Чтение онлайн

Две армии столкнулись во внутреннем дворе Узул-дума. Королевская армия постоянно пополняла свои ряды за счет новых солдат, вбегавших по мосту, отправляясь сразу в битву. Демоны атаковали людей отовсюду, и это были не только воины, маги, но и демонические устройства, которые сжигали мгновении ока своими зелеными пучками света людей. Битва продолжалась совсем недолго, как у людей стали оголяться ряды строя так быстро, что постоянно вбегающие воины не успевали их заполнять. Демоны и не собирались отступать, да и отступать им было некуда. Сама битва для этих чудовищ не была тяжелейшим испытанием, которые испытывала королевская армия. Оставалось совсем немного до того, как людей выбьют со двора и всех перемелет в ущелье.

Какими бы не были закаленные в боях и подготовленные воины, видя горы трупов своих товарищей и невозможность что-либо сделать, появились те, чей дух дрогнул.

После долгой и упорной работы в подвалах Плачущего замка отправили посыльных к королю с вестями. Инолия незамедлительно прибыл на зов.

— Я получил послание короля, он скоро будет здесь, надо приготовиться к его приезду, — говорил своим помощникам красный монах. — Приготовьте эльфийку, отведите ее к столу и зафиксируйте.

— Эта, вроде, и так разговорчива, — озадачился помощник, но не стал спорить и молча приступил к своей работе.

От вида вошедших в сырую темницу помощников у сумеречной эльфийки началась дрожь, а в глазах была паника от невозможности что-либо сделать. Едва стоящую на ногах пленницу поволокли к месту ее допроса, проходя в очередной раз по этому коридору у нее подкашивались ноги. Смерть пленницы не нужна красным монахам: ее поили и кормили, чтобы поддерживать в ней жизнь. Но от страха, который овладевал ей, она рухнула с металлическим лязгом от своих кандалов на каменный пол. Остальной путь ее пришлось нести. Закрепив на столе, помощники разошлись по своим делам.

— Вы сообщили мне о больших успехах, — спускался по лестнице Конрад, — утолите мое любопытство, что удалось выяснить об этом народе?

— О, мой король, очень много, — отвечал ведущий его по коридорам красный монах. — Мы так и не смогли понять их язык, но у нас получилось наладить общение через рисунки.

— Интересно.

— Так мы смогли познать некоторые вещи. Это было очень долго и трудоемко, но нам удалось. Идемте, ваше величество, я сейчас вам все покажу.

— Большинство из них были непреклонными даже под вашими пытками.

— Да, ее тоже иногда стоит убеждать для разговора. Нехотя, но общения налаживается. И все же духом она оказалось слабее своих соплеменниц, отчего и наши успехи.

Король стал осматривать сумеречную эльфийку, на ее лице уже не было той воинственности, которую он видел пару месяцев назад. На теле было много кровоподтеков и ожогов с правильно наложенными бинтами.

— Рассказывайте, что интересного вы узнали? — спросил король.

Красный монах взял со стола книгу с записями, стал ее листать, зачитывая отрезки разговора:

— Мы смогли узнать, что их народ существовал еще до титанов и с ними они воевали! — сказал восторженно монах.

— Но это и так известно из старых легенд, — недобро отозвался король.

— Да, конечно, но им-то наши легенды неизвестны, что может подтверждать их. Еще, оказывается, некоторые из них могут оборачиваться в животных.

— Почему она тогда не превратится? Я слышал россказни о людях-волках, как их там зовут…

— Ликаны, ваше величество, и даже есть сказание, что — это проклятые сумеречными эльфами люди, за истязания над ними.

— Проклятия, — озадачился король, — если я видел, как творят магию в замке магов, то они творят. Если бы она могла бы нас проклясть, давно бы уже сделала.

— Ваше величество, для нас они все одинаковы. У нас же не все люди маги? Может и у них также?

— Интересные рассуждения. Но пока нет ничего, что могло бы меня действительно заинтересовать.

— Еще такое есть, что в гущах Сумеречного леса бродят ожившие деревья, которые пили воду, то ли из главного озера, то ли общего, я не понял точно, она обозначала все вокруг и указывала на грудь.

— Сердце мира, — предположил король, — ты узко мыслишь. Наверное, имеет в виду какое-то место, что для них является неким “троном Эфирии”. Ходячие деревья, как ни странно, не вызывают у меня улыбки, не раз я слышал подобные рассказы от менариев, которые пытались пробраться в их земли. Откуда у нее эти доспехи, вы выяснили? Все в таких ходят, как они их куют и прочее.

— Они их не делали, это дар предков, что-то в этом роде мой король.

— Это естественно, чтобы эти жители леса ковали такие доспехи, у меня были сомнения на этот счет. Другой вопрос: что это были за предки? — озадачился король, на что пожал плечами красный монах. — А много у них подобного добра? Или это единичные вещи? Может, только она ими обладает, не является ли она высокого титула среди своих?

— Этого мы так и не выяснили, — ответил монах, листая записи.

— Не так уж много интересного вы узнали, — подошел Конрад к соседнему столу, где были разложены вещи эльфийки и стал перебирать их.

— Постойте, это еще не все, я подробно вам зачитаю, — монах стал спешно перелистовать страницы в плохом свете фонаря.

Конрад взял со стола кулон, это был бирюзового цвета драгоценный сияющий камень, заплетенный серебренными щупальцами, покрытый с наружной стороны россыпью мелких сияющих белых кристалликов.

— Это твое? Для чего оно? — спросил король, поднося украшение к эльфийке. Она, не желая отвечать, извивалась на столе, словно пытаясь выползти из оков.

По привычке при допросе помощник поднес раскаленный штырь, обваляв его в чашке с какой-то пудрой. И стал крутить рычаг под столом, раздвигая конечности эльфийки в стороны. Наблюдая за этим знакомым процессом, у эльфийки ускорилось дыхание, а лицо сковывал ужас.

— Ты чего удумал? — одернул монах помощника.

— Так король вопрос задает, она не отвечает.

Монах прогнал не далекого помощника из зала, тот пожал плечам и спокойно вышел.

— Зачем прогнал его? — спросил король.

— Я знаю ваше величеств, как вы относитесь к нашей работе. Я позвал вас сообщить знания, которые мы получили, а не пачкать ваши одеяния брызгами крови и пытать слух воплями.

— А ты знаешь, что это? — показал драгоценный кулон король.

— Мы допросили по всем вещам, что были при ней. Это, — оторвался на секунду от попыток разобрать почерк в полумраке монах, — украшение. Оно вроде фамильного герба, относит ее к определенному дому или касте. Они довольно примитивны, и о многом, о чем мы знаем, не имеют даже представления.