Чтение онлайн

В начале XXI в. на европейском пространстве был реализован проект по оценке эффективности правосудия, в ходе которого судебные системы были проанализированы с применением сравнительных методов. Масштабным начинанием стало создание в 2002 г. при Совете Европы специальной Комиссии по эффективности правосудия (CEPEJ), регулярно доводящей до сведения общественности результаты своей работы. Очередной ее доклад опубликован в октябре 2022 г.17 На европейском пространстве также реализуется проект «Табло правосудия» (EU Justice Scoreboard), ставший инструментом для ежегодного сравнительного анализа информации, позволяющей Евросоюзу и его членам повышать эффективность судебных систем18. Большую работу по анализу эффективности судебной деятельности проводят Всемирный банк (аналитики которого предложили набор показателей – индексов правовых и судебных реформ), Европейский центральный банк, Международный валютный фонд, Организация экономического сотрудничества и развития, Организация “World Justice Project” и другие международные организации.

Анализ показывает, что научные работы, управленческие документы в области эффективности гражданского судопроизводства, как правило, содержат правовой анализ процессуальных кодексов, особенностей национальных судебных систем, их организационного построения. Нередко выводы дополняются предложениями по совершенствованию процессуального законодательства и законодательства о судоустройстве. Значительно реже ученые обращаются к оценке социальной ценности и эффективности всей системы гражданской юрисдикции, пытаются разграничить ее судоустройственные и судопроизводственные аспекты.

Потребность в повышении эффективности существующего гражданского судопроизводства стимулирует разного рода судебные реформы. Как известно, «с 2014 г. в Российской Федерации последовательно реализуется третья судебная реформа, задачи которой – обеспечить дальнейшее развитие правосудия, его модернизацию, повысить его качество и эффективность, обеспечить высокий уровень правовой защищенности граждан и организаций, доверия гражданского общества к суду …

На третьем этапе судебной реформы необходимо модернизировать судопроизводство, c тем чтобы оно стало более эффективным»19. Фрагментарная, а зачастую и точечная корректировка в целом стабильной системы гражданского судопроизводства, как правило, является ответом законодателя на потребности практики. Масштабные, передовые для своего времени реформы (такие, как реформа австрийского гражданского процесса конца XIX в., реформа английского гражданского процесса 1990-х годов и др.) становятся важными вехами на пути развития гражданского судопроизводства, ориентиром для многих стран и полигоном для испытания новых правовых механизмов. Стоит отметить, что оценка перспектив и последствий любых реформ гражданского судопроизводства требует развитой теоретической базы. Недаром Н.А. Чечина отмечала, что усиление эффективности судебной деятельности должно стать ключевым направлением в развитии науки советского гражданского процессуального права20. Во всем мире исследования эффективности права и правовой деятельности вышли далеко за рамки правоведения и позитивистского правопонимания, вобрали достижения других социальных наук, прежде всего экономики и социологии.

Историко-правовые исследования убеждают, что развитие гражданского судопроизводства сопровождается процессуальными реформами. Многие из них были нацелены на упрощение процессуальных правил и построений, снижение затрат судебной защиты. Еще реформы XIX в., такие, например, как Кодекс Филда 1848 г. в США или навеянный идеями Бентама Закон о судебной системе Англии 1875 г., упростили процессуальные правила, унифицировали и рационализировали полномочия судов. Стоит отметить, что в либеральных государствах XIX в. правила гражданского судопроизводства отражали индивидуалистическую философию субъективных прав, закрепляли формальный доступ к суду для тех, кто мог себе позволить судебные расходы, а также формальное равенство сторон судебного процесса. XX в. сопровождался реформами гражданского процесса во многих странах, в подавляющем большинстве они были призваны упростить, оптимизировать, а в ряде случаев унифицировать процессуальные правила при высоком качестве итогового решения и справедливом разрешении дела21. Однако не только упрощение становится целью проводимых реформ. Большое значение приобретает концепция доступа к правосудию. Право на доступ к суду становится в один ряд с основными правами человека и гражданина. Как отмечается, эффективный доступ к правосудию уже рассматривается как наиболее важное требование, одно из основных прав человека, в современной, эгалитарной правовой системе, которая должна гарантировать, а не просто декларировать, права для всех и каждого22. По оценке Е.А. Борисовой, c разработкой концепции прав человека, возрастанием социальной, гуманистической роли права, становлением обязательных для всех государств норм и принципов международного права, обеспечивающих охрану прав человека и коллективную безопасность, понимание судебной защиты изменилось. Право на судебную защиту стало рассматриваться как право на доступ в суд и право на справедливое судебное разбирательство23.

