Чтение онлайн

Тем временем отец, выпустив два маленьких огонька из рук, прижал ладони к ранам. Над поляной раздался протяжный крик. Воина затрясло, ему было очень больно.

— Терпи, терпи! — ревел отец, посылая струйки пламени в раны.

Голову парня удерживал в руках старшина. Он смотрел ему в глаза и кричал на него:

— Не сметь сдаваться! А ну держись, парень! У тебя ещё вся жизнь впереди! Ты видел, как на тебя девчонки в лагере засматриваются? Терпи, говорю!

К ним вдруг подбежал Хродгор, в его руке блеснула какой-то бутылёк.

Отец лишь взглянул на него, и тут же кивнул.

— Да Хродгор, залей ему в рот, и поживее!

Меня очень это удивляло и восхищало. Если они так из-за одного воина переживают, и бьются за его жизнь, то как они будут заботиться обо мне, наследнике…

Я в этой ситуации принял для себя очень важное решение. Да, я слаб. Да я не помню кем был раньше. И я не уверен, что скоро наберу силы. Но здесь и сейчас у меня достаточно ресурсов чтобы быть сильнее.

Моя сила не только в моём теле, она еще и в подданных, что служат моей семье и выполняют приказы. Сам я этого глоура никогда бы не догнал. Его догнали охотники. Даже стигачи не смогли вовремя до него добраться. Зелёнокожий точно ушел бы. А охотник справился.

Если я не могу быть щитом для своих людей, то хотя бы буду их поддержкой. Вон отец переживает за раненного воина больше, чем за себя и за пленника. И я внутренне чувствую, что это правильно и достойно подражания. Значит, и я таким буду.

Хороший хозяин должен бережно относиться и ухаживать за тем имуществом, что ему доверено. Хороший мастер должен ценить и оттачивать те навыки, которые у него есть. Больше таких ситуаций я не допущу. Я прочитаю все книги, которые есть, и подготовлюсь к любым ситуациям, к которым только можно подготовиться, имея те ресурсы, что есть у матери и отца. Я изучу и боевую магию, и медицину, и что угодно.

Всё ради достижения моих целей и для получения власти и контроля.

Наконец отец выдохнул. Воин перестал сотрясаться от боли, но и сознания не потерял. Видимо, то зелье что влил в него Хродгор, придало парню сил.

— Присматривайте за ним, — приказал отец гвардейцам, а сам поднялся и направился к пленнику.

Я тоже приблизился к зеленокожему, что сейчас валялся на земле связанной тушей, и злобно сопел. Он то и дело шипел какие-то проклятья, но из-за того что охотник вжимал его лицо в землю, разобрать что-то не получалось. Забившаяся в рот пленника земля, ситуацию не облегчала.

Наконец у меня появилась возможность рассмотреть глоура ближе.

Он оказался крупнее, чем виделось мне ночью. Выше среднего человеческого роста, с кряжистыми жилистыми конечностями и широкими длиннопалыми ладонями. Его кожа, покрытая пятнами и шрамами, свидетельствовала о множестве драк.

— Переверните его, — скомандовал отец.

Воины тут же перекатили пленника на спину

На отца уставились налитые злобой и отчаянием глаза. Этот глоур был не просто дикарём, он был воином. В его взгляде я уловил нечто большее, чем просто инстинктивный страх.

— Вы умрёте, вы все умрёте, — прошипел глоур. Правда его никто не понял, кроме меня.

А это интересно. Ночью я к нему наведаюсь, чтобы поболтать с глазу на глаз.

— По-нашему он не говорит, господин, — произнёс очевидное Хродгор.

— Ничего, — кивнул отец, — отведём в лагерь, а там Ганимед с ним найдёт общий язык.

Интересно. У Ганимеда есть какая-то магия?

— Аргус, отбери пятерых людей, — тем временем обратился отец к старшине Штоллену. Видимо так его звали. — Пленника и Седрика, — Людвиг указал на раненого, — доставьте в лагерь. Седрика сразу покажи Изабелле. Будем надеяться, она достаточно восстановилась.

— А вы? — спросил Штоллен.

— Пойдём за вами, но возьмём левее, — ответил отец.

У меня промелькнула мысль подозвать одного из стигачей, чтобы довезти раненого. Но отказался от этой идеи. Люди к ним ещё не привыкли. А ещё, только я могу им приказывать — людскую речь они не понимают, да и не станут больше никого слушать. Пока что.

Однако отдал приказ двоим зверям держаться неподалёку и контролировать глоура на всякий случай, и проследить, чтобы тот не сбежал. Самке приказал держаться недалеко от меня. Полезно иметь такую силу под рукой.

С одной стороны, можно будет потом отправиться в лагерь. Там я смогу посмотреть со стороны на магию врачевания. Заодно, попробую пообщаться с глоуром. Но всё это от меня не уйдёт. А вот в лесу могу и пропустить что-то важное. Ту же встречу с эрленами, или другими стаями стигачей.

— Так точно, господин, — склонил голову Штоллен, затем спросил: — Вы и потом продолжите исследовать эти леса?

— Не зря же собирались, — ответил отец, оглядывая столпившихся вокруг гвардейцев и охотников.

— Позволите отобрать из лагеря бойцов и снова присоединиться. Не дело это, без старшины земли осматривать.

— Да, только без ущерба безопасности и работам, — покивал отец.

Глоура, продолжавшего сыпать проклятьями подняли на ноги и повели в сторону нашего лагеря. Штоллен, отобрав гвардейцев, распорядился, чтобы те нарубили ветвей и организовали волокуши.

Я вдруг ощутил на себе цепкий и внимательный взгляд. Осторожно обвёл поляну глазами. Почти сразу обнаружил пару чёрных глазок, что с интересом наблюдали за происходящим. Если бы взгляд не пробежал по мне, я бы и не заметил ничего.

Я присмотрелся внимательнее и мой взгляд проник сквозь наведённую магическую маскировку.

Это был эрлен. Причём не тот которого я встретил на поляне, верхом на лисице. Видимо их много в этом лесу. Ладно, пускай пока смотрят. Это даже лучше. На мой взгляд, люди отца ведут себя более чем нормально. А там с Эрленами проще будет наладить контакт, если они, конечно, договороспособные.

Подданные нам нужны, и вряд ли мне хватит той сотни людей, что пришли с нами.

— Что ж, — произнёс отец, наблюдая за тем, как для Седрика перенесли на волокуши. — Нашумели мы знатно, но это не беда. Считаю цели вылазки выполненными на пятьдесят процентов.

Штоллен, который приготовился отправляться в лагерь, кивнул отцу.

— Хорошо еще, что на его товарищей не наткнулись, — кивнул он на глоура. — Выглядит он опасным. Вы всё же дождитесь меня, не заходите далеко.

Отец поморщился.

В этот момент из леса неспешно вышла стигачиха, заставив окружающих напрячься.

— Это свои, — тут же уведомил я окружающих.

— Господин Дерек, — обратился ко мне Штоллен. — вы говорили, что другие, медведи могут быть не так дружелюбны. Надо бы пометить своих. А то ребята могут и спутать. Беды ведь не оберёшься.