Чтение онлайн

— Что? — мужчина недоуменно смотрит на еду, а затем наклоняется и принюхивается, пытаясь определить причину моей реакции. — Все свежее, только что из духовки. Ты не ела несколько дней, пока была в отключке. Поэтому и тошнит.

— Как несколько дней? — моя бровада улетучивается после его слов, заставляя немного податься вперёд. — Как это несколько дней?!

— Обычно. Ты валялась овощем четыре дня. Уже несколько врачей успели здесь побывать.

Мое сознание раскололось после осознания этого факта. Четыре дня. Четыре, мать его, дня!

— Но… Как это возможно? Как я здесь оказалась? Кто вы такие?

Незнакомец задумчиво потёр подбородок, а затем перевел на меня взгляд своих темных, как ночь, глаз. На безымянном пальце блеснуло кольцо, на мгновение отвлекая мое внимание.

— Ты ничего не помнишь?

— Что я должна помнить?

— Тиффани, — мужской голос немного оборвался, — ты помнишь, что случилось до того момента, как ты оказалась здесь?

— Я… Я…

Хватаю губами воздух, словно рыба, выброшенная на сушу, но не могу и слова вымолвить. Нервно дёргаю головой в сторону и отворачиваюсь, силясь напрячь память. Больница, погром, меня забирают в поместье, Киллиан уезжает, вечеринка в честь дня рождения Ричарда и… Пусто. Дальше только пустота.

Снова встречаюсь глазами с мужчиной напротив. Он по взгляду все понимает. Как-то невесело улыбается и встаёт, оставив поднос на тумбе.

— Поешь, тебе нужно. Чуть позже ещё раз придет врач и осмотрит тебя.

— Подождите! — вскакиваю с места, видя, как он отправляется к выходу. — Объясните мне, что происходит, черт возьми?! Почему я заперта здесь как пленница? Что это за игры?! Если это мистер Петтифер, так мой срок ещё не вышел! У меня был ещё почти месяц! — не осознаю, как громко кричу, ещё больше раздирая обезвоженное горло. Это причиняет мне боль, но она не сравнится с тем, какой адовый кратер сейчас развернулся внутри. — Скажите мне, ради всего святого, почему я здесь? Пожалуйста…

— Я не могу, Тиффани. Нет полномочий.

— Но…

— Поешь и отдохни. Ты все узнаешь, но только тогда, когда придет время, — мужчина подходит ближе к двери, но когда видит, как я из последних сил сдерживаю слезы, с натиском сжимает кулаки и опускает голову. — Я правда не могу тебе ничего рассказывать.

— Сколько меня здесь будут держать? — выплевываю слова, борясь с едва сдерживаемой лавиной истерики. Господи, Киллиан… Он же там с ума сходит… Боже… — Я… Я в заложниках?

— Нет, Тиффани. Ты не в заложниках. Ты находишься там, где безопасно.

Едкий смешок вырвался из моего рта, разрезая пространство комнаты звонким гулом.

— Вы не ответили на мой первый вопрос: сколько меня здесь будут держать?

— Столько, сколько потребуется. А теперь отдыхай, — незнакомец в два широких шага преодолел оставшееся до двери расстояние и перед тем, как закрыть дверь, тихо бросил напоследок: — книги в тумбе. Мы подумали, что тебе пригодятся.

После чего я снова осталась одна.

Breathe — Fleurie, Tommee Profitt

Николас

Словно заторможенный смотрю то на монитор, то на братьев. Перевожу остекленевший взгляд с такого же застывшего Чарли на старшего Хоггарда. И то, что я вижу в его глазах, меня разрывает пополам.

Киллиан резко отрывает руки от стола, на котором расположился небольшой экран, после чего пулей вылетает из этой душной и в момент ставшей тесной комнаты. Намереваюсь броситься следом, но рука Чарли преграждает мне путь.

— Оставь его, Ник.

— Но…

— Не надо, — Чарльз останавливает тяжёлый взгляд на непроницаемом лице Карима. — Присмотришь за ним?

Мужчина коротко кивает и выходит следом, оставляя нас вдвоем. Практически осязаемое гнетущее молчание повисло в воздухе, пока каждый переваривал увиденное.

— Это просто гребаная катастрофа, — первый нарушаю тишину глухим голосом, отдаленно напоминающим мой собственный. Внутри такая мясорубка развернулась, что говорить физически больно. — Ее забрали. Забрали.

Брат не отвечает. Он по-прежнему задумчиво разглядывает монитор с застывшей на ней картинкой. Чарли всегда был самым сдержанным и рассудительным из нас троих. Но сейчас мы в откровенной заднице.

— Поехали домой. Нужно поставить в известность отца.

— А как же Киллиан?

— Ему нужно принять это, — Чарли отрывает взгляд от изображения и переводит внимание на меня. — У нас нет ни малейшего представления, где она может находиться. Но есть четкое предположение у кого. Поэтому нужно выезжать.

Понимаю, что он прав. Как и всегда. Быстро двигаюсь на выход, параллельно отправляя единственное сообщение с описанием ситуации. Пытаюсь отгонять от себя разрушающие мысли, но получается откровенно паршиво. Просто дико хреново.

До поместья доезжаем практически одновременно. С тяжелым сердцем паркуем машины в гараже, переглядываемся в немом диалоге, а затем быстрым шагом преодолеваем расстояние до отцовского кабинета. Ричард Хоггард уже ждёт нас. Судя по напряженному взгляду и глубокой морщине, которая залегла на переносице, он в курсе. Прохожу вперёд и плюхаюсь в кресло напротив массивного стола, пока Чарли цепляет взглядом Лиз, сидящую на диване в углу, и моментом оказывается рядом. Видимо именно она объяснила суть проблемы отцу.

— Какая информация у вас есть?

Отцовский голос режет глубже ножа. В этом они похожи с Киллианом как две капли воды — никогда не ходят вокруг да около. Все только по существу.

Пересказываю всё то, что мы видели за этот короткий промежуток времени. Когда добираюсь до главного, сердце падает вниз с такой скоростью, будто летит в свободном падении, заставляя меня на мгновение замолчать.

— Там можно рассмотреть лицо преследователя? — папа хрипит, пытаясь скрыть собственные эмоции за деловитым тоном, но у него получается так же дерьмово, как и у нас. Отрицательно качаю головой и перевожу взгляд на Чарльза, крепко обнимающего Элизабет.

— Каждый из нас уже поднял своих людей, но ты же сам знаешь, что мы ищем иголку в стоге сена, — брат оставляет свою девушку и подходит к отцовскому столу. — Папа, нужно выйти на Петтифера.

— И что ты собираешься ему сказать? — Ричард Хоггард невесело улыбнулся и откинулся на спинку массивного кресла. — Если это они забрали Тиф, то иметь дело с нашей семьёй им захочется меньше всего.

— А вдруг она… — выдаю задушенно и тут же захлебываюсь собственным осознанием происходящего. — А вдруг… Вдруг с ней что-то случилось… Вдруг ее… — у меня не хватает сил произнести то, что вертится на языке. Семья понимает, но ни один из мужчин не заставляет меня озвучить эту вероятную версию.