, но это не моя кровать. Осторожно провожу ладонями рядом с собой, пытаясь совладать с эмоциями. Не спеша поднимаю веки, снова встречаясь с режущим светом, поэтому часто моргаю, пока глаза не привыкают к обстановке.
Абсолютно незнакомое место. Небольшая комнатка без окон, из которой ведёт две двери. Одинокая лампочка свисает с потолка, но ее силы хватает, чтобы подсветить всю атмосферу вокруг. Медленно сажусь, как оказалось, на односпальной кровати, застеленной зелёным велюровым покрывалом. Рядом стоит тумбочка, на которой аккуратно расположился графин, полный воды, и стакан. Стоит только увидеть его, как горло тут же перехватила дикая жажда. Трясущимися руками беру посуду и наполняю до краев, после чего опрокидываю в себя, выпивая все до последней капли.
Снова оглядываюсь. Бешеное сердцебиение, которое вторило дикому гулу в ушах, немного стихло. Именно поэтому я встаю на пол, застеленный светлым ламинатом, и замечаю, что босиком. Вскидываю взгляд на небольшой шкаф, стоящий возле одной из дверей, и подхожу ближе. Распахиваю дверцы и вижу там несколько пар джинсов, кофты и футболки моего размера. Верхняя одежда и белье, ботинки и кроссовки — все в наличии.
Лихорадочно сглатываю и захлопываю дверцы, а затем бросаюсь к двери, за которой оказывается небольшая ванная комната — чистая и аккуратная. Лавина паники, отступившая до этого, усиливается вновь. Бегом преодолеваю маленькое расстояние, чтобы схватиться за ручку второй двери, но она, ожидаемо, заперта. Вот теперь я не просто боюсь. Я в диком ужасе.
Со всей силы начинаю лихорадочно лупить кулаками по дверному полотну, раздирая горло истошным криком:
— Откройте дверь! Ээээээй! Меня кто-нибудь слышит?! — колочу поверхность что есть мочи, отбивая кожу ладоней. — Откройте эту чёртову дверь немедленно и выпустите меня!!!
Никто не откликнулся. Ни через пять минут, ни через тридцать пять. Об этом свидетельствовали раздражающе тикающие часы, висевшие на стене. Их стрелки словно замерли, пытаясь довести меня до иступления.
Пнув эту гребаную дверь, делаю глубокий вдох и падаю рядом с ней, облокачиваясь на темное дерево спиной.
Спокойно, Тиффани. Думай. Как ты могла здесь оказаться? Что происходит?
Мой взгляд лихорадочно мечется по комнате, в любой другой ситуации показавшейся бы мне даже уютной, не смотря на отсутствие в ней окон. Но сейчас она является моей тюрьмой. Вскакиваю на ноги, чтобы хорошенько осмотреть все поверхности в поисках личных вещей, но прекрасно понимаю, что тот, кто поместил меня сюда, вряд ли захотел оставить мне мой мобильник для связи с миром.
Господи, почему я ничего не помню?
Сколько я здесь нахожусь? Почему?
Что произошло?
Давай же, Тиф… Думай-думай-думай!
Шорох за дверью привлек мое внимание на уровне именно тех инстинктов, которые испытывают жертвы перед хищниками. Не ощущая слабости, а только лютый страх, я перепригыиваю кровать и забиваюсь в самый дальний угол, прислушиваясь, как в замке слышится скрежет ключа, а затем массивная, явно надёжная дверь распахивается, являя мне высокого и крупного мужчину, ни коем образом не вызывающего у меня и каплю доверия.
— Вижу, что ты пришла в себя, — слышится его грудной, разгоняющий по телу мурашки голос. — Это хорошо.
Молча наблюдаю за тем, как незнакомец проходит вперёд, держа в руках поднос с едой и кружкой чего-то горячего, судя по пару, собравшемуся сверху. По мере его приближения к тумбочке возле кровати, моя спина ещё сильнее вжимается в стену за собой.
— Да не трясись ты так. Я ничего тебе не сделаю. Вот, поесть принес.
В знак доказательства своих слов кивает на тарелку, полную картошки и мяса. Меня начинает мутить только от одного вида, а когда до рецепторов доходит запах, то я резко закрываю рот рукой.