Именно в этот период возникло движение «за доступ к правосудию». М. Капелетти ввел в научный оборот понятие о «волнах», характеризующих изменения в доступе к правосудию в США и определивших модернизацию процессуальной сферы во многих странах. Первый этап («волна»), начавшийся в 1965 г., стал началом реформ институтов, обеспечивающих предоставление правовой помощи бедным. Второй этап традиционно связывают с расширением возможностей представления в суде интересов многочисленных участников, требования которых исчислялись небольшими суммами, таких как потребители или защитники окружающей среды; этот этап в США был порожден развитием «юридических фирм публичного интереса», поддержанных государством. 1970-е годы в Америке принято связывать с третьим этапом, в ходе которого фокус исследований сместился с вопросов представительства в суде на сами институты разрешения споров, ученые и практики стали искать менее формальные альтернативы судам и судебным процедурам24. По наблюдению Е.Г. Стрельцовой, пропорционально расширению системы гарантий для заинтересованных лиц и одновременно – пропорционально усложнению процессуальной формы, обеспечивающей достижение целей гражданского процесса, возрастала затратность25.

Реформы судебных систем на европейском пространстве не останавливаются и сегодня. Важную роль сыграли Модельные правила гражданского процесса. Эксперты Европейского «Табло правосудия» отметили комплекс законодательных и управленческих мер, реализованных странами Европы и нацеленных на совершенствование правосудия по гражданским делам. Среди них: совершенствование процессуального законодательства, дальнейшее внедрение альтернативных методов разрешения споров, меры по управлению делами, реструктуризация судебных систем, меры по обеспечению специализации судов, внедрению технологий искусственного интеллекта в судопроизводство, укрепление системы оказания правовой помощи и многое другое26. Особое место в этом ряду занимают меры, направленные на укрепление сотрудничества сторон и пропорциональности процесса27 и, как следствие, на повышение эффективности правосудия по гражданским делам.

Рассматривая обеспечение эффективности правосудия в качестве цели судебной реформы, А.В. Цихоцкий отмечал, что конечную ее цель можно определить следующим образом: в заданные сроки создать такую судебную систему, которая затем в течение требуемого времени могла бы решать задачи защиты прав, свобод и охраняемых интересов при минимальных затратах сил и средств28. Тезис очевидный, не очевидны пути достижения «конечной цели обеспечения эффективности правосудия». Мало осознать потребность в эффективном судопроизводстве, необходимо понять, каким должен быть тот идеал, к которому необходимо стремиться, и каковы должны быть пути его достижения. Первый из возможных путей требует проведения комплексных научных и эмпирических исследований, а уже потом формулирования практических выводов. Есть и другой путь – путь поступательного точечного или фрагментарного изменения существующих систем гражданского судопроизводства в поиске их эффективности и производительности. Многие страны избрали именно его. Заявленной целью современных судебных реформ нередко является повышение эффективности судопроизводства. Некоторые из реализованных мер достигают этой цели, другие – нет. Так, например, в Гонконге в результате реформы произошел качественный сдвиг в системе гражданского судопроизводства от «справедливости по существу» к «трехмерной концепции справедливости», при которой эффективность и процедура рассмотрения так же важны, как и корректность результата29. В странах Южной и Юго-Восточной Европы, напротив, судебные реформы анонсируются каждые несколько месяцев или лет, обычной их целью заявляется снижение расходов, задержек и повышение эффективности судебных разбирательств. Однако только очень малая часть таких реформ достигла убедительных позитивных результатов30. Нередко большие надежды реформаторами возлагаются на изменения процессуального законодательства. Ученые подчеркивают, что потенциал реформ процессуального права для достижения существенных улучшений обычно весьма ограничен31, а, например, внедрение информационных технологий позволяет добиваться намного более ощутимых результатов.

По оценке Е.Г. Стрельцовой, к середине – концу XX в. в гражданском процессе в целом был найден баланс между интересами частного лица, защищающего свои права, и государства, обеспечивающего публичный порядок32. Заметим, найден скорее не баланс, а интервал, в пределах которого такой баланс лишь предстоит отыскать. Проблемы же эффективности судопроизводства как формы защиты прав и свобод, рассмотрения и разрешения гражданских дел, остались. Не случайно в науке ставится вопрос об обновленной концепции правосудия (возникшей в последней трети XX в.), основные идеи которой включают его справедливость и эффективность33. По некоторым оценкам, развитие принципа эффективности должно сочетаться с принципами справедливого судебного разбирательства; любая реформа гражданского процесса сегодня может быть лишь результатом постоянного поиска компромисса между принципом эффективности и началом справедливости34. Заметим, что единого представления о содержании этих принципов пока нет. Эксперты далеки и от согласия в том, является ли судопроизводство эффективным средством разрешения правовых конфликтов. Так, например, европейские ученые убеждены, что судебная система эффективна и является важным компонентом среды, которая позволяет людям полноценно развиваться посредством эффективной реализации экономических и социальных прав, способствует привлечению инвестиций и поощряет бизнес35. Велика группа тех, кто убежден в обратном. На наш взгляд, любые выводы об эффективности либо неэффективности судопроизводства как средства разрешения правовых конфликтов не могут становиться простым суждением эксперта. Они должны основываться на измеряемых критериях и показателях и, главное, учитывать удовлетворенность результатами судебной деятельности тех лиц, которые обращаются в суд за защитой.

Изменения второй половины XX в. также заставили правоведов задуматься о точке отсчета эффективности судопроизводства. Стоит признать правоту Т.В. Сахновой, сегодня «потребность в использовании права на судебную защиту в каждом конкретном случае определяется не публичной властью, но самим управомоченным. Необходимость процесса и судебной защиты определяется не наличием субъективного права и его нарушением, но субъективным осознанием этих объективных правовых реалий лицом, обладающим правом на судебную защиту»36. Изменение подходов к оценке социальной роли гражданского судопроизводства сместило угол зрения на проблемы его эффективности. Определяющей становится не позиция органов государства, обеспечивающих судебную защиту, а интересы частных лиц, обладающих правом на такую защиту, и реализующих это право в порядке гражданского судопроизводства. Реальная защита прав и законных интересов – вот результат, определяющий эффективность судебной деятельности и удовлетворенность ее итогами.

Согласие с результатами рассмотрения дела судом, удовлетворенность судопроизводством и его итогами, основанное на этом доверие к суду, определяют социальный эффект правосудия по гражданским делам. Такой эффект с необходимостью должен приниматься во внимание при оценке эффективности правосудия, его процессуальной формы, равно как и эффективности судебной защиты в целом. Мерилом такой эффективности становятся не традиционные показатели судебной нагрузки или остатков нерассмотренных дел, а полная реализация прав и интересов человека, общества. Эффективность судопроизводства неотделима от эффективности правового регулирования. Не случаен вывод, что если мы говорим об эффективном правовом регулировании, то мы неизбежно приходим к необходимости признания человека, его достоинства, его прав и свобод, как и различных форм его самоорганизации, центром такого регулирования. Как только человек оказывается средством, а не целью, можно с уверенностью говорить о том, что эффективного регулирования в этом случае уже не будет «по определению»37. Именно такой взгляд на эффективность судебной защиты позволил, по нашему мнению, поставить на повестку дня вопрос о «человеко-ориентированном правосудии» (People-Centred Justice), которому сегодня уделяют самое серьезное внимание мировые эксперты38.

Чем обусловлен всевозрастающий интерес к проблемам эффективности правосудия и его процессуальной формы? Прежде всего эффективная система правосудия по гражданским делам, поддерживающая действие правовых норм, обладает позитивным экономическим эффектом39. Кроме того, поиск эффективной модели судопроизводства – это всегда попытка сбалансировать общее и частное, создать на государственном уровне систему гражданской юрисдикции, позволяющую при рассмотрении конкретных дел результативно реализовать право на судебную защиту с минимально необходимыми издержками. Однако задача эта не тривиальна. В.О. Аболонин отмечает: «Несмотря на то что господство парадигмы современного гражданского процесса в мировом масштабе кажется неограниченным, причины ее кризиса заложены в ней самой. Всеобъемлющий доступ к правосудию и эффективность оказываются несовместимыми элементами. Чем шире открываются двери в суд и чем больше дел туда поступает, тем меньше дел можно разрешить по всем предписанным законом правилам, в разумные сроки и с наименьшими затратами. В этом заключается парадокс современного гражданского процесса, который выражается простой формулой “чем больше доступ для всех, тем меньше он для каждого”. Наличие этого парадокса превращает погоню за эффективностью в бесконечный бег за несбыточным идеалом и в конечном итоге приводит к постепенному неявному ограничению доступа к судам»40. Такая позиция вызывает возражения. Идеал эффективного судопроизводства, как представляется, не просто возможен, он вполне достижим.