Чтение онлайн

Я замираю на мгновение, когда Тёрнер вглядывается в мои глаза и убирает прядь волос, спадающую на левую грудь. Шатен вероятно восхищен открывшимся ему видом. Я вижу, как он сглатывает слюну и снова возвращается к моим губам.

Крышу сносит от такого невероятно эротичного момента.

Мои пальцы скользят вдоль его позвоночника, и я готова поклясться, что чувствую, как по его спине бегут мурашки. Майкл прикусывает мой язык, а затем слегка всасывает в себя. Повторяю свою маленькую шалость и получаю такую же реакцию. Он усмехается мне в губы.

Немного отстраняюсь и целую его в подбородок, шею, легким касанием уст рисую невидимые символы на его груди. Парень сжимает мои ягодицы до белых пятен и громко стонет немного выше моего уха.

Это приятное чувство где-то щекочет внутри.

Дыхание учащается, а сердечко тарабанит внутри, в ожидании прекрасного момента, в котором просто невозможно почувствовать себя одиноким, не говоря уже об иных неприятных мыслях, преследующих меня в последнее время.

Рука Тёрнера скользит по бедрам, огибая их, а затем оказывается у промежности, и останавливается в заветном месте. Пальцы нежно проходят вдоль складочек нащупывая небольшой бугорок. От легкого прикосновения к которому меня будто бьет небольшой разряд тока.

Я хочу почувствовать себя живой…

Подаюсь бедрами вперед, задевая его твердый половой орган. Дыхание Майкла ещё сильнее сбивается, и он уже не может сдерживать себя. Он ждал, скучал и теперь всё его естество требует меня. Его сильные руки обхватывают мои ягодицы, приподнимают вверх, и я осторожно касаюсь головки члена, чтобы направить его вовнутрь.

Тёрнер входит в меня медленно, миллиметр за миллиметром, глядя в глаза, и кажется, что это сводит его с ума.

Ощутив полное проникновение, мне хочется плакать, и я не сдерживаю это желание. По щеке скатывается слеза.

О, Боже, как это прекрасно, чувствовать это.

— Милая, всё хорошо? — он вновь обеспокоен моим состоянием.

— Я люблю тебя, — целую его так жадно и болезненно, что в легких разгорается кислород.

— Я тебя тоже… — шепчет Майкл, не разрывая поцелуя.

Приподнимаю бедра, а затем насаживаюсь на твердый член, снова и снова. Пространство вокруг сжимается вместе со мной до одной точки, затем расширяется и повторяет этот фокус несчитанное количество раз.

Я невероятно счастлива, впуская в себя каждый миллиметр его плоти. Концентрируюсь на ощущении, при котором способна различить и запомнить всё его мужское естество, сжимая его стенками своего влагалища.

В какой-то момент Майкл валит меня на спину, и еле успев набрать кислород в легкие, я ахаю. Он прижимает мои колени к груди, от чего угол проникновения становится неимоверно глубоким. А сила трения, с которой воспламеняется точка наслаждения внутри меня, в одно мгновение инициализирует взрыв.

Боже, это так сильно.

Не могу поверить, что уже содрогаюсь от оргазма. Стенки влагалища так сильно пульсируют, что это кажется неестественным.

Он ускоряется, начиная с жадностью целовать мои губы, щеки, шею, то и дело прикусывая кожу. От этого сумасшедшего темпа я не могу дышать, и остановится тоже не могу. Всё горит, всё сворачивается, сжимается. Каждая клетка требует выхода энергии. Мне нужно отпустить себя, чтобы испытать истинное наслаждение. И сжав в очередной раз своими мокрыми стеночками Майкла, я кончаю во второй раз.

О, мой Бог!

Это так сильно, что мой разум будто бьётся в истерике, по щекам катится град из слез, и я отпускаю себя.

По всему телу разливается невероятное тепло. Тёрнер сильно напрягается, постанывая моё имя, когда его практически сразу накрывает оргазм. Он даже не выходит из меня, просто наваливается. И последнее, что я помню, это его умиротворённое лицо, перед тем как вырубиться.

***

Пить, как же я хочу пить. Еле сгребаю свою тело с постели и медленно плетусь к ванной. Во рту так сухо, будто последняя капля моего тела покинула меня, и я высохла в прямом смысле этого слова.

В ванной включаю свет и бросаю короткий и недовольный взгляд на своё отражение.

Чучело непричесанное!

Ужас!

Наклоняюсь к раковине и одним движением запускаю воду при помощи небольшой ручки смесителя. Шум льющейся воды наполняет комнату эхом. Я делаю глоток, затем ещё один, и понимаю, что не могу напиться. Кажется, что вода не реальная.

Я поднимаюсь над раковиной и смотрю в зеркало. За моей спиной стоит Саймон.

Еле сдерживаю себя, чтобы не завопить от испуга.

— Что ты тут делаешь, Саймон?

— Ты так и не поняла? — что не поняла? Какого чёрта ты тут стоишь?

Что с ним, он какой-то странный, будто неживой. На его лице нет эмоций, вообще никаких. Кожа бледная, почти прозрачная, а губы. Губы практически синие.

— Не понимаю, о чём ты?

— Мы умерли, Сара… — его фраза промчалась эхом в моём сознании, сердце остановилось, как и вода в кране.

— 29 октября мы погибли. Рука Шерифа Никсона дрогнула и он попал в меня, не в Райана, а Хоупс выстрелил в тебя…

Комментарий к Сонный паралич

Дорогие читатели, стараюсь выпускать главы чаще, как и обещала, с нетерпением жду ваших отзывов.

Как вам финал главы?

Арт к части:

https://www.instagram.com/p/CODtE0IpsYi/

PS: Нась, спасибо за помощь ?

========== Возвращение ==========

Комментарий к Возвращение

Посвящается памяти моей любимой бабушки…

Моя любимая ба была невероятным человеком, который научил меня многим не маловажным вещам.

И я хотела бы поделиться её секретами с вами.

Первое — умейте радоваться мелочам.

Моя бабушка умела радоваться даже таким вещам как гроза, наступлению лета, пению птиц, уточкам на пруду, обычным прогулкам. Сложно передать словами, как это важно. Она была ребенком войны, и для неё крыша над головой и еда в тарелке не была обыденностью. Бабуля не мечтала о яхтах или дальних путешествиях, она всегда ждала весну.

Второе — будьте всегда детьми в душе. Не бойтесь посмеяться от души или заплакать, обидеться, а через секунду всё простить. Будьте любознательными и верьте в чудеса.

Третье — плакать можно сколько угодно, но вот толку не будет никакого. Моя бабушка была очень весёлым человеком, и даже в самые трудные моменты своей жизни, она научила нас смеяться над собой. Вот ты вроде ревёшь, а через секунду она шутит и ты уже смеёшься, и как-то сразу становится легче.

Четвёртое — любите себя. Это наверное одно из самых главных правил, к которому очень многим сложно прийти, особенно тем, кто живет ради других. Моя бабушка научила меня и этому.

Пятое — любите своих родных…