Чтение онлайн

Тем временем в другом доме в другой части страны Дейв и Энджи просыпаются и приступают к субботним делам. Дейв достает сумки, а Энджи готовит кофе. Дейв быстро выносит мусор, пока Энджи кормит кошек. В девять часов пора выезжать. Они хватают сумки и кружки с кофе. Оба, вздохнув, делают по большому глотку – без этого никак. Тащиться по субботам в супермаркет за продуктами – нудная обязанность, которую они оба терпеть не могут. Бездумно повторяешь список покупок, стоишь в очереди у кассы, потом загружаешь и выгружаешь продукты из сумок… Когда с этим наконец покончено, Дейв и Энджи чувствуют облегчение и расходятся, чтобы провести остаток дня за более приятными занятиями.

Разница между ними никак не связана с самим действием: и та и другая семья покупает продукты. Только для первой пары это главное событие недели, своего рода символ их любви, а для второй – рутинная и даже ненавистная задача, вошедшая в привычку, однако не ставшая ритуалом.

Человеческие чувства регулируются своеобразным эмоциональным термостатом: независимо от обстоятельств, мы возвращаемся к гомеостазу в уровне счастья. После важных первоначальных вех в отношениях, вызывающих бурный прилив эмоций, – осознания влюбленности, свадьбы, покупки жилья – чувство радости стабилизируется, и мы уже не впадаем в восторг от каждого события. Данное явление, также известное как гедонистическая адаптация, помогает лучше понять, почему даже в самых идеальных отношениях иногда случается разлад. Психологи Кеннон Шелдон и Соня Любомирски утверждают, что как раз из-за гедонистической адаптации мы перестаем замечать все прелести того, что некогда казалось таким новым и завораживающим.

В этом случае важную роль может сыграть проведение осознанной границы между рутиной и ритуалом. При совершении рутинных действий самое главное – выполнить задачу, то есть здесь важно, что мы делаем. Если дома грязно, нужно сделать уборку. У совместных ритуалов более глубокое значение: здесь важно, как мы что-то делаем. Мы регулярно выносим мусор, едим и пьем кофе, но в рамках общей реальности даже такие обыденные действия могут превратиться в нечто, символизирующее крепкую любовь.

Решив разобраться, мы опросили четыреста человек, причем вопросы касались и совместных ритуалов, и общей рутины. Рутине мы дали такое определение: повторяющееся действие, которое вы постоянно совершаете вместе, поскольку оно вошло в привычку или представляет собой задачу, требующую выполнения. Результаты по ритуалам оказались ожидаемыми – пожалуй, по той простой причине, что пары, которые проводят много времени вместе, счастливее других независимо от того, чем именно они заняты. Однако когда речь зашла о рутине, стало ясно, что все не так просто. Большинство респондентов сказали, что в их паре есть не только свой ритуал (74 %), но и своя особая рутина (81 %). К первым относились, например, романтические свидания, а вторые были связаны с выполнением работы по дому.

Как мы уже узнали из повести о двух субботах, то, что в одной паре считается ритуалом (сходить в магазин или приготовить кофе), для другой – всего лишь рутина. Важно, как именно выполняются эти действия. Если они приобретают символичное для партнеров значение, то и сами действия становятся более осмысленными, в результате чего отношения приносят больше радости и удовлетворения. В союзе с другим человеком мы нередко ищем что-то уникальное и необычное, а в конечном счете именно заурядные повседневные ритуалы становятся наиболее важными. Химена Гарсиа-Рада и Тами Ким провели исследование, которое показало: многие пары считают, что оригинальные впечатления влияют на отношения куда лучше обыденных, поэтому они, допустим, планируют невероятную свадьбу, тогда как их ежедневная реальность лишена мелких, но при этом особых ритуалов. В случае отношений на расстоянии это работает так: встретившись на выходных, влюбленные стараются наполнить каждую минуту чем-то увлекательным и незабываемым (вроде скайдайвинга или похода на спектакль, куда с трудом удалось достать билеты). Однако ради подобной сосредоточенности на необыкновенных впечатлениях иногда приходится жертвовать менее важными занятиями, которые тем не менее с годами накапливают значимость и влияют на повседневную жизнь. Даже если эти действия – вроде похода по магазинам и обсуждения предстоящего ужина – мало похожи на наши представления об идеальном романе, со временем они превращаются в ритуалы, которые поддерживают и оживляют вашу «киновселенную».

Так что совместные полеты на вертолете и путешествия в далекие страны – вовсе не главное. Самые обычные ритуалы, такие как прогулка в парке или отдых на веранде с бокалом вина, могут оказать чудесное воздействие на отношения, если будут повторяться регулярно. Создавать волшебство легко, если у вас одна колдовская книга на двоих.

УРОК 4. Для тебя ритуал, а для меня рутина

Что для одного человека – бодрящий утренний ритуал, связанный с душем и чисткой зубов, то для другого – рутинное действие на автомате. Так и с парами: не все даже могут прийти к единому мнению по поводу того, что у них считается ритуалом, и это уже повод для беспокойства. Помните, как в сериале Мигель готовил кофе для Шелли и считал это ритуалом, тогда как для нее это было просто рутиной? К последнему и неутешительному выводу касательно ритуалов в отношениях мы пришли, осознав, что критически важный фактор – единодушие.

На финальной стадии исследования мы попросили каждого участника из сотни пар (женатых и проживших вместе в среднем около двадцати восьми лет) заполнить тот же опросник по отдельности, чтобы потом сравнить результаты. Выяснилось, что чаще всего они отвечали одинаково: если один партнер сообщал о наличии какого-либо ритуала, его упоминал и другой. Однако в 20 % случаев наблюдались расхождения: один заявлял, что у них есть ритуал, а другой все отрицал. Показательным примером стали романтические свидания. Если один партнер относил свидания к ритуалам, то в большинстве случаев второй соглашался. При этом более трети опрошенных, чей партнер называл свидание ритуалом, относили его к рутине. Грустно, правда? Когда для одного это символ любви, а для другого – всего лишь привычка и обязанность, которую нужно выполнить.

Все той же сотне пар мы также задали вопрос, насколько они довольны своими отношениями. Самыми счастливыми оказались те, в которых оба партнера соглашались по поводу наличия ритуалов. А вот в тех парах, где наличие ритуала признавал только один партнер, повышенного уровня счастья не наблюдалось. Как ни печально, их удовлетворенность отношениями была такой же, как и в парах, вовсе не имеющих ритуалов.

Если ритуалы в отношениях становятся эмоциональными генераторами для подтверждения общей реальности и идентичности, то ритуалы, связанные с завершением отношений – будь то расставание, развод или раздельное проживание, – предоставляют возможности для столь необходимого процесса перехода. Это тот самый промежуточный период, о котором мы говорили в главе о личностных ролях и изменениях. Пол Саймон, описывая распад брака с Кэрри Фишер, спел такую песню: «Берешь два тела и скручиваешь их в одно целое… И им уже не потерять друг друга». Как создавать новые ритуалы, помогающие осознать, что от вашей некогда общей реальности осталась лишь одна половина?

Именно в такой ситуации весной 1986 года оказались Улай и Марина Абрамович, несмотря на их космическую связь и общий день рождения. Они только что выступили в Галерее Бернетта Миллера в Лос-Анджелесе. Для Марины этот перформанс стал символом их любви и художественного видения. В своих мемуарах она описывала это как «создание третьего элемента, который мы назвали тем “я”, это была энергия без пагубного влияния эго, слияние мужского и женского, что для меня было величайшим произведением искусства». А Улаю тем временем начало казаться, что шоу и общение со зрителями превратилось в рутину. Деловой и социальный аспект их искусства стал привычкой, которую ему не очень-то хотелось развивать. И если Абрамович была готова к жизни всемирно известной звезды искусства – с соответствующими обязательствами и неудобствами, – то Улай стремился к более вольному, «анархическому» существованию. Вместо вечеринок со знаменитостями и художественных салонов он жаждал вернуться к кочевой жизни и путешествовать по Европе на фургоне.

«Ты лучше знаешь, как общаться с людьми, – говорил он Марине, когда после выступления ее окружали зрители. – А я пока немного пройдусь». Позже Абрамович узнала, что его прогулка затянулась не просто так – Улай изменял ей с молодой и красивой ассистенткой из Галереи. Еще одна старая как мир сказка.

Как двоим людям, которые более десяти лет потратили на создание неразрывной связи, найти способ все прекратить? Пара художников нашла самый разумный выход с учетом обстоятельств: они придумали свой уникальный ритуал расставания. Они решили потратить большую часть года на то, чтобы пройти по Великой Китайской стене (длиной 21 196 км), начав каждый со своей стороны и встретившись посередине, чтобы попрощаться. Изначально проект назывался «Влюбленные» и задумывался как своего рода свадьба, однако за годы ожидания и неоправданного доверия превратился в размышление о несовместимости и расставании. 30 марта 1988 года, после почти десяти лет бюрократической волокиты со стороны Коммунистической партии Китая, художникам наконец разрешили совершить задуманное. Абрамович стартовала со стороны залива Бохайвань, относящегося к Желтому морю, что между Китаем и Кореей. За месяцы она преодолела самые опасные участки возвышенностей Восточного Китая и те отрезки пути, которые были разрушены в период коммунистического диктата Мао. Каждую ночь Марине и ее проводникам приходилось отходить от стены на многие километры, чтобы добраться до какой-нибудь деревни и найти ночлег.

Улай стартовал более чем в тысяче километров к западу от пустыни Гоби. Если Марине предстояло одолевать горы, то Улай в основном шел по бесконечным дюнам. Ему рекомендовали останавливаться на ночь в близлежащих деревушках или гостиницах, однако он, как всегда, поступил по-своему и чаще всего спал под открытым небом прямо на обломках стены. Невероятно много сил понадобилось обоим, чтобы двигаться вперед и подготовиться к моменту встречи и разрыва всех уз.

Каждый из них шел в течение девяноста дней, преодолевая около двадцати километров в день, а встретились Марина и Улай на каменном мосту в провинции Шэньси. Улай добрался первым и сидел на месте почти весь день, дожидаясь Марину. Она пришла ближе к вечеру. Они посмотрели друг на друга точно так же, как тогда в аэропорту Амстердама, и обнялись. Так они завершили свои отношения и после этого не разговаривали двадцать два года.