Чтение онлайн

— Тут?

— Ну, а где же? — я закусил нижнюю губу, почему-то отчаянно не желая, чтоб Вика пришла именно в этот момент. Еще подумает, что мы говорили о ней…

— А с кем?

— С Ольшанской из 11-А.

Лицо Веры Михайловны почему-то вмиг вытянулось. Уголок ее маленького рта немного приподнялся, видимо, обозначив подобие улыбки.

— Понятно, понятно… А что с ней не так?

Вот этот вопрос мгновенно вывел меня из себя.

— Вера Михайловна… — я прочистил горло и явственно почувствовал, что краснею. — Есть такая вещь, как этика психолога. То, о чем мы будем разговаривать, касается только меня и ее.

— Да, конечно, Кирилл, — она усмехнулась открыто. — Но если это по поводу школы или представляет угрозу…

— Да неужели не понятно, что я не собираюсь ни с кем это обсуждать?!

В кабинете вдруг повисла тишина, и мне показалось, замерли даже стрелки на часах. В этот же миг раздался тихий стук в дверь. Я открыл. Вика смущенно захлопала ресницами, увидев в углу шокированную моим внезапным гневом Веру Михайловну с кучей папок.

— Я позже зайду, да?

Ольшанская быстро развернулась и понеслась по холлу прочь. Я уже как-то оценил ее умение скрываться — больше мне не хотелось преследовать ее по длинным и узким школьным коридорам.

— Вера Михайловна, ну вот что ж… — я махнул рукой и помчался за Викой.

Догнал ее уже во дворе. Моросил мелкий дождик, на улице вновь было так пронзительно холодно, что я поежился, выскочив из здания без куртки. Вика стремительно шагала прочь от школы, засунув руки в карманы, и не остановилась, даже когда я ее окликнул.

— Ну, подожди же! — Я вдруг схватил ее за локоть и развернул лицом к себе. — Чего ты сбежала?!

— Вы ей рассказали? Ведь рассказали же?! — Она обожгла меня злобным взглядом. — Что, мой вопрос вынесут на педсовет?!

Я шумно выдохнул.

— За кого ты меня принимаешь?

— Что?

— Что слышала, Вика! За кого ты меня принимаешь?! За подонка?

— Я…

Я отпустил ее руку. Видимо, со стороны эта сцена выглядела еще более странно, чем моя нервная дрожь перед обычной школьной консультацией. Не знаю, что со мной происходит… не знаю… и не хочу знать…

— В общем, так. Через пять минут жду тебя в своем кабинете. Не придешь — значит, эта проблема для тебя не настолько важна. А если она не важна, то я не собираюсь выслушивать твои беспочвенные обвинения.

Я оставил ее посреди школьного двора и вернулся к себе. Едва переступив порог, поморщился: в комнате все еще пахло духами Веры Михайловны, будто она оставила здесь своего шпиона.

Через две минуты позади послышались шаги. Вика стояла на пороге, прислонившись к косяку, будто едва держалась на ногах от усталости.

— Кофе будешь?

— Нет, спасибо.

— А я буду, — клацнул кнопкой электрочайника.

— Ну, раз вы так настаиваете… — она слабо улыбнулась. — Я, пожалуй, тоже.

Я усмехнулся в ответ и долил в чайник воды. Девушка присела на край дивана, сложив рядом свою странную джинсовую сумку с длинной бахромой. Я поймал себя на мысли, что рад тому, что Вика, несмотря на популярность в школе, вовсе не гламурная.

— Кирилл Петрович… — она запнулась, тревожно взглянув на дверь. — А вы можете закрыть ее на ключ?

Вот тут я искренне удивился.

— Сама закрой. Откроешь, когда захочешь.

Вика нерешительно взяла из моих рук ключи и щелкнула замком. Я отвернулся, сделав вид, что не произошло ничего необычного, и разлил по чашкам кипяток.

— Вик, а ты вообще любишь мужчин? Вот всех, глобально, как род?

Она вздрогнула, не ожидая, что я заговорю с ней именно так, без подготовки, вступления, секундомера, серьезного и обеспокоенного выражения лица.

— В смысле? Не пойму. Ну… у меня все нормально с ориентацией…

— Я не о том. Вот если представить мужчин как отдельный род, как, например, род кошек или попугаев, — как ты к ним относишься?

Вика засмеялась, едва не облив себя кофе.

— К кошкам и попугаям? Отлично!

Я улыбнулся, покачав головой. Н-да, мне придется поучиться правильно формулировать свои мысли. Она взглянула на меня с умилением, как на ребенка, и вздохнула.

— Теперь ясно, о чем вы… Даже не знаю, что сказать. Люди все такие разные. Кто-то мне не нравится, кто-то… — она медленно перевела взгляд в сторону окна. — Кто-то нравится, и даже очень… Но в большинстве случаев парни ведут себя так, как будто им все можно. И обращаются со мной, будто я что-то им должна.

— Ясно. То есть, ты считаешь, что они всегда ведут себя одинаково?

— А они себя именно так и ведут. Всегда предсказуемо! Я ведь думала, что Литвиненко хороший, что он… ну, просто нормальный. Правда. Но все закончилось как обычно…

Я уселся рядом с ней на диван и нахмурился.

— Хорошо, давай подумаем, почему так получается. Например… Ты встречаешься с мужчиной, заранее предполагая, как он будет себя вести, так?

— Так.

— Какие чувства это твое предположение вызывает?

— Отвращение, — она поморщилась. — Да, ужасное…

— Но при этом ты подавляешь в себе это чувство и продолжаешь с ним флиртовать, потому что решила, что тебе ни в коем случае нельзя отставать от подружек?

В глазах Вики мелькнула неуверенность. Она свела брови и наклонила голову, избегая моего взгляда.

— Не знаю, наверное. Но знаете, мне нравится видеть, как парень загорается, что ли… Ведь все так делают, Кирилл Петрович. А жуткий страх только у меня… это я виновата…

Мне вдруг расхотелось пить. Я поставил чашку на стол.

— Погоди, мы дойдем до твоего страха. Разберемся пока с мужиками, — я заметил, как Вика улыбнулась одними глазами. — Значит, какая получается ситуация. Ты — красивая девушка, которая внутренне презирает мужчин за их поведение, но при этом флиртует с ними… иногда даже слишком вызывающе… — мы одновременно покраснели от воспоминания о недавнем разговоре. — И они, естественно, клюют на приманку. Но в последний момент ты вдруг сбегаешь, оставляя их ни с чем. Знаешь, как это называется?

Вика тяжело вздохнула.

— Динамо.

— Именно. А теперь добавь сюда другие ингредиенты: алкоголь, подростковый возраст или просто невысокий интеллект, и, главное, — незнание о твоем секрете, о твоей фобии. Они чувствуют только посыл — я вас презираю! — и соответственно реагируют, понимаешь? Каждый из них думает, что с другими ты ведешь себя иначе, а значит — ты смеешься именно над ним, играешь, как кошка с мышей… Вот это и доводит их до бешенства. Тут уж не до деликатного отношения, Вика. Ты забираешь у них из-под носа то, что только что предлагала всеми возможными средствами.