Чтение онлайн

И таким образом прибыли они в город свой Гондар, и вошли в дом царства, и пребывали во многом удовольствии, принимая из рук витязей, юношей, что стояли во время битвы и впереди и сзади, в подарок трупы, то бишь уды язычников, которые сокрушили стену прежней клятвы. А затем украсил глава украшения Микаэль князей, чад своих, то бишь Гошу [и] Ванд Бавасана, ибо проливали они кровь свою и украшали дом царства удами языческими, наградами несказанными. Первый раз за то, что переменили они свою жизнь на смерть — наградой счетом по 200 золотых весом в унцию [920] каждому. Второй раз потому, что сделал он их чадами своими по уставу женитьбы на девах, дочерях своих, по закону брачному, [и] украсил он их награждениями счетом по 100 золотых весом, который зовется унцией, каждому. А всего вместе досталось им в награду по 300 унций каждому. А еще украсил он возлюбленного своего, царского домоправителя, то бишь Беркияноса, наградой счетом в 40 золотых весом золотого в унцию. Многотысячное же войско Бегамедра и Амхары, которое мы не можем исчислить, украсил он по мере, как ведал сам глава мудрости и ведения Микаэль, ибо бесконечна благость его и нет недостатка в обилии и множестве терпения его.

Ныне же положим предел восхвалению тебе, коему нет предела, и поведаем о завершении силы величия твоего, и поставим меру чести величия твоего безмерного. Желанно тебе, о Микаэль, глава дома христиан, услышать по желанию твоему с царем твоим Такла Хайманотом благословения отцов твоих, аввы Такла Хайманота и аввы Евстафия [921] , которые несли крест смерти учителя своего Христа, что нес [его] сам до вечера пятницы с вечера четверга, со слов чад твоих, иереев, которые собрались в этом доме царства, говоря: «Благословение троицы, отца и сына и святого духа, да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем, и благословение владычицы нашей святой девы обоюду естеством Марии-богородицы да пребудет над Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем, и благословление креста господа нашего Иисуса Христа, спасителя мира, да (пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем. Благословение 15 пророков да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем, и благословение 12 апостолов да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем. Благословение 72 учеников [922] да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем, и благословение 318 православных верою [923] да пребудет лад царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем.

И благословение всех мучеников, которые несли крест господа своего во все времена издавна и доныне, да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем. Благословение монахов, которые боролись с бесами и помыслами дурными, да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем. Благословение патриархов и митрополитов, архиереев и иереев рукоположенных, диаконов да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим Микаэлем. И благословение святых жен, званных на брак небесный [924] , да пребудет над царем нашим Такла Хайманотом и главою нашим и над пастырем нашим Микаэлем, главою дома царского, и над всеми князьями, ему подвластными. Аминь». «Отче наш иже еси на небесех» 12 [раз], ибо благословений 12, и на каждое благословение подобает по одной молитве, то бишь «Отче наш».

«История дедж-азмача Хайла Микаэля», строго говоря, не является произведением ни царской, ни официальной историографии, а составлена в частном порядке его другом абето Абагазом. Впрочем, не вполне обычная история возникновения этого произведения специально разбирается в заключительной статье. Можно, конечно, здесь указать и на то, что и предыдущее произведение — «История дедж-азмача Микаэля» — также не является царской хроникой, но в то же время «История дедж-азмача Микаэля» — это не биография Микаэля Сэхуля, а история его возвышения при гондареком дворе, когда этот наместник Тигрэ стал вершителем придворной политики и убийцей царя Иоаса. По сути дела, «История дедж-азмача Микаэля» оказывается прямым продолжением «Истории царя царей Иоаса» и заканчивается известием о смерти царя. Дальнейшая же история Микаэля Сэхуля уже не интересует автора.

Не такова «История дедж-азмача Хайла Микаэля». Это самая настоящая биография этого отпрыска знатного квараского рода, близкого родича царицы Ментевваб, которому с самого рождения, казалось, была уготована блестящая придворная карьера.

Жизнь его, однако, сложилась иначе. Дедж-азмачу Хайла Микаэлю, или Хайлю, как его чаще называли, суждено было увидеть скорый упадок и своего рода, и царской власти в Эфиопии во второй половине XVIII в., быть свидетелем торжества феодальной раздробленности, бесчинств и усобиц феодальных властителей, пагубных и для них самих, и самому невольно принимать во всем этом участие. Разумеется, «История дедж-азмача Хайла Микаэля» — это не царская хроника, и даже не хроника вовсе, но завершить череду памятников официальной историографии Гондарского периода хотелось бы именно этим произведением, наглядно показывающим упадок царской власти.

Перевод сделан по [36].

Во имя отца и сына и святого духа, единого бога. Вот начинаем мы писать историю дивную и чудесную, что удивляет разумного и ученого, и историю рождения его чудесного, что слаще меда и сахара, от отцов честных, коим нет в мире равных по величию и мере, и историю возрастания в мудрости и наставлении сего возлюбленного и славного Хайла Микаэля, светлого ликом и прекрасного голосом, с помощью бога живого и оживляющего, как гласит Писание: «Всякое изрядство, что свершает человек, свершается с помощью божией» (ср. Иак. 1, 17). И господь наш сказал: «Без меня не можете делать ничего» (Иоан. 15, 5).

Глава. На 23-м году царствования царя царей Иясу, сына царя царей Бакаффы, а год был годом Матфея, а месяц-месяцем тэром. 12-го [дня] месяца тэра [926] , то бишь в день праздника архангела Михаила, родился он в законе супружества честном, как гласит Писание: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно» (Евр. 13, 4). А предки сего младенца честного и возлюбленного были благими и прекрасными, боголюбивыми и угодниками, добропамятными во всем. А имена этих предков, таковы: имя отца его — дедж-азмач Эшете, сын абето Виктора., сына государя Лебна Денгеля [927] , а мать [дедж-азмача Эшете] — вейзаро Эмайя, дочь абето Лаэка Марьяма. А имя матери [абето Лаэка Марьяма] — вейзаро Валата Руфаэль, дочь абето Вальда Гиоргиса, сына абето Клавдия. [Абето Клавдий] — сын раса Вальда Гиоргиса, а отец [раса Вальда Гиоргиса] — абето За-Селласе, сын вейзаро Фанайо. А мать раса Вальда Гиоргиса — вейзаро Елена. Ее отец — дедж-азмач Талайя Крестос, а имя отца ее матери — азаж Элатрос. А имя матери Вальда Гиоргиса из Нагала — вейзаро Валата Сион, а ее отец — Мэльмэль Вальда Гиоргис, сын абето Дане из Нагала. А отец абето Дане — Аскараджан из Вага, а мать — Бэсэльдия, амрабас и наместница Тигрэ [928] . А мать Мэльмэль Вальда Гиоргиса — вейзаро Ацка Денгель — дочь Амата Иясус, дочери Валата Гиоргис, дочери Евеевия, сына Феодора, сына Марфы, дочери царя Александра. А матерью вейзаро Валата Сион была дочь фитаурари За-Руфаэля из Герарья и абето Лабая из Вадла.

Вейзаро Валата Руфаэль — [мать Хайла Микаэля] — была дочерью государя Адьям Сагада Иясу, рожденной от дочери царя Баклы [929] , которую звали госпожой [930] Валата Сион. А еще поведаем мы имя матери матери сего младенца — вейзаро Бэчаш, дочь раса Вададже, сына раса Емане Крестоса, сына Абрако, нагаша Валака [931] . А имя матери вейзаро Бэчаш — вейзаро Сурантия из Амбасаль, дочь государя Наода и Цэге Роман и абето Барака [932] . Их мы пересказали, как смогли. А если бы говорили и повествовали мы подробно, разум бы утомился, ц язык онемел, и слушающий потерялся.

Глава. На 40-й день отнесли младенца в церковь, дабы принял он крещение [933] , то бишь обновление духом святым. И приял он крещение от руки иерея, и назвали его именем Хайла Микаэль, то бишь именем крестным [934] , каким назван был отец его, дедж-азмач Беньям [935] , и воспитывали в наставлении добром. А когда пришло время учения, отдали его наставнику, и научился он святому Писанию и стал мужем мудрым и разумным во всяком деле и прекрасным видом и нравом. А когда стало ему 13 лет, захотел он охотиться на зверей. Причина же желания его охотиться на зверей [в том, что] прежде охотился и убил слона брат его старший, то бишь Энгеда Эшете [936] . И когда увидел он это и услышал песни [приветственные] [937] , разгневался он гневом сердечным, как гласит Писание, что бывает гнев и праведный: так разгневался Самуил Израильтянин, когда услышал, что сказал Наас Аммонитянин отдать ему как подать правый глаз каждого; и тогда разгневался Саул, и взял он пару волов, и рассек их на части, и послал ко всем чадам Израиля, объявляя, что у того, кто не последует тогда за Саулом, и Самуилом, и Авениром, будет расхищено имение и разорен дом. И тогда убил он язычников (ср. I Книга царств 11). Саул — это Хайла Микаэль, наученный битве сызмальства; Наас Аммонитянин — это слон; Авенир — это Кунди, дружинник его любимый; а Самуил — это князь, воспитавший его.

А еще подобен он Давиду, отцу своему, что породил его по плоти [938] . Ибо Давид разгневался духом, когда услышал поношения Голиафовы, говорившего: «Дайте мне одного человека; если сможет он убить меня, мы будем вам рабами; а если я смогу убить его, вы будете нам рабами». И убил он Голиафа-исполина и взял меч от бедра его (ср. I Книга царств 17). Давид — это Хайла Микаэль, что возмужал прежде срока, ибо был младенцем, а второй Голиаф — это слон, а меч Голиафов — это клык-слоновий, то бишь бивень.