Чтение онлайн

Харпер Эйвери меня скоро порвет на британский флаг, ибо я пропустила несколько совместных занятий с ней. Моя жизнь снова катится с горы, попутно сшибая кактусы, как те, что растут в Мексике. Мало того, что потом опять нужно будет подниматься, так ещё и иголки придется вынимать из самых неожиданных мест.

***

На уроках, я подслушала, что Эллисон Сейфорт собирается потренироваться в одиночестве в спортивном зале. Не лучшая, конечно, идея, но пожалуй стоит её навестить.

В целом день прошёл не очень, с каждым часом мне всё больше казалось, что я скорее сплю, чем бодрствую. Время текло неравномерно, и в какие-то моменты мне вообще пришло на ум, что я периодически отключаюсь, что практически незаметно происходит для моего сознания.

Вы наверняка скажете, что это абсолютная дикость, и мне стоит бежать к врачу, но есть вещи поважнее на данный момент.

После занятий мне удается побыть в тишине библиотеки, а спустя полтора часа я направляюсь в спортивный зал. Школа к тому моменту почти опустела, из разных классов изредка доносятся голоса тех, кто остался на факультативы. Пройдя по длинным коридорам к восточной лестнице, я довольно быстро преодолела расстояние до спортивного зала. Там под музыку из “Дрянных девчонок”* , в полном одиночестве повторяет танец Эллисон Сейфорт. Она настолько увлечена движениями и акробатикой, что не замечает, как у неё появился один зритель.

Мой первый тренер как-то говорил мне, что наблюдая за человеком на тренировке со стороны, можно определить его положительные и отрицательные качества. Эллисон довольно эгоистичная натура, судя по тому с каким взглядом она смотрит на пустые трибуны. Интересно, как поменяются её глаза, когда я сяду в первом ряду по самому центру.

Хм. Неплохая идея.

Медленно подхожу к намеченному месту и занимаю его, стараясь спрятать все эмоции, которые так и мечтают вырваться наружу. Спрятав руки в карманах, внимательно слежу за исполнением танца, она сразу замечает меня. И её глаза наполняются смесью торжества и всепоглощающей любви к самой себе.

Я конечно рада, что после всего, что с ней произошло, Эллисон всё же научилась любить себя, однако получился явный “переборщ”.

— Ну и как тебе? — закончив комбинацию рондадом, флягом и сальто, запыханным голосом поинтересовалась девушка.

— Весьма посредственно, — сухо отвечаю, продолжая не выражать никаких эмоций, чтобы не попасть в ловушку. В результате которой нам бы пришлось сыграть в психологическую рулетку.

Я пришла сюда не за этим, и мне не очень хочется вступать в пустую болтовню с “недо-королевой мести”.

— Хм… Адель, сказала то же самое на отборе, — колко. Но навряд ли сравнение с Моринг заденет моё самолюбие.

Щурю глаза, а затем смотрю вверх, будто мысленно обдумывая её слова, перед тем как выдать свой ироничный ответ:” Похоже, она впервые не слукавила.”

— Что не так?

— Ты выглядишь как топор на сцене… — мой голос звучит жестко и безжалостно, я не собираюсь делать ей комплименты. Да, и по правде говоря, Эллисон Сейфорт в черлидинге это… Как вам сказать? Ну, не очень: много пафоса и ноль фантазии, про технику вообще молчу. Но вместо этого отвечаю: “Носочки не тянешь и приземляешься на прямые ноги с таким звуком, будто сейчас выскочат коленные чашечки”.

— Вообще-то я говорила о твоём поведении, а не о сальто, — вдруг произносит она.

Меня начинает знобить, даже не понимаю почему.

— Если ты это называешь сальто, то нам не стоит продолжать беседу, — и почему я включаю заднюю передачу именно сейчас? Не выглядит ли это глупо? Но мне не очень хочется, чтобы законченная психопатка оценивала моё поведение, не ей судить о нём. И пусть всё попахивает биполярочкой, в которой нет никакой логики, но похоже я не готова встречаться с самкой дракона. Да она сожрет меня, не поперхнувшись.

Встаю и уже направляюсь к двери, чтобы уйти.

— Ты на их стороне? — вопрос Элли настигает меня практически у конца трибуны.

Я поворачиваю к ней голову, чтобы ответить: “Я на стороне Майкла, и ты навряд ли понимаешь, куда его втягиваешь…”

— Тёрнер прекрасно всё понимает и делает это для тебя, — она мерзко улыбается и наклоняет голову в сторону. От этого движения меня почему-то передергивает. Оно настолько неестественное и резкое, что больше похоже на какой-то спазм.

— Для себя, — поправляю её, от чего она хмурит брови.

— Не совсем понимаю, о чём ты?

— Если бы для меня, он бы остался в стороне, — на этих словах я возобновляю шаг и выхожу из зала.

Но неугомонная Эллисон Сейфорт кричит мне вслед: “Когда-нибудь ты вернешься и будешь на моей стороне…”

Да пошла ты нахуй!

Делаю несколько шагов с гордо поднятой головой, а затем останавливаюсь у стены. Кружится голова.

Какая жестокая ирония, не так ли?

Элли, бедная Элли, жертва Кэнди Нельсон и Адель Моринг, недалеко ушла от первой и запугала до смерти вторую. Чем она лучше их? Ничем, абсолютно ничем. Единственное, на что я надеюсь — это менее плачевные последствия очередной школьной драмы Старшей Сентфорской школы.

Сделав глубокий вдох, медленно выдыхаю, а затем покидаю главный коридор, чтобы поскорее выбраться наружу и подышать не спертым воздухом. И почему здесь так редко проветривают помещение. Запах словно в Аду, куда сослали всех подростков, чей вкус в выборе парфюма просто отвратителен.

Оказавшись на улице, я даже не успела сделать полноценного вдоха, как ко мне подошла сама Молли Хоупс. Все мои мышцы напряглись, как по взмаху волшебной палочки, а кислород застрял посреди гортани.

— Сара, — поинтересовалась она, — Тебя ведь Сара зовут?

— Да, — еле выдавливаю из себя.

Напряжение в мышцах растет, а сердце начинает биться с невероятной скоростью, перегоняя по венам панику вместо кислорода.

— Я хотела с тобой поговорить, — Молли немного мнётся и явно не уверена в том, что делает, и от этого не становится легче. Я её совсем не знаю, и в таком состоянии анализировать мне ну оооочень сложно.

— Говори, — слово получается как будто обрубленным, мне словно хватило сил на правильную интонацию, а может вовсе и не сил, а смелости.

— Я — Молли, сестра Райана, — звучит довольно глупо, будто из уст шестилетней девочки. Хоупс взволнована и уже готова покраснеть или вообще сбежать отсюда, всё зависит от того, зачем весь этот разговор. Если ничего серьезного, то будет скорее первое, чем второе. Но я бы на её месте просто испарилась.

— Знаю, — я продолжаю быть немногословной.

— Хотела извиниться от всей семьи за произошедшее, — мямлит девушка, и в какой-то момент в ней начинаются изменения, она будто сказала то, что так сильно хотела и боялась, и теперь ей становится легче